Начало:
При слове усадьба, упоминании о том, что в ней были музей и клуб я представляла себе огромное двухэтажное здание с какой-нибудь особенной крышей, с красивой отделкой, с множеством входов и выходов.
Здание действительно двухэтажное, но не такое большое, как я напридумывала себе. Часть крыши разрушилась от времени. Стекла побитые, а вот ставни кое-где сохранили на себе печать зодчества 18 века. Не знаю есть ли выход с обратной стороны здания, а с лицевой лишь одна двустворчатая дверь.
Вероятно, в бытность здесь музея, крыльцо реставрировали или восстанавливали под старину. Всего три ступеньки вверх, но достаточно большая площадка перед входом. По краям стилизованные под колонны столбы с местами осыпавшимися узорами. Над крыльцом деревянный навес полукругом, крытый рубероидом (вероятно, от оригинала ничего не осталось за столько-то лет)
Входная дверь, вернее обналичка двери, украшена резьбой, которая достаточно хорошо (в отличие от окон) сохранилась. Над дверью что-то вроде герба: матёрый волк на первом плане и волчица чуть поодаль.
Слава обратил внимание, что я разглядываю изображение над дверью и рассмеялся.
-А знаешь, что это обозначает?
-Что?
-Владельцами усадьбы были люди по фамилии Волковы. Ты скорее всего подумала, что это волк и волчица?
-Разве нет?
-Это старый барин Ерофей Волков и его сын Иван.
-Откуда ты все это знаешь? - удивилась я.
-Почитал в интернете. Ерофею на момент революции было уже под восемьдесят, он с трудом передвигался, но все еще держал в страхе и семью и подчиненных. Сын Иван, которому было за пятьдесят, как говорил отец, не удался - он был слишком мягкотелым.
-Как это понимать?
-В отличие от отца, он с бОльшим уважением относился к матери и к своей супруге, мягче был с детьми и внуками, не гнобил крестьян и прислугу.
Слава еще что-то говорил, но я уже не слушала - ноги сами несли меня внутрь.
Как внутрь... Я просто подошла к двери и потянула за ручку, но она не открывалась.
-Замок! - напомнил Мужчина и я только теперь заметила, что на двери висит внушительных размеров замок.
-Зачем замок, если большая часть окон разбита? - удивилась я.
Слава рассмеялся.
-Чтобы было понятно, что усадьба чья-то собственность.
Он достал из кармана ключ и открыл.
Без всяких прелюдий (правильнее сказать тамбура) попадаешь сразу в просторный холл.
Слева от входа стоит металлическая перегородка за которой остались стойки от раздевалки, чуть дальше вход в просторное помещение с небольшой сценой и три небольшие комнаты, которые, вероятно, служили кабинетами или костюмерными. Между комнатами не полноценные стены, а дощатые перегородки.
Когда я приближаюсь к дальней из комнат палец под кольцом начинает пульсировать так, будто кровообращение в нем в три раза быстрее, чем в остальном теле.
-Там что-то есть? - спрашиваю я у своего артефакта.
Пульсация прекращается, появляется ощущение едва заметного импульса тепла в сопровождении легкого покалывания.
-Как это понимать? Скорее да, чем нет?
В ответ тишина.
-Скорее нет, чем да?
Тишина.
-Ты не знаешь? - догадалась я.
Короткий импульс тепла.
-Почему тогда такая пульсация в пальце была? Это сигнал быть начеку?
Импульс тепла.
-Я постараюсь.
Хотела попросить Славу подождать меня здесь, но поняла абсурдность ситуации: смысл просить оставить меня наедине не понятно с чем или кем, если на этой стороне нет ни одного целого стекла. Уединения в любом случае не получится.
Вхожу в комнатку и понимаю, что ничего не понимаю - там нет ничего, кроме старинного зеркала на стене. В том, что зеркало старинное нет никаких сомнений - это видно, как по отделке, так и по качеству исполнения.
Тут в голову приходит очевидное:
-Зеркала сами по себе носители информации, а если оно старинное...
