Летописная дата образования Руси в 862 году, которая есть во всех учебниках истории России, не выдерживает проверки на фактах. Изгнание варягов, которое предшествовало призванию первых князей, должно было оставить заметные следы в археологии и письменных источниках. Но мы не находим их для года, указанного в "Повести временных лет".
Можно ли обнаружить свидетельства восстания против варягов и образования Руси?
Масштабы восстания
Мы уже писали, что соучредителями Древнерусского государства были не только пришлые князья со "всей русью", чьё происхождение загадка, но и местные племена, в частности, словене, чьё пребывание на берегах Ильменя фиксируется с V века. Словене дали своё название одной из трёх частей русов, упоминаемых в 920-х годах - Славии. По летописной варяжской легенде, именно в город словен приходит приглашённый ими князь Рюрик, чтобы стать основателем Руси.
Участие словен в учреждении Руси, по летописной легенде, стало следствием вооружённого восстания, которое они возглавили. Дело в том что незадолго до призвания князей, эти самые словене и соседние с ними племена платили дань неким варягам, но, восстав, изгнали их за море, а затем обратились к варягам-русь и их князьям.
"И дань даяху Варягомъ от мужа по бѣлѣи вѣверици; а иже бяху у них, то ти насилье дѣяху Словеномъ, Кривичемъ и Мерямъ и Чюди" (Новгородская первая летопись).
"Имаху дань варязи, приходяще изъ заморья, на чюди, и на словѣнехъ, и на меряхъ и на всѣхъ, кривичахъ... И изгнаша варягы за море, и не даша имъ дани" ("Повесть временных лет").
По летописи, в восстании участвовали словене, кривичи, меря и чудь, а также, возможно, племя весь. Если нанести эти народы на карту, то получится весьма обширная территория. То есть масштаб восстания, по мнению летописца, был весьма значительным.
В первичной информации Новгородской летописи говорится о некой регулярной дани, которую собирали варяги в племенных "волостях", а поводом к восстанию называется насилие во время сбора дани. В более поздней информации дань выглядит как добыча заморских грабителей, приходящих из-за моря, и в данном случае "восстание" могло быть обороной от набегов.
Из двух вариантов нужно принять первый, более ранний, так как обширность охваченной восстанием территории противоречит возможностям морских агрессоров проникать столь глубоко на материк. Следовательно, дань варягам воспринималась в легенде как некое постоянное установление со стороны пришельцев, которые либо осели на постоянное жительство в землях севрорусских племён, либо периодически приходили за данью, объезжая земли податных народов.
Как это могло происходить, мы можем узнать из современных русским событиям источников, рассказывающих о соседних со славянами племенах.
Западный аналог изгнания и приглашения варягов
Петр Стефанович приводит пример территориально близких к словенам и синхронных по времени к событиям летописи взаимоотношений заморских варягов и восточноевропейского племени. Они описаны в "Житии святого Ансгария" (до 876 года), где рассказывается, как около 852-854 годов даны и шведы поочерёдно напали на куршей в целях обложить их данью.
Напомним, что шведы относятся "Повестью временных лет" к числу варягов. Других искателей власти над куршами - данов - упоминает среди византийских варягов конца XI века Саксон Грамматик.
"Власти свеонов издавна подчинялось некое племя, обитавшее далеко от них и называвшееся куры. Но вот уже в течение долгого времени куры бунтовали и не признавали их власть. Зная об этом, даны..., собрав множество кораблей, отправились в тамошнюю страну, желая разграбить добро ее жителей и подчинить их себе. В этом государстве было пять городов.
Итак, жившие там люди, узнав об их приходе, собрались вместе и стали мужественно бороться и защищаться. Одержав победу и уничтожив в резне половину данов, они разграбили половину их кораблей, захватив у них золото, серебро и много другой добычи.
Услыхав об этом, ...король Олаф и народ свеонов... собрали бесчисленное войско и явились в тамошние края...
Когда же они окружили город и хотели начать битву, те, кто находился внутри, решили начать переговоры о выдаче откупа. Король свеонов согласился на это, и они тотчас это и сделали: "Мир уже угоден нам больше, чем война, и мы желаем заключить с вами договор... Мы будем выплачивать вам дань больше той, что платили раньше, дадим заложников и желаем отныне, как и прежде, подчиняться вам и покорно пребывать под вашей властью".
...Король и знатнейшие... приняли условия осажденных и заключили договор. Взяв бесчисленные богатства и тридцать заложников, они с весельем возвратились к себе".
В этом рассказе, очень похожем на раннюю сагу и раннюю русскую летопись, мы встречаем и изгнание данов-налётчиков за море, и восстановление дани в пользу шведов на основе соглашения, завершившего кровавое противостояние. И речь здесь идёт о заморском правлении шведского конунга, что соответствует описанию русской летописи варягов, приходящих из-за моря.
