После работы решаюсь прогуляться до речки. Купаться я не собираюсь – уже конец августа и вода для меня холодная. А просто продышаться, успокоить нервы после всего, что мне устроил Шурик, мне необходимо!
Надо подумать о том, что делать дальше.
Иду к пригорку, обрамленному березовой рощей. А там дальше довольно пологий спуск к речке. Так красиво и живописно, что дух захватывает! Листья уже кое-где желтеют, напоминая о том, что осень не за горами. Кто-то ее не любит, а я вот люблю. Не промозглые затяжные дожди, а вот такую, солнечную, с золотыми листьями и запахом прелой травы, спелых яблок и тыквенных пирожков.
Я пекла тыквенные пирожки Шурику. Что я ему только не пекла! Говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Какая же это ложь! Если бы это было правдой, то муж не бросил бы меня, и не ушел к любовнице. А он ушел.
Про дом пока ничего не говорит. Мы жили вместе в его маленьком старом домике, который остался в наследство от его деда. То есть, после развода мне не на что претендовать. Дом принадлежит Шурику, как и огород, и трактор. По сути у меня ничего нет. Я работаю всего третий год, и толком накопить подушку безопасности не успела. А мать не дала мне с собой приданого. Пока Шурик видимо тусит в доме Анжелы. Но если он захочет привести ее в свой дом, я слова поперек сказать не сумею. Вернее, слово-то скажу, обложу их бранными словами по полной программе, вот только мне от этого легче не станет. Дом – имущество Шурика. Он – хозяин, а я… куда мне идти в таком случае – ума не приложу.
И как мне в таком состоянии готовится к работе, к новым ученикам, я просто не представляю. Я раздавлена, разбита и предана. Плюс проблемы на работе. И это еще самая главная проблема не началась – Анжела еще не растрезвонила, что мой муж бросил меня и ушел к ней. А она растрезвонит. Та еще сплетница. И что тогда? Хоть правда в город уезжать и начинать все сначала, где меня никто не знает. Вот только денег у меня совсем нет. Вообще.
- Ефросинья Петровна! – раздается совсем рядом бархатный баритон, а затем сильные руки ловят меня за плечи и на секунду прислоняют к твердому, будто литому торсу.
Я вздрагиваю, поднимаю глаза и напарываюсь на медовый взгляд Ивана.
- Ефросинья Петровна, вы опять задумались! – улыбается он мне. – Чуть в речку туфлей не угодили.
Ой, и правда. Залезла обувью в прибрежный ил, и, если бы не Орлов, погрязла бы в нем по колено.
- Спасибо! – я тут же вырываюсь из сильных рук Ивана и отскакиваю от него на шаг.
Озираюсь по сторонам. Не дай бог, кто-то из односельчанок увидит, как я с отцом своего ученика обнимаюсь – поедом съедят!
- А что вы здесь делаете? – спрашиваю я, глядя на Ивана снизу-вверх.
- Даня порыбачить завтра хочет. – поясняет его отец. – Я спустился к речке посмотреть, где побольше рыбы.
- Тут я вам не подскажу. – почему-то тоже улыбаюсь ему в ответ. – Не рыбачила никогда.
- Понятно, да я тоже не особо рыбалкой увлекаюсь, но раз уж мы с сыном тут, надо попробовать все деревенские радости.
- Удачи вам! – киваю я, и разворачиваюсь, чтобы уйти.
- Ефросинья Петровна! – окликает меня Иван и нагоняет быстрым шагом. – Я вас провожу.
- Не надо! – пугаюсь я.
- Ваш муж будет против? – интересуется Иван.
- Нет. – отвечаю я. – Но все равно, не стоит.
- А что с вашим мужем? – никак не отстанет он.
Я краснею. Этим вопросом Орлов вгоняет меня в ступор. И как ему ответить? Соврать, что все у нас с Шуриком в порядке? Но если они с мамой и сыном в деревне на долго, то и до них дойдут слухи, что Шурик бросил меня. Врать родителю моего ученика не хорошо. Но и правду отвечать хочется еще меньше.
- У вас какие-то проблемы с мужем?
А Иван очень догадлив. И эмпатичен.
- Да. Скажем так, проблемы. Я не хочу об этом распространяться. – отвечаю я уклончиво.
- Понял. – кивает Иван. – Рад был вас снова увидеть, Ефросинья Петровна!
Рад? Он рад меня видеть? Интересно. Самое интересное, что, несмотря на его расспросы, я тоже очень рада была снова его увидеть!
Иду быстрым шагом домой. А у калитки меня ждет сюрприз. Очень неприятный такой.
- И чего это ты Фроська так поздно с работы идешь? – прищуривается моя свекровь Наталья Сергеевна. – Загуляла где?
Ну вот, только ее мне до полного счастья не хватало.
- Здравствуйте, Наталья Сергеевна, проходите. – вздыхаю я, отворяя калитку, и очень радуясь в душе, что не позволила Ивану меня проводить. Вот тогда бы это была настоящая катастрофа!
- Ой, как двор запустила… - начинает свою излюбленную песнь свекровка. – И забор не крашеный, и петли на калитке не смазаны, скрепят как, на всю улицу!
- Вам не кажется, что вопросы по забору и калитке надо Шурику задавать?
Свекровь выпучивает глаза, точно сова. Обычно я молча терплю все ее замечания, но вот сегодня уже не стерпела.
- Когда Шурику этим заниматься?! – вскипает Наталья Сергеевна, и бьет своей деревянной клюкой по асфальтированной дорожке. – Сынок и так целый день в поле пашет!
Ага, пашет он. Я видела, чем ее Шурик с Анжелой целый день на поле занимается. Упахался, бедный!
- Ну хорошо, забор и калитка, ладно, к весне подновить можно. Но дорожки у тебя не подметенные! Как бардак такой во дворе объяснишь?
- Так осень скоро, Наталья Петровна! – возмущенно смотрю я на нападавшие пожелтевшие листья в количестве трех штук. – Не наподметаешься!
- И что теперь, в грязи зарастать? Э, нет, милая моя. Вот я по молодости пришла в дом Харитона Игнатыча, так дорожки до скрипа мела! Хворая ли, здоровая – вскочила ни свет не заря, давай двор мести, ковры выбивать, коров доить, лепешки мужу печь… – кипятится свекровь. – Далее. Смотри, сколько яблок нападало! Вот была бы ты хорошей хозяйкой, подобрала бы их, варенья наварила на зиму, а ты… эх! Никудышняя!
- Так, а что вы пришли, Наталья Сергеевна? – надоедает мне слушать свекрухины обвинения.
- Так это, юбилей у меня, Фроська, пятьдесят годков, грех о таком не помнить!
Ой, точно у сверкрухи на днях день рождения. И что ей от меня надо?
- Пришла напомнить тебе и попросить, чтобы завтра с утреца пораньше пришла помогать салаты строгать и прочую закуску!
- Э-э-э…
Так и хочется сказать, пусть Анжелка теперь салаты строгает, раз она новая Шурикова невеста. Тем более она – повар. Но! Свекровка ведь попросила меня. Она мне ничего плохого не сделала, даже вон целый дом уступила, и лишь иногда с инспекцией заявляется, а ведь могла бы жить с нами под одной крышей и выпить мне всю кровь.
- Чего разэкалась? Так и скажи, что матери помогать не хочешь!
Матери, блин. Она никогда не была мне матерью. Но, когда надо, почему бы и не ткнуть этим?
Если откажусь сейчас – это будет странно, ведь Шурик, по-видимому, не объявлял своей родне, что у нас с ним всё окончено. Я могу объявить об этом сейчас, но тогда, меня сразу выгонят из дома. Так что, хочу-не хочу, а свекрови нужно помочь. Просто помогу, как она говорит настругать салаты, и уйду домой, не оставаясь на торжество.
- Просто у меня завтра работа. Я не смогу утром прийти! – отвечаю я.
- Отпросись! – заявляет свекровь.
- У нас нельзя отпрашиваться. Администрация школы плохо к такому относится.
Свекровь закатывает глаза. Но у нас и правда очень строгая администрация.
- Ладно. Но все равно приди, как можно раньше! – выдает она.
- Постараюсь.
***
На следующий день
- Ты картошку-то мой лучше! – прикрикивает на меня свекровь. – Не оставляй грязь, чтобы потом половину не счищать! Ох, молодежь, даром, что учительница в школе, саму еще уму-разуму учить да учить приходится!
Я тяжело вздыхаю, и продолжаю мыть грязные клубни в ледяной воде. Да, хоть август месяц, но уже довольно прохладно, а колонки у свекрови на кухне нет. Вот и приходится все мыть в ледяной воде, от чего руки стали красными и опухшими. Ужас. Видел бы меня сейчас Иван Орлов с такими руками.
М-да, почему-то это очень волнует меня, хотя и не должно волновать.
Аглая Семеновна, как ни странно, но отпустила меня пораньше с работы с как узнала о юбилее Натальи Сергеевны. Она сама свекровь, и, наверно, грех свекровям невесток не припахать.
И вот я, как рабыня на кухне, и чищу, и режу, и варю, под нескончаемое бурчание Натальи Сергеевны. Злая? Да, очень! Ладно бы была бы я законной женой Шурика, не преданной им, молчала бы в тряпочку, но сейчас… оно мне вообще надо? Мне заняться больше нечем?
Шурика и его пассии нигде не видно. Оно и понятно, будний день, Шурик на поле, на тракторе «пашет», а его ненаглядная? Наверно, тоже где-то рядом с ним ошивается.
А я тут, должна пахать на юбилее его матушки.
Ну, Фроська, ну кто так яйца чистит?
- Как?! – не без злости спрашиваю я.
- Ты чего такая злая? – косится на меня свекровь. – Глянь, ты со скорлупками половину белка тянешь! Куры нестись не успевают, а ты так яйца портишь!
Просто, кое-кто не охладил яйца в ледяной воде после варки. Вот и не отделяется белок от скорлупы толком.
- Вам помочь? – в кухоньку заглядывает Кристина, сестра Шурика и дочка Натальи Петровны.
- Да, не плохо бы. – цежу сквозь зубы я.
Хорошо придумали, меня припахать, а сами непонятно чем занимаются. Вот взять Кристину – здоровая деваха, мамина дочка, почему она не помогает матери – не понятно.
- Кристиночка, иди сходи в сарай, притарань сюда банки с огурцами, смотри компот не поднимай, баллоны трехлитровые, тяжелые, не надо тебе надрываться. Фроська потом сходит, принесет.
- А мне значит можно надрываться? – отбрасываю я ножик, которым кромсала яйца в салат.
- Можно. – уверенно хмыкает свекровь.
Моему возмущению нет предела. Они меня откровенно эксплуатируют, и даже не скрывают этого. И они, и Шурик, и вся их семейка!
- Потому что я - не ваша дочь, да, Наталья Сергеевна? – возмущаюсь я. – Чужой можно надрываться, а свою кровиночку бережете?
Свекровь вытаращивает на меня свои блеклые тусклые глаза. Я впервые в жизни позволяю себе так говорить в ее присутствии. Раньше я бы не посмела такого сказать. Но теперь…
- Это потому что ты, Фроська - пустоцвет! – заявляет мне Кристина. – Так моему брату наследника не родила! А потому тяжести тебе и таскать! А мне еще рожать и рожать – поберечься нужно!
Сказав это, Кристина молча удаляется из кухни.
- Фроська, хватит считать, кто что сделал. – заявляет мне свекровь. – Давай, бери крабовые палочки, режь крабовый салат, мой любимый!
Мне мега неприятно. Стараюсь снова взять себя в руки. Я терплю только ради жилья. Потому что в отчем доме все будет гораздо хуже. Вот дорежу салат и уйду. И буду спокойно жить.
