Вера с Сашей шли по улицам села, и казалось, что все вокруг освещалось их счастливыми лицами. Они шли в сельсовет, чтобы расписаться. Саша настоял, чтобы это произошло немедленно.
- И свадьбу обязательно сыграем! – говорил он. - Чтоб все, как у людей!
Вера только улыбалась счастливой улыбкой. О свадьбе она, конечно, не думала, но Саша сказал, что он оплатит все, денег у него хватит.
- И платье белое будет, и фата! – говорил он, обнимая Веру.
- Ну какая фата, Саша, - смеясь, отказывалась Вера, - что я, девка красная? Я ж и замужем уже была.
- Это не считается! – горячился Саша. – Мы начнем все сначала! Завтра же пойдем в сельсовет!
Вера не спрашивала его, как он видит дальнейшую их жизнь: останется здесь, или она поедет за ним. Она готова была к любому его решению, главное – он с ней!
Уже подходя к сельсовету, они встретили Ульяну, медленно бредущую от магазина. Увидев идущую навстречу пару, она остановилась, прищурила глаза. Это была Верка! Но ее было не узнать: сияющее от счастья лицо, радостная улыбка, блестящие глаза! Сердце Ульяны зашлось от негодования! Не видела она бывшую невестку в таком состоянии никогда. Да, видно, она и не была такой, когда жила с ее сыном. Ненавидящим взглядом проводила она бывшую невестку, о которой только что в магазине наслушалась всякого. Но никто не осудил Верку, все говорили, что она дождалась своего счастья, что наконец она поживет за мужем, как за каменной стеной. Ульяна попыталась вставить свое слово в этот разговор:
- Как будто она не была замужем! А крутнула хвостом, и опять девка!
- Тетка Ульяна, вы уж помолчите, как Верка была замужем! Николай гулял, как кобедь, а она сидела дома, ждала его. А какой хозяин был твой Микола, так все соседи видели: подопрет Верка сломанную калитку палкой, вот и все.
- А этот, посмотрите, три дня тут, а уже весь двор обошел, - говорила соседка Веры, - и забор поправил, и калитку отремонтировал, и ставни навесил, как надо! Да что там говорить! Хозяйственного мужика сразу видно! Повезло Верке! Дай ей Бог!
Ульяна ушла, поджав губы, а тут еще, как назло, она навстречу с этим мужиком! Очень хотелось Ульяне сказать что-нибудь резкое, колкое в сторону Верки, но сразу не нашлась, а потом было уже поздно – они быстро прошли мимо.
После сельсовета, где они предупредили, что придут в субботу, Вера и Александр зашли в магазин. Внимание всех находившихся там сразу переключилось на них. Они дружно ответили на приветствие Веры и ее спутника, несколько мгновений молча рассматривали их. Потом посыпались вопросы:
- Как дела, Вера?
- А вы надолго приехали? – спрашивали Александра.
- Это зависит от Верочки, - отвечал Александр, - а я ехал навсегда.
- Когда свадьба?
Александр посмотрел на Веру:
- Верочка, в субботу успеем приготовиться?
- Не знаю, Саша, подумаем, - ответила раскрасневшаяся от внимания Вера.
- В любом случае – вы все приглашены! – объявил Саша.
Он стал рассматривать товары, купил Вере шифоновый шарф, розовый, с лиловыми тюльпанами по краям, шелковый отрез на платье. Правда, выбор был невелик - магазин только начинал торговать промтоварами.
Все это сопровождалось любопытными и даже завистливыми взглядами. Конечно, после их ухода разговоры возобновились вдвойне активно, и даже те, кто собирался уже уходить, забыли об этом и обсуждали все: от внешнего вида жениха до выражения лица Веры...
Маша сидела за столом, проверяя тетради своих первоклашек. Рядом в рамочке стояла фотография Виктора, с которой он серьезно и сосредоточенно смотрел прямо на нее. Офицерский китель, фуражка, погоны с тремя маленькими звездочками – все выдавало в нем целеустремленного, уверенного в себе человека. Но Маша видела ясные глаза ее любимого человека, даже пыталась уловить в них искорку любви к ней, хотя знала, что фотографировался он задолго до их встречи. За все время их общения она ни разу не видела его таким – его лицо всегда излучало радость от их встречи, любовь и нежелание расставаться.
Приближалось время его приезда, и Маша очень волновалась: если он приедет с мамой, понравится ли она ей? Конечно, деревня в это время года вряд ли вызовет у нее хорошие впечатления, вот если бы весной или летом! Да и домик бабушки Матрены отличается, наверное, от их городской квартиры. Но ведь главное не в этом! Главное – она любит Витю, а он любит ее! И мама его должна понять это!
Наконец Маша получила телеграмму: «Выехали 12, будем в Ростове 15». Маша совсем разволновалась: в глубине души она надеялась, что Виктор приедет один, а с его мамой она познакомится уже у нее дома, когда приедет ка его жена. И если в Ростове они будут пятнадцатого, то в этот же день к вечеру они будут в селе.
В этот день с ночи подморозило, утром выпал снежок, и картина изменилась: вместо грязной разъезженной дороги появилось гладкое полотно, которое постепенно укаталось нечастыми проезжавшими машинами. Деревья припорошило снежком, и их поднятые к небу голые темные ветки и сучья превратились в легкие и пушистые. Особенно преобразились ивы у речки. Их пышные кроны стали похожи на седые прически присевших у воды старушек. И только темная вода в реке не желала пока подчиняться наступившей зиме. Она позволила себе только небольшие, похожие на стекло хрупкие льдинки у берегов, которые с хрустом ломались под ногами стада гусей, по привычке пришедших на речку.
Матрена целый день стояла у плиты, чтобы встретить долгожданных гостей достойно. Были готовы пирожки с творогом, большой пирог с капустой, целая кастрюля тушеного мяса с картошкой. Конечно из погреба были принесены соленья и варенья – все, что Матрена вместе с Машей готовили летом. Маша, придя с работы, привела себя в порядок, причесалась, надела свое лучшее платье, которое нравилось Виктору...
День уже клонился к вечеру, когда около дома остановилось такси. Сердце Маши застучало так сильно, что она испугалась. Увидев в окно выходивших из машины Виктора и женщины, она остановилась посреди комнаты, глядя на Матрену.
- Ну что ты остановилась? – ласково спросила она. – Иди, встречай!
- Бабушка, как я выгляжу? – спросила Маша взволнованно.
Матрена улыбнулась:
- Как всегда, ты очень красивая! Иди!
Маша вышла на крыльцо, когда гости уже шли по дорожке к дому.
Виктор с улыбкой бросился к ней, забыв, что у него в руках чемодан и сумка. Сомнения Маши в том, любит ли он ее еще, улетучились: это был тот самый Витя, ее Витя, любящий и любимый!
Через минуту он оторвался от Маши и обратил внимание на женщину, терпеливо стоявшую на дорожке.
- Маша, это моя мама, Анна Васильевна, - представил он.
Женщина подошла, вглядываясь в лицо девушки, протянула ей руку.
- Давайте пройдем в дом, - сказала Маша, открывая дверь и пропуская Виктора и его мать.