Андрей широким шагом резал лесную тропу. Сегодня он принципиально не взял с собой Барина — и тот, обиженный до глубины собачьей души, даже не вышел проводить хозяина к калитке. Андрей невольно усмехнулся: за всю жизнь не встречал пса с таким характером.
Барин жил с Андреем в лесу уже третий год, но до сих пор не мог смириться с простой истиной: дичь вокруг есть — а охотиться на неё нельзя. Нет, он уже не бросался с ходу на всё, что шевелится среди кустов и деревьев, но держать себя в лапах ему было трудно. Поэтому, когда Андрей ходил проверять кормушки, он чаще оставлял пса дома — чтобы не испытывать судьбу и не давать соблазнам шанс.
А соблазнов в последнее время стало слишком много. В лесу будто поселилась тревога. И всё из-за нового жильца — точнее, дачника, который отгрохал в соседней деревушке дом такой величины, словно собирался строить там личный дворец. Почему-то этот новоиспечённый богач решил: раз деньги в кармане есть, значит можно всё. Значит всё вокруг — его. И лес, и зверьё в нём — тоже.
Первая стычка случилась несколько месяцев назад, когда деревья только начинали просыпаться: распускали почки, выпускали молодые листочки, лес зеленел на глазах. Тогда Андрей услышал звук бензопил. Сначала даже подумал, что показалось: в эту пору никто и никогда, даже самые отъявленные нарушители, не лезли пилить лес. Во-первых, рука не у каждого поднимется рубить весной. Во-вторых, кому нужен такой лес, когда в это время в стволах — больше всего сока, и вся жизнь в нём ходит, как кровь по венам?
Андрей накинул карабин на плечо, свистнул Барина — и они быстрым шагом пошли на звук. Минут через двадцать стало ясно: пилы работают у лесного озера. И это было уже совсем за гранью.
Это озеро берегли все: и деревенские, и Андрей. Да и в бумагах, что ему выдавали при устройстве на работу, отдельной строкой значилось — участок важный, вода в озере необычайно чистая, полезная. Обещали: когда территорию переведут в заповедную зону, озеру уделят особое внимание.
Неужели кто-то всё же посмел?
Последние метры Андрей почти бежал. И, увидев картину у берега, схватился за голову.
— Ну-ка прекратить!
Рабочие даже не повернули головы. Тогда Андрей сорвал карабин с плеча и выстрелил в воздух. Это подействовало: пилы тут же захлебнулись и стихли. Мужики замерли, переглядываясь, а лица их мгновенно стали серыми и испуганными.
От большой машины к Андрею пошёл невысокий человек с круглым пивным животом. Шёл уверенно, будто хозяин всего вокруг.
— Ты чего тут шум поднял?
Подойдя вплотную, он сунул Андрею несколько купюр и лениво махнул рукой, словно отмахивался от мухи.
— Иди водки выпей. Не видишь, под баню места мало. Надо расчистить.
И уже развернулся к машине, не сомневаясь, что вопрос закрыт.
Андрей, проглотив злость, выговорил каждое слово отчётливо, как удар молотка:
— Сейчас вы тут всё за собой убираете. И бегом отсюда. А завтра ждите полицию. Вы хоть понимаете, что творите и куда влезли?
Мужичок только пальчиком махнул, как барин рукой на прислугу.
— Продолжайте.
Один из рабочих потянул шнур стартера. И в ту же секунду пуля вонзилась в дерево прямо над его головой.
Андрей не повысил голоса, но от этого стало ещё страшнее:
— Я непонятно объяснил?
Пильщики побросали инструмент и рванули в сторону деревни, как зайцы. А мужичок прищурился, губы его перекосило.
— Ну гадёныш… навозный. Ты у меня ещё поплачешь.
Возможно, и поплакал бы Андрей, если бы не одна маленькая «неувязочка». Начальником у него был друг — человек, который относился к лесу так же бережно, как сам Андрей. И положение у этого друга в городе было куда выше, чем у местного дачного «царя».
На следующий день Степана Васильевича доставили в отделение полиции. Деньгами вопрос закрыть не вышло. Чтобы дело не дотянули до суда, ему предложили всё исправить: очистить место вырубки, посадить молодые деревца, а в качестве штрафа — закупить фураж для лесной живности, которую Андрей подкармливал.
Ох и орал тогда Степан Васильевич… да только сделать ничего не мог.
Но и на этом история не закончилась.
Буквально месяц назад они столкнулись снова. И снова Андрею пришлось снимать карабин с плеча. В этот раз местный богач устроил в лесу охоту с друзьями — как раз в то время, когда молодняк только-только встал на ноги и начал нормально держаться. Чем бы всё кончилось — неизвестно: оружие было у многих. Однако один из тех самых «друзей» вдруг коротко скомандовал:
— Домой.
Тогда Андрей ещё не понимал, почему тот так резко свернул охоту. Позже узнал: этот человек оказался местным чином из полиции.
Андрей очень надеялся, что богачу надоест лезть в лес, и тот наконец отстанет. Но нет. Совсем недавно сорока на хвосте принесла новость: дачник пытается выкупить участок леса.
Вот это уже было совсем плохо.
Андрей отлично понимал, как оно бывает: за деньги многое решается быстро. А потом — пока разберутся, пока бумаги поднимут, пока начнут проверять… от леса может остаться одно воспоминание. Вот если бы у этой территории уже был статус заповедной зоны, тогда другое дело. Андрей изо всех сил надеялся, что этой осенью он всё-таки добьётся статуса: поголовье росло, возвращались даже те звери, которые несколько лет назад исчезли совсем. Именно поэтому он и наставил кормушек — чтобы хватало всем, и чтобы лес оживал, а не пустел.
Он шёл, обдумывая всё это, как вдруг насторожился. Сначала — тонкий хруст, будто ветка подалась. Но не так, как под тяжёлым зверем, а легко, словно кто-то не очень большой ступил осторожно. Потом ещё звук. Животные обычно так близко не подходят, хотя Андрея и не боятся — привыкли. Но всё равно что-то было не то.
Неужели опять Степан?
Андрей тихо потянул карабин с плеча.
— Ну гад… что ты на этот раз придумал?
Он осторожно раздвинул ветки и замер.
По тропинке шла девушка. Шла тихо, будто скользила. И улыбалась сама себе. Только улыбка эта была странной, тревожной — так порой улыбаются люди, которым не по себе, или те, кто не совсем в ладу с реальностью. Девушка посмотрела на Андрея — не сказала ни слова — и пошла дальше, словно перед ней не человек, а дерево.
В руках у неё было лукошко — вроде небольшой плетёной корзинки. Только странное: на вид маленькое, а несла она его тяжело, будто внутри лежал камень.
Андрей вышел из укрытия и пошёл следом. Девушка упорно его «не замечала». А Андрей мучительно пытался вспомнить, откуда он её знает.
Она свернула туда, где стояло больше всего кормушек. Андрей удивился, ускорился и догнал её уже у самой поляны.
— Стой.
Девушка послушно остановилась. Наконец подняла на него взгляд — и у Андрея возникло ощущение, будто смотрит она не на него, а куда-то сквозь.
— Дай-ка я посмотрю, что у тебя там.
Она всё с той же странной улыбкой протянула лукошко. Андрей приподнял платочек — и у него перехватило дыхание.
Внутри лежали мелко нарубленные гвозди.
— Это что? Я тебя спрашиваю, что это такое?!
Девушка ответила спокойно, почти радостно, как будто речь шла о ягодах.
— Это соль для животных. Чтобы им вкуснее было. Наш сосед сказал, что нужно посыпать.
Андрей будто взвыл изнутри. В памяти наконец щёлкнуло: он видел её. Девушка жила неподалёку от Степана Васильевича — жила скромно, вместе с бабушкой-старушкой. Андрей встречал её в деревне несколько раз и всегда думал, что она обычная, нормальная. И сейчас он не понимал, что происходит.
— Пойдём. Пойдём со мной.
Девушка всё ещё пыталась улыбаться, вложила свою ладонь в его — и послушно пошла рядом.
Андрей повёл её к себе домой, пока толком не представляя, что делать дальше. Зато он прекрасно понимал другое: если бы он не встретил её сейчас, она высыпала бы эти гвозди в кормушки. Никто бы их не заметил. Звери начали бы гибнуть. И страшно было даже подумать, сколько. А если бы поголовье пошло вниз — о заповедном статусе можно было бы забыть надолго.
