Ранним утром 8 сентября 1727 года двери петербургского дворца Меншикова распахнулись не для придворных, а для солдат. Пятнадцатилетнюю Марию — ещё вчера официально именовавшуюся будущей супругой императора — подняли с постели и велели немедленно собираться. Следом вывели её брата Александра и младшую сестру Александру. Отца, всесильного когда-то фаворита Петра Великого, увели под караулом прямо в ночной одежде. В одно мгновение семья, привыкшая к золоту, оркестрам и бесконечным почестям, оказалась на положении преступников. Вчера они ужинали на серебре, сегодня их готовили к этапу в неизвестность.
Детство наследников Меншикова проходило среди роскоши, о которой большинство подданных империи могло лишь мечтать. Князь искренне гордился образованием детей, писал супруге, что радуется их успехам «от всего сердца», и не жалел средств на воспитание. Старшую дочь Марию наряжали в заграничные платья, учили танцам и светскому этикету. Младшая Александра появилась на свет при обстоятельствах, которые подчёркивали исключительное положение семьи: её крестным стал сам Пётр I.
Единственный выживший сын Александр с ранних лет готовился к роли наследника рода — его учили языкам, истории, военному делу, географии, словно растили будущего государственного деятеля. Когда Марии подыскивали первую партию, выбор пал на влиятельного литовского магната Петра Сапегу. Помолвка прошла с невиданной пышностью: императрица присутствовала лично, невеста получила фантастическое приданое, а Петербург гудел от празднеств. Но честолюбие отца быстро подняло планку ещё выше. После смерти Екатерины и воцарения юного Петра II Меншиков решил: зачем выдавать дочь за аристократа, если можно посадить её на русский трон? Новая помолвка с самим императором была оформлена поспешно. Малолетний жених плакал во время церемонии, но воля временщика оказалась сильнее.
Казалось, что судьба семьи предрешена навсегда — в сторону величия. Но летом 1727 года Меншиков тяжело заболел и на несколько недель выпал из политики. Этим воспользовались его враги. При дворе развернулась тихая война: недоброжелатели нашёптывали царю обвинения, родственники Романовых и клан Долгоруковых плели интриги, а возвращённая из заточения Евдокия умело подогревала недоверие к опекуну. В сентябре последовал удар: указ об аресте, обвинения в измене и хищениях, лишение всех титулов и конфискация имущества. Семью сначала отправили в глухую провинцию, а затем вынесли окончательный приговор — ссылка в Сибирь.
Масштабы утраченного поражали воображение: десятки тысяч крепостных, города, горы золота, миллионы наличных — всё изъяли до последней ложки. Помолвка с императором была немедленно аннулирована, имя Марии вычеркнули из церковных молитв. У младшей Александры при обыске оставили лишь самую скромную одежду, у старшей забрали все наряды. Вчерашняя «невеста царя» за ночь превратилась в никого. Весной 1728 года начался путь в Сибирь. Дорога оказалась жестокой: в распутице обоз тащился медленно, болезни и холод выматывали силы. Не доехав до Казани, умерла мать — Дарья Михайловна. Её похоронили у дороги, и дальше дети поехали уже без неё. В августе ссыльные достигли Берёзова — поселения на самом краю обитаемого мира. Первое время семья жила в деревянном остроге, где прежде держали каторжников: нары вместо постелей, похлёбка из деревянных мисок, комары летом и лютые морозы зимой.
Бывший властелин не сломался. Вместе с сыном и несколькими слугами он построил собственную избу: сам рубил лес, конопатил стены мхом, налаживал быт. Дочери осваивали крестьянский труд — старшая готовила простую пищу, младшая стирала в ледяной воде и чинила одежду. Европейские путешественники позднее пересказывали эту историю как трагический символ падения: дочь, которой прочили корону, варит похлёбку в сибирской глуши.Зимой 1729 года в Берёзов пришла чёрная оспа. Она не пощадила ссыльных. В ноябре умер Александр Данилович. Вскоре, в день своего восемнадцатилетия, скончалась и Мария. Горькая ирония судьбы заключалась в том, что всего за несколько дней до её смерти из столицы пришёл указ о помиловании детей опального вельможи.
Приговор был отменён — но слишком поздно.Выжили лишь брат и младшая сестра. Двое подростков остались одни в промерзшем доме на краю империи. Они держались друг за друга, деля бедность и одиночество. Спустя несколько лет новая императрица Анна вспомнила о забытых сиротах. Их вызвали обратно в столицу, вернули титул, но прежнее богатство осталось в казне. Александре дали придворный чин, вскоре её выдали замуж за родственника фаворита. Счастья этот союз не принёс: молодая княжна умерла в двадцать три года после тяжёлых родов, так и не успев пожить вне тени катастрофы.Единственным, кто продолжил род, стал Александр Александрович. Пережив изгнание, он сделал военную карьеру, дослужился до генеральского звания, завёл семью. Но былого блеска фамилия уже не вернула.
Он прожил долгую жизнь, оставив потомков, среди которых позже появится известный адмирал XIX века, — однако это будет уже совсем иная эпоха и иная слава. От колоссального величия Меншиковых не осталось почти ничего: берёзовская церковь, построенная руками ссыльного князя, со временем исчезла, могилу смыло половодьем, дворцы в Петербурге перестроили. И лишь в живописи сохранилась их трагедия: на полотне Сурикова семья сидит в тесной избе — суровый отец, сын у холодного окна, младшая дочь с книгой и старшая Мария, прижавшаяся к отцовскому плечу. В этом образе — вся история: путь от трона к ссыльной избе, от короны к бараку, от мечты о власти к суровой правде судьбы.
Если понравилась статья, поддержите канал лайком и подпиской, а также делитесь своим мнением в комментариях.