На кухне пахло пригоревшим молоком и детской неожиданностью. Маша, мать троих детей-погодок, напоминала жонглера, у которого вместо мячиков — горящие гранаты. Одной рукой она мешала суп, второй придерживала у груди шестимесячного Ваню, а ногой пыталась отодвинуть от кошачьей миски двухлетнего Петю, который решил продегустировать сухой корм. Старшая, четырехлетняя Лиза, в это время методично выстригала снежинки из шторы в гостиной, но Маша об этом пока не знала.
Звонок в дверь прозвучал как набат. Маша глянула на часы. Полдень. Муж на работе. Кто там?
На пороге стояла золовка Ира. В бежевом кашемировом пальто, которое стоило как вся Машина жизнь до декрета, с идеальной укладкой и запахом дорогого парфюма. Ира была бездетной, свободной и очень «осознанной». Она вела блог про ресурсное состояние и знала о воспитании детей всё. В теории.
— Фу, ну и амбре у вас, — сморщила носик Ира, заходя в квартиру и брезгливо оглядывая гору обуви. — Маш, ты бы хоть проветривала. Кислородное голодание тормозит развитие нейронных связей у малышей.
Маша молча сдвинула ногой грязный ботинок сына. Сил огрызаться не было.
— Проходи, Ир. Чай будешь? Только у меня к чаю ничего нет, мы не успели в магазин.
Ира прошла на кухню, стараясь не касаться стен. Села на край стула, предварительно проверив его на наличие липких пятен.
— Я сахар не ем, это яд, — заявила она. — И тебе не советую. Ты и так после родов... ну, скажем прямо, расплылась. А всё почему? Потому что нет системы. Я вот читала у одного гуру, что женщина должна быть в ресурсе, тогда и дети спокойные.
Маша налила себе воды. Руки дрожали. Ваня на руках начал хныкать.
— Суп у тебя жирный, — продолжила инспекцию Ира, заглянув в кастрюлю. — Детям такое нельзя. Это нагрузка на поджелудочную. И вообще, почему у Пети в руках планшет? Ты знаешь, что экраны вызывают цифровую деменцию? Ему нужны развивашки из натурального дерева, а не этот пластиковый мусор.
— Ира, у меня трое детей с разницей в год, — тихо сказала Маша. — Планшет — это единственная возможность сходить в туалет не с открытой дверью.
— Оправдания! — отмахнулась золовка. — Это всё от лени. Если бы я была на твоем месте, у меня бы они по струнке ходили. Режим, границы, контейнирование эмоций. Ты просто не умеешь выстраивать иерархию.
В этот момент Ваня, почувствовав напряжение матери, перешел на ультразвук. Он орал так, что стекла в рамах задребезжали. Маша начала привычно качать его, шикая и целуя в макушку.
— Тише, маленький, тише... Животик? Или зубки?
Ира закатила глаза. Она встала, поправила безупречный манжет и подошла к Маше.
— Дай сюда! — скомандовала она тоном генерала. — Ты его неправильно держишь. Он чувствует твой кортизол и стресс, поэтому и орет. Ребенку нужна спокойная альфа-самка, а не истеричка.
Золовка буквально выхватила младенца из рук ошарашенной Маши.
— Вот так надо, — Ира приняла картинную позу, какую видела в журналах. — Смотри мне в глаза, малыш. Я спокойна. Я твой контейнер...
Ваня, оказавшись в руках чужой тетки, которая пахла резкой "нишей" вместо родного молока, на секунду замолчал от шока. Ира победно улыбнулась:
— Видишь? Работает метод! Просто нужно...
Договорить она не успела. Ваня, набрав воздуха в легкие, выдал такую сирену, что у кота шерсть встала дыбом. Он выгибался дугой, краснел и сучил ногами, пытаясь вырваться из "ресурсных" объятий.
Одновременно с этим на кухню вбежал Петя. Увидев чужую тетю с его братом, он решил привлечь внимание и с размаху опрокинул свой горшок, стоявший в коридоре. Содержимое растеклось по ламинату.
Из гостиной раздался треск разрываемой ткани — Лиза дорезала штору и теперь рисовала фломастерами на дизайнерских обоях, которые муж клеил в прошлом году.
Хаос накрыл квартиру.
— Он не успокаивается! — кричала Ира, пытаясь удержать скользкого от пота и слез младенца. — Маша, сделай что-нибудь! Петя, фу! Не трогай меня грязными руками! Отойди! Мое пальто!
Маша смотрела на это безумие. На красное лицо "идеальной" золовки. На лужу на полу. На разрисованную стену в коридоре.
Внутри неё что-то щелкнуло. Не перегорело, нет. Наоборот. Загорелась лампочка с надписью "ВЫХОД".
— Это потому что у тебя нет системы! — визжала Ира, уворачиваясь от Пети, который пытался вытереть руки об её бежевые брюки. — Ты запустила детей! Они неуправляемые!
Маша медленно выдохнула. Она не стала плакать. Она не стала забирать ребенка.
Она улыбнулась. Широко, искренне и немного жутко.
— Ты абсолютно права, Ира, — сказала Маша громко и четко.