— Вот гад… ну держись.
Девушка посмотрела на него. Улыбки уже не было. Лицо стало бледным, на лбу выступила испарина, глаза помутнели.
— Вам плохо?
Она попыталась улыбнуться снова — и тут же рухнула к его ногам.
Андрей подхватил лукошко на локоть, девушку поднял на руки и рванул к дому. Тем более, дом уже просматривался между деревьями. Влетев внутрь, он сразу вызвал скорую и тут же набрал друга.
Пока ехали врачи, Андрей пытался поить девушку водой. Её постоянно тошнило, и сомнений не оставалось: это отравление. Только чем? Неужели Степан накормил её мухоморами? Нет, тут явно было что-то другое — слишком резко и страшно.
Скорую забрали девушку почти мгновенно. Едва машина скрылась, подъехал начальник — и одновременно друг.
— Ну рассказывай, — сказал он, оглядываясь. — Что-то у тебя тут в последнее время совсем неспокойно. Пора, наверное, прекращать это.
Разговаривали они долго. Прикидывали, думали, перебирали варианты. Потом Егор — так звали главного по лесам в их районе — решительно сказал:
— Собирайся. Поедем ко мне и дальше в полицию. Барина тоже забирай. Что-то мне подсказывает — это история не на один день.
Барин, услышав своё имя, сразу вскочил на лапы. Он был готов хоть в ночь, хоть в бурю — лишь бы не сидеть одному дома.
Через три дня пришли результаты анализов. В крови девушки нашли что-то такое, что даже Андрею, далёкому от медицины, стало ясно: вещество запрещённое и опасное. Теперь должны были искать врача, который помогал Степану с этим делом.
Степана Васильевича взяли под стражу.
Выяснилось, что у него есть жена — только её в деревне никто никогда не видел. Она не приезжала, не показывалась. Но как только появилась возможность, тут же занялась продажей дома.
Доктор сказал прямо: если бы Андрей не встретил девушку и не вызвал скорую, она, скорее всего, погибла бы. Видимо, на это и рассчитывал Степан. Девчонка одинокая, беспокоиться о ней некому. Заблудилась — с кем не бывает. Бабка поплачет, да и похоронит.
Марина медленно выплывала из забытья. Голова раскалывалась так, будто внутри били молотом. Живот тянуло, ломило тело — всё сразу. Она открыла глаза и увидела больницу: белый потолок, рядом трубочки, какие-то приборы. Странно… как она здесь оказалась?
Она не помнила ничего. Совсем ничего.
Последнее, что всплывало в голове — огороды богатого соседа. Он иногда просил её навести там порядок. Марина полола, подвязывала, прибирала, а он платил — и им с бабушкой такая подработка была очень кстати.
Она помнила только одно: сосед принёс ей питьё — кувшинчик, запотевший, холодный. Поставил рядом и ушёл. Она выпила… и дальше всё провалилось, будто кто-то выключил свет.
— Марина.
Она повернула голову. У окна стоял доктор. Рядом — мужчина в форме. И ещё один… да это же егерь. Марина часто видела его в деревне. И никак не могла понять: как он, городской, симпатичный, молодой, взял и уехал жить в лес. Она тоже любила природу — но Марина выросла в деревне, а это всё равно другое.
Доктор наклонился чуть ближе.
— Вы меня слышите? Вам нужно ответить на несколько вопросов. Сможете?
— Да… — выдохнула Марина.
Доктор и егерь отошли к окну, а полицейский присел рядом с кроватью. Марина рассказала всё, что смогла вспомнить. А потом тихо спросила:
— А что вообще произошло?
Полицейский посмотрел на Андрея. Тот понял взгляд и сказал:
— Я всё объясню.
Полицейский кивнул, словно этого и ждал.
— Ну вот и ладненько. Теперь у нас есть показания, которых нам очень не хватало. Можно начинать.
Он попрощался и вышел.
Марина вопросительно посмотрела на егеря. Андрей подошёл ближе и стал рассказывать — аккуратно, обходя острые углы, чтобы не напугать её лишний раз. Он говорил о кормушках, о гвоздях, о том, как нашёл её в лесу, как вызвал врачей.