Так что к нашей теме данный рассказ подходит как нельзя лучше.
Современный норманизм о начале Руси
События в земле куршей проецируются на русские реалии IX века.
Севернорусские племена в середине IX века также могли изгнать каких-то находников из-за моря, а затем заключить мирное соглашение с ними или с другими варягами, подкрепив его выплатой дани. При этом, в отличие от куршского варианта, возможное заморское управление на Руси сменилось на управление приглашённым правителем.
Большинство "норманистов" именно так сейчас рассматривают историческую канву появления на Руси династии Рюриковичей: периодическое военное давление было конвертировано в договор ("ряд"), в дань "мира для" и в местное правление находников, которые обеспечивали транзитную торговлю с Востоком.
Мы же отметим, что события военного натиска и сопротивления ему должны были оставить заметные материальные следы. И эти следы можно датировать.
Варяги, приходя за данью, где-то жили в землях славян и финнов. Консолидированные ими богатства должны были где-то оседать в виде драгоценностей, например, в виде восточных серебряных монет, которые шли на Балтику как раз через земли мери, веси, словен, кривичей и чуди.
В старых работах о проблеме взаимодействия Скандинавии и Руси, например, говорится о связи интенсивности денежного потока на Балтику с событиями ранней русской истории. Например, поток серебра 860-х годов Глеб Лебедев связывал с призванием Рюрика.
Восстание же должно было привести к обрыву этого серебряного потока, и оставить для археологов пожарища, костяки и невостребованные клады монет. А сами заморские находники должны были почувствовать боль, пронести её через года и рассказать потомкам о свирепых славянах и коварных финнах.
Попробуем найти эти зарубки на хронологической шкале русской истории IX века.
Легенда, городище и показания Фотия
Традиционно восстание против варягов датируется по времени призвания Рюрика, обозначенному в "Повести временных лет" как 862 год. Авторы "Повести" указали, что ещё в 859 году северные племена платили дань варягам, а затем восстали.
Если принять эти хронологические рамки, то необходимо учесть два факта.
Во-первых, в 858-861 годах строится дубовая крепость на Рюриковом городище около будущего Новгорода, которая простоит, как минимум, до 890-х годов без следов её штурма. Именно здесь, в летописном Новгороде, и должен был править летописный Рюрик в 862-879 годах, которые указаны в "Повести временных лет". Постройку Новгорода летопись приписывает именно Рюрику. А, значит, восстание словен должно было предшествовать основанию крепости.
Второй факт, который также говорит о более ранней дате восстания и призвания летописного Рюрика, это поход "росов" на Константинополь в 860 году. По сведениям патриарха Фотия, эти самые росы, прошедшие от моря до моря и подчинившие накануне похода 860 года окрестные народы, то есть, вероятно, славян и их соседей, к 867 году заключили мир с ромеями и приняли к себе православного епископа. То есть между 859 и 867 годами никаких восстаний и смены власти на Руси не происходило.
Да и пик притока восточного серебра в 860-х годах начался не после, а до летописной даты призвания.
Соблазнительно видеть в росах 860-867 годов "всю русь", которую привёл с собой Рюрик и по имени которой названо государство Русь, или Русская земля.
И, действительно, "Повесть временных лет" приписывает этот поход людям Рюрика - Аскольду и Диру, которые прошли от словенских земель по Днепру к Чёрному морю, и относит его к 866 году в той же хронологической линейке, что и восстание с призванием. То есть относительно реальной даты похода 860 года восстание и призвание должны были случиться несколькими годами ранее.
Например, Новгородская летопись датирует всю раннюю историю Руси 854 годом. Но расчёты новгородского летописца трудно использовать для точной датировки восстания и начала Руси, так как до 920 года других дат в новгородском тексте не приводится и, скорее всего, эти расчёты являются вторичными по отношению к дате 852 года "начала Русской земли" из "Повести временных лет".
А что думал о датировке сам автор варяжской легенды, летописец Ярослава Мудрого?
Западные ориентиры летописца Ярослава. Рорик и Гостомысл в 840-х годах
Именно 860 год похода на Константинополь был избран летописцем Ярослава, работавшим в 1030-е годы, в качестве ориентира для установления примерного времени призвания князей. Эта дата была заимствована из "летописния греческого" и сохранилась в "Повести временных лет" как время начала Русской земли и начала правления императора Михаила.
Дата дана как 6360 год от сотворения мира в эре, отсчёт в которой вёлся от 5500 года до н.э. Простое сложение сроков правлений от Рождества Христова в "Перечне княжений" из "Повести" убеждает нас в том, что, по мнению автора, Михаил начал царствовать именно в 860 году. Дата связана не с реальным началом правления Михаила, а с датой похода руси на Царьград в правление данного императора.