Подхожу к нему, всматриваюсь, пытаюсь разглядеть что-то такое, что не видит обычный человек и ничего такого не вижу.
Рука с кольцом сама собой поднимается до уровня зеркала и направляется в его сторону таким образом, чтобы указующий перст отражался в изображении.
Зеркало слегка мутнеет, подергивается светлой пеленой, больше похожей на густой утренний туман из которого неторопливо выходит женщина 45-50 лет одетая в стиле начала прошлого века.
Она подходит к зеркалу, делает вид, что поправляет прическу, говорит кому-то, кого нет в поле зрения:
-Пелагея сказала, что больше не будет ухаживать за твоим отцом и розги тут не помогут. Говорит, что лучше в пруду утопится, чем еще раз войдет в его опочивальню.
-Что он опять придумал? - спрашивает усталый мужской голос.
-Ерофею Петровичу показалось, что она не достаточно почтительно поставила перед ним обед и за это он воткнул вилку ей в руку.
Слышен вздох.
-Пусть приходит в столовую и ест вместе со всеми.
-Если сказать ему об этом, то голодными останемся все мы и он в том числе.
-А что еще делать? Ни тебе же нести ему ужин. Я тоже не понесу.
Слышатся непонятный грохот, крики.
-Выполз из своей опочивальни, - удрученно констатирует факт мужской голос.
Женщина оборачивается.
-Иван, может быть все же...
-Нет! - обрывает ее мужской голос.
Зеркало покрывается густой пеленой тумана, а когда он рассеивается я вижу все ту же женщину, но теперь лицо ее все в слезах, а сама она одета, как простая крестьянка. Рядом с ней стоит представительный мужчина примерно такого же возраста или чуть старше.
-Ольга, ты должна это сделать ради детей и внуков! Александру хоть и без малого тридцать лет и семья своя есть и двоих деток родили, но он не привык к самостоятельности!
Мужчина вздохнул.
-Сама понимаешь, что ни о какой самостоятельности с батенькой не может и речи быть даже для нас с тобой, а уж про детей и говорить нечего. Ульяне и вовсе всего-то двадцать лет. Как их одних отправить? У тебя хоть жизненный опыт есть, смекалка. Ты же понимаешь, что оставаться здесь вам опасно.
-А ты? -сквозь слезы спрашивает женщина.
-Я не могу бросить отца на произвол судьбы. Убеждать его в целесообразности побега нет смысла, а хоть бы и согласился - с ним далеко не убежишь и он со своим характером только навредит всем вам.
-Мы увидимся когда-нибудь?
Мужчина вздыхает.
-Не знаю. Давай договоримся так: сейчас вы уходите, уезжаете из города куда подальше, обустраиваетесь на новом месте, а через два года, в этот самый день кто-нибудь из вас возвращается нарядившись так, чтобы его не узнать было и ждет у излучины реки с рассвета до заката. Если меня не будет, значит, меня уже нет и вы должны будете забыть дорогу в этот город навечно.
-Не говори так! - просит женщина.
Очередной вздох.
-Милая Оленька, это правда жизни. Ты не хуже моего слышала, что творится в других городах и селах, а здесь недовольных папенькой слишком много. Вместе с ним пострадает и вся семья.
-Иван, я приеду через два года, потом еще через год и еще через год. Я буду приезжать столько, сколько буду жива!
Мужчина качает головой.
-Не зарекайся! Ни ты, ни я не знаем, что нас ждет впереди.
Он смотрит в сторону.
-Пора! Александр с семьей вроде как до города прокатиться поехали и взяли с собой Ульяну. Я договорился с кучером, он свернет к реке и подождут тебя. Отвезет вас на максимально возможное расстояние, а там придется отпустить лошадей и идти пешком через лес. Сама понимаешь, так проще затеряться, чем если ехать на лошадях.
Он порывисто обнимает супругу.
-Пора!
Зеркало покрывается рябью и становится прежним.
Продолжение:
Я в ТГ: