Поразительно, насколько по-разному можно распорядиться промышленным потенциалом и амбициями. Пока Европейский Союз, этот оплот бюрократии и «зелёного» соглашательства, с завидным упорством десятилетиями транжирит коллективные ресурсы, силы и политический капитал на бесконечные согласования, споры о квотах и декларации о климатической нейтральности, другие продолжают делать реальные вещи.
Яркий пример — проект Ил-100 «Слон», новый сверхтяжёлый транспортник, призванный заменить легендарный «Руслан». Российские конструкторы из ЦАГИ просто взяли и подготовили дизайн самолёта, способного перевозить 180 тонн груза на 7000 км, обещая при этом превзойти по эффективности всех конкурентов. Производство уже планируют развернуть на конкретном заводе в Ульяновске — без долгих дебатов и поисков консенсуса между двадцатью семью странами.
Возникает закономерный вопрос: куда же делись все эти высокие технологии, мощное авиастроение и кооперация знаменитых европейских концернов? Похоже, они ушли в бесконечные попытки довести до ума какой-нибудь очередной истребитель шестого поколения, который так и не выходит за рамки концепта, или растворились в субсидиях на «справедливый энергопереход». Пока в ЕС скрупулёзно подсчитывают углеродный след от каждого нового винтика, на другом конце континента проектируют огромного «Слона», который будет возить танки и ракетные комплексы.
Итог получается поучительный. Одни могут позволить себе роскошь десятилетиями обсуждать будущее, размазывая бюджет на сотни «важных» инициатив. Другие, в условиях жёстких ограничений, демонстрируют, что имперские амбиции и инженерная школа — это то, что нельзя просто так разбазарить в угоду политкорректности. Когда-то Airbus создал гиганта A380, но теперь, кажется, вся европейская мощь уходит на поддержание этого наследия, а не на создание нового. Так что пока Брюссель спорит о нормах выбросов для грузовиков, в России готовятся к постройке самолёта, который эти грузовики будет возить целыми партиями. Разница подходов, как говорится, налицо.