Летописец Ярослава, получив из греческих летописей дату 860 года как первого известного ему упоминания руси, пытался найти схожие упоминания в летописях франков и нашёл там короля Рорика, который упоминался как раз в 845-879 годах и мог возглавлять ту самую русь, которая атаковала Константинополь в 860 году.
К Рорику он и привязал династию, опираясь на версию византийской хроники о происхождении росов от франков. Летописец (или кто-то из его окружения) при переводе греческой хроники исправил "франков" на "варягов", но всё-равно искал истоки династии именно среди варягов, действовавших на франкской территории и конкретно во Фризии, чьё название созвучно со славянским обозначением франков как "фряги/фрязи".
Годом ранее франки в своих анналах упоминают и второго фигуранта варяжской легенды - славянского короля Гостомысла, который в позднем варианте начальной истории Руси называется инициатором призвания Рюрика. Хроники датируют 844 годом гибель Гостомысла.
Так что мы можем себе представить изначальные хронологические рамки, которые рассматривал летописец для восстания словен, назвав Гостомысла их предводителем. То есть восстание могло произойти ранее 844 года, а затем в период до 860 года к власти должен был прийти Рюрик.
Попробуем рассмотреть возможность отнесения восстания ко времени, которым датируется смерть Гостомысла и появления Рорика, прототипов героев русской легенды, на которых ориентировался создатель варяжской легенды.
Кризис 843 года и клад на Рюгене
Буквально накануне появления на страницах хроник Рорика, в 839 году, франкские анналы со ссылкой на византийский документ, описывают посольство в Византию и Францию неких "росов", которые на самом деле оказались шведами и, вероятно, возвращались в Скандинавию. Около этого же времени фиксируется набег росов на византийский город Амастриду на берегу Чёрного моря, то есть эти росы были мореходами.
Так как и шведы, и русь относятся "Повестью временных лет" к варягам, то трудно придумать кого-то лучше на роль летописных варягов, приходивших из-за моря и собиравших дань со словен и их соседей, чем росы-шведы 839 года.
И, действительно, в "Житии святого Ансгария" в 840-х - 850-х годах упоминается глава города Бирки в Швеции по имени Херигар. Его имя удивительным образом совпадает с именем одного из "русских" конунгов Ладоги - Хергейром, упомянутым в саге о Хальвдане Эйстейнссоне, повествующей о IX веке. Так как имя редкое, историки осторожно полагают, что Херигар был как-то связан с русским направлением торговли и внешней политики шведов и их конунгов, оставив след в саге.
По данным того же "Жития" мы знаем, что примерно с 845 года у части купцов Бирки дела расстроились, они обеднели. Эта дата совпадает с кризисом, случившимся около 843 года, когда часть торговых каналов, проходящих по землям племён, плативших дань варягам, перестала действовать.
Может быть, это и есть дата восстания словен и их соседей?
Материальным свидетельством кризиса являются несколько кладов восточного серебра на параллели торгового пути с Волги на Южную Балтику - клады из Лесогурта 842 года и Ягошур 843 года в вятском регионе, Выжигши 842 года во Владимирской области, Протасова 842 года на Верхнем Дону и Добрина 842 года в верховьях Днепра, а также крупнейший клад с восточными деньгами и браслетами из Ральсвика с острова Рюген 842 года. Их хозяева не востребовали свои спрятанные богатства, вероятно погибли.
Тут даже можно пофантазировать на тему, что на острове Рюген жил народ русь (руги, руяне), а варягами были вагры или варины (ободриты). И вот их как раз изгнали словене и их соратники. И тогда Гостомысл предложил пригласить Рорика (Рюрика), а сам умер.
Но в этой фантазии Гостомысл одновременно оказывается на стороне изгнанных (он же король ободритов, к которым относились вагры, варины и прочие фантазийные "варяги") и приглашавших (он - король славян-словен).
Ещё больше вопросов к Рорику, который должен, по этой фантазии, относиться к руянам (лютичам-вильцам), а после приглашения со стороны ободрита Гостомысла не должен был ехать в новгородские земли, откуда варягов только что изгнали, а просто переехать в соседние ободритские земли (к "варягам"?).
Вариант с руянами отпадает уже на уровне формальной логики. Поэтому вернёмся к шведам, у которых, как и у руян, возникли проблемы в восточной торговле в 840-х годах.
У нас есть более простое объяснение проблем на перекрёстке Швеция-Каспий, Дания-Пермь, которое приводится в "Житии" со слов шведских купцов. Это были язычники, которые обвинили в своих бедах христиан. И именно в 840-х годах упоминаются русы-христиане, которые, вероятно, и стали виновниками бед шведских купцов-язычников на восточном направлении.