- Кристина полностью права. Не обижайся на золовку! – начинает выгораживать свою дочь свекровь. - Чего не беременеешь? Больная вся?
- А вы не думали, что это ваш сын болен? Я-то проверялась, я – здорова и могу, и хочу родить, - отвечаю я. – А вот Шурик так до врача и не дошел!
- Все хорошо с моим сыном! – отрезает свекровь. – В нашем роду пустоцветов не было!
Она знает про беременность Анжелы от Шурика? Если так, то зачем она меня припахивает для готовки? Припахала бы новую невестку. Или опять, ее нельзя, а меня можно?
- И вообще, Фроська, сдала ты! – в кухню входит Кристина, неся две литровые банки с огурцами, - Посмотри на себя: не ухоженная, без лоска, руки плохие, одета во что попало! А Шурик наш – красавец, каких поискать! Первый парень на деревне! Уведут его у тебя Фроська, ох будешь слезы крокодильи лить…
- Родит ему другая баба наследника, будешь знать! – подливает масло в огонь свекровь.
Как я не пыталась сбежать после готовки, но свекровь все же заставила меня остаться за праздничным столом.
И то, в качестве – принеси, подай, иди дальше, не мешай! Я забегалась подносить вилки-ложки ее многочисленным родственникам, кумовьям, шуринам, соседям и т д.
Шурик так и не показывался, чему я была только рада. Небось с Анжелкой в поле пашут не разгибаясь…
Подарок мы с Шуриком подарили его матери еще в начале лета – приобрели ей путевку в Кисловодск, где она двадцать дней поправляла здоровье в санатории, поэтому на счет подарка я не парилась. Родственники дарили ей сервизы, наборы стаканов, косметические мыльно-рыльные наборы и прочую лабуду.
Моя мама тоже пришла, и подарила куме конверт. Я так хотела уйти пораньше, но мама стыдила меня, и не позволяла этого сделать.
- Ох, Акулина, дочь свою воспитала ты все-таки дурно… - это Наталья Сергеевна еще смеет жаловаться на меня моей маме, будто я - дите неразумное!
- Наталья Сергеевна, да я весь день на вас потратила! – тихо возмущаюсь я, - Вы что такое говорите?!
- Вот-вот, Акулина, что я и говорю. – хмыкает свекровь, говоря обо мне в третьем лице в моем же присутствии.
- Я – взрослая женщина, зачем вы жалуетесь на меня моей матери?!
- Заткнись, Фрося! – ожидаемо встает против меня мама. – Заткнись и слушай. Мне стыдно за тебя, это что такое?!
- Вот, говорит, мол Шурик у меня больной… - строит из себя невинную овечку свекровь.
- Что за глупости? Фроська - сама больная! Как так можно на мужа говорить?! Мужа на руках носить надо и благодарить небеса за то, что взглянул на такую кобылу, как Фроська!
Все против меня… Даже родная мать на стороне Шурика… А я даже не могу рассказать им, что он – грязный изменник!
- Не хорошая ты Фроська! – продолжает допекать меня мама, - Не благодарная! Вот брат твой Федор, совсем другой! Вроде родные мои дети, но сын хорошим уродился, а дочь – не путевая! Вся в отца, Царствие ему небесное! Тоже дурак дураком был, пока не помер!
Я закатываю глаза, молясь лишь об одном: чтобы это всё побыстрее закончилось!
А потом у меня вибрирует телефон. Я подношу его к глазам под нескончаемое ворчание мамы.
«Ефросинья Петровна, во сколько завтра будет удобно зайти к вам в класс для обсуждения? У меня к вам предложение. Иван Орлов» - читаю и перечитываю смску. Руки почему-то начинают дрожать. Я думала об Орлове сегодня каждую свободную минутку. Только мысли о нем и продержали меня на плаву в этом хреновом дне, не давая сойти с ума.
Мама все распекает меня, а я набираю ответное сообщение дрожащей рукой: «Завтра с девяти утра и до пяти вечера я буду у себя в классе».