Марина слушала, и в какой-то момент её голос дрогнул:
— То есть… если бы вы меня не увидели, животные бы погибли?
— Не все, — честно ответил Андрей. — Но многие.
По её щекам потекли слёзы.
— Марина… но ведь вы сами могли погибнуть, — прошептала она, будто только сейчас осознала, на что Андрей пошёл.
— Понимаю, — тихо сказал он. — Но они беззащитные.
Андрей внимательно посмотрел на неё, будто увидел впервые. Таких людей сейчас почти не осталось — он это знал лучше многих. Именно из-за обмана и меркантильности одной особы он когда-то и уехал из города. А тут — чистая, искренняя: за животных переживает больше, чем за себя.
Глаза у неё были необычные: голубые, но яркие-яркие. Коса — длинная, как из старинной сказки. Марина словно шагнула в их время из другого века.
Она всхлипнула и поспешно вытерла слёзы.
— Бабушка… Она там переживает. Она же ничего не знает.
— Уже знают, — ответил Андрей. — К ней заходит фельдшер, чтобы не случилось чего. Доктор должен был позвонить и сказать, что вы очнулись.
Он запнулся, помолчал секунду и, будто собираясь с духом, спросил:
— Марина… а можно я завтра к вам приду? Скажите только, что принести.
Марина вдруг покраснела, как девчонка.
— Ничего не нужно. Просто… приходите.
Прошло два года.
Андрей, всякий раз когда Егор приезжал к нему, слышал одно и то же, только в разных вариациях.
— Андрей, — протянул Егор, блаженно вытягивая ноги в сланцах, — чем чаще бываю у вас, тем сильнее хочу поменяться с тобой местами.
Они сидели на улице в креслах-качалках. У Егора в руках была большая кружка с морсом, а Андрей следил за шашлыком.
— Это не морс, — прищурился Андрей. — Это напиток богов.
Егор сделал важный вид, снова отхлебнул и хитро прищурился:
— Скажи-ка… там, где ты нашёл свою Марину, случайно нет ещё одной такой девушки? А то я сейчас твоей жене позвоню…
Егор осёкся, потому что увидел Марину: она вышла из дома, неся большое блюдо с овощами. Улыбалась — уже совсем иначе, живо и тепло.
Андрей тут же поднялся и бросился к ней:
— Ну зачем ты? Я бы сам.
Марина рассмеялась:
— Я же просто беременная, а не больная и не бессильная.
Егор тяжело вздохнул, будто сдался перед чужим счастьем.
— Хорошо у вас… так хорошо, что уезжать не хочется. Сколько ни уговаривал Валентину — ни в какую. Говорит, её тут комары съедят. А ты, Марин, всё ругаешься на меня.
Марина мягко улыбнулась:
— Да не ругаюсь я. Кстати, Валентине я уже позвонила. Так расписала, как тут хорошо, что она взяла такси и уже едет к нам. Так что, Егор, ты просто женщину уговаривать не умеешь.
Андрей рассмеялся, а Егор расхохотался так, что даже чуть не расплескал «напиток богов».
— Ну, Марина… ну уела. Ничего не скажешь!
Андрей посмотрел на жену и спросил тихо, по-своему, домашне:
— Бабушка как там? Нормально?
— Сказали, чтобы её не забыли позвать, — ответила Марина. — Так что готовьтесь к старым сказкам.
Егор расплылся в улыбке:
— А я с удовольствием слушаю. Так интересно.
За забором просигналила машина. Егор вскочил и рванул встречать жену. А Андрей прижал Марину к себе, осторожно, бережно, как самое ценное, что у него было.
— Знаешь… я иногда думаю, что благодарен тому гаду.
Марина подняла на него глаза.
— Если бы не он, — продолжил Андрей, — мы бы с тобой так и ходили мимо друг друга.
Он выдохнул, словно признался в чём-то важном, и добавил:
— Хотя… нет. Такого просто… не могло бы не быть.
Друзья, очень благодарен за ваши лайки и комментарии ❤️ А также не забудьте подписаться на канал, чтобы мы с вами точно не потерялись)