«Хорошо, заеду, поговорим». – коротко отписывается Иван, а у меня губы разъезжаются в стороны в мечтательной улыбке, полной надежд. Хотя на что мне надеяться? Иван Орлов – перспективный городской бизнесмен, а я? А что я? Если послушать мать и свекровь, то я – хуже всех остальных. Так что и радоваться мне нечему.
На этой грустной мысли Кристина заносит в гостиную торт. Коржи пекла я, взбивала сливки и сахар, резала клубнику и украшала лакомство ягодами.
- Ох, какая красота! – хлопают в ладоши гости. – Кристина, ты сама пекла?
- Конечно. – врет без зазрения совести золовка. – А кто еще?
Мне уже все равно. Они настолько меня утомили и выжали, что спорить мне не хочется. Не успевает Кристина поставить торт в центр стола, как в гостиной показывается… Шурик! За руку он ведет за собой… Анжелу!
Как он смел прийти на юбилей к матери под руку с любовницей?! Он же знал, что будут все его родственники! Знал и все равно притащил ее! Внутри все обрывается. Все клокочет от злости и от обиды! Глаза начинают плохо видеть, ибо на них навернулись слёзы.
- С днем рождения, мамочка! – подносит букет с ромашками и лилиями Шурик своей матери.
- С днем рождения, Наталья Сергеевна! – елейным голосом поздравляет ее Анжелка и протягивает ей набор полотенец. – С юбилеем!
А Наталья Сергеевна светится медным тазом.
- Спасибо, Шурик, сыночек! – чмокает она сына в лобик. – Спасибо, Анжелочка! Ну, детки, уважили мать!
Обомлевши смотрю на то, как Наталья Сергеевна расхваливает Анжелку. Неужели она все знает?! Гости тоже глядят на парочку с недоумением, и на меня поглядывают. Конечно, всем все понятно, не дураки ведь!
- Анжелочка, Шурик, садитесь скорее к столу! – начинает суетиться перед ними Кристина. – Я сейчас салатики и шашлык вам наложу.
Мама толкает меня под столом, мол, что происходит? А я пошевелиться не могу. От обиды, от горя, от предательства.
- Фроська, чего сидишь? – командует мне свекровь. – Скорее отрежь кусок торта Анжелочке и подай! Она беременна, и ей нельзя быть голодной!
С ненавистью оглядываю Наталью Петровну. Она все знала! Противная свекруха знала об измене своего сына, и все равно набралась наглости припахать меня к своему юбилею, и говорить про меня гадости моей же матери!
С ненавистью гляжу на Кристину, которая прислуживает своему брату-изменнику и его любовнице.
А уж Шурик как светится гордостью, приобнимая Анжелу у всех на виду.
- Шурик… Анжела… вы не говорили, что вы теперь вместе… - бормочут обескураженные родственники.
Шурик радостно делится, что теперь он женится на Анжеле, и что она носит его сына. На меня поглядывают его родственники и знакомые. Кто-то с сочувствием, кто-то с откровенным злорадством.
- Давай, Фроська, подай тортик Анжеле! – зудит под ухом свекруха.
Я встаю, покачиваюсь точно в тумане, подхожу к торту, который готовила для свекрови. Беру нож. Большой такой, кухонный. Щедро отрезаю добрый кусок, четверть от торта.
- А как же Фроська? – раздаются удивленные голоса. – Шурик, вы что, с Фроськой расстались?
Шурик начинает что-то мямлить, но Анжела его тут же перебивает:
- А что Фроська? Не стена, подвинется! И что с нее взять? Пустоцвет она, ваша Фроська! Уж Шурик с ней сколько мучился, сколько крови ему эта змея выпила!
Анжела поворачивает на меня свое наглое самоуверенное лицо, а я иду прямо по направлению к ней.
- Ты ни на что не способна, поэтому и бросил тебя твой муж! Ко мне ушел! – мерзко улыбается она.
А я сжимаю тарелку с добрым куском торта еще сильнее. Секунда и…
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Сельская учительница или развод по-деревенски", Рин Скай ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 4 - продолжение