На западном направлении, кстати, шведы знакомились с христианством во Фризии, где в это же время утверждается тот самый дан Рорик, принявший в 845 году христианство, которого наш летописец выдавал за отца Игоря.
В нашей модели ранней русской истории кризис 843 года мы связываем с массой скандинавов, которые участвовали в походе на византийскую Амастриду, где русы и приняли крещение.
Есть версия, что это были даны, которых византийские послы, шедшие вместе с послами росов 839 года, агитировали на византийскую службу. Именно в Дании находят следы этого посольства в виде византийских печатей. Но вместо того, чтобы влиться в ряды византийской армии, эти наёмники, двигаясь через земли русов из Балтики в Византию, вдруг по какой-то причине начали грабить на этом торговом пути.
Их присутствие в русских землях привело к дестабилизации ситуации и нарушению торговых связей, ранее налаженных шведами 839 года. То есть в 843 году русы сменили не только религию, но и ориентацию со Швеции на Данию.
Возможно ли, что результатом кризиса стало летописное восстание против пришлых скандинавов?
Об этом может говорить тот факт, что около 851-852 годов Херигар, хоть он и был крещён, направил датское войско шведского конунга Анунда на город в земле славян. Даны разграбили богатый, но беспечный город. Историки справедливо считают, что этим городом могла быть Ладога. Такой жест Херигара и действия Анунда могут быть оправданы только в том случае, если ни шведы, ни даны ситуацию на Руси тогда не контролировали.
В это время словене могли править самостоятельно. А уже к 854 году пригласить Рюрика из Фризии для защиты от шведов и данов, так как в этом году упоминается могущественный "царь славян", равный правителям Византии и Хазарии. Дальше происходит основание Рюрикова городища, поход Аскольда и Дира и расцвет русской торговли.
В этом уравнении остаётся непонятной роль русов и словен, основателей Руси.
Русский каганат контролирует ситуацию
Весь этот датско-шведский вариант реконструкции изгнания весьма хорош, но в нём отсутствуют свидетельства восстания славян, а также остаётся невыясненной судьба русов.
Во-первых, мы не видим заметных следов масштабного восстания в виде сгоревших поселений или массовых кладов монет этого периода по всей территории летописной конфедерации повстанцев. Строительный горизонт Ладоги действовал на протяжении 840-х - 860-х годов, то есть город не был ни захвачен данами, ни подвергнут осаде славянами. "Житие Ансгария" говорит о городе в земле славян (Ладоге?) как о процветающем. Лишь небольшой клад 847 года здесь может быть связан с набегом Анунда.
Во-вторых, возникает большой хронологический разрыв между Рориком, который активно действовал в 840-х - 870-х годах, и реальным князем Игорем, упомянутым в 941 году, который, якобы, был сыном приглашённого основателя династии. Этот почти вековой разрыв биологически непреодолим. Рёрик Ютландский умер в конце 870-х годов, а Игорь родился, по нашим расчётам, после 886 года, ближе к концу века.
Также добавим, что отождествление отца Игоря с королём Рориком из франкских хроник было случайным, это акт исторической реконструкции летописца. Этому мы посвятили большое число очерков. Так что никакого Рюрика на Руси в IX веке не существовало, и не стоит ориентироваться на информацию о нём во франкских анналах для реконструкции истории Руси IX века.
И третья причина не помещать легендарное восстание и призвание в хронологические рамки 843-854 годов заключается в том, что русы, которые, по летописи, якобы, прибыли с Рюриком, на самом деле постоянно действовали в Восточной Европе до и после этого времени, создав так называемый Русский каганат. И в 840-х - 860-х годах именно русы контролировали ситуацию в Восточной Европе.
Русский каган упомянут не только в франкских анналах под 839 год, но и в арабской записке IX века об "острове русов". Также каган как титул "норманнов" упомянут в переписке Людовика II с византийским императором Василием I в 871 году, что связывает это известие с росами 860-867 годов, отторгая их от мифического Рюрика и приписанных к нему Аскольда и Дира.
Получается, что Русский каганат существовал в 839-871 годах, пережив кризис 843 года. Именно ему было под силу организовать поход 860 года на Константинополь и поход 870-х годов - в Каспийское море.
При этом нужно отметить усиление с 840-х годов роли словен и славянского языка в экономической, политической и военной жизни раннего русского государства. С этого времени русы позиционируются во вне как славяне, а их правители - как цари славян. Сами славяне начинают участвовать в дальних походах.
Видимо, нападение Анунда способствовало сплочению русов, словен и соседних племен для защиты территорий от набегов данов и шведов вокруг "царя славян", который правил между 854 и 871 годами. Фактически, этот правитель основал восточнославянское государство евразийского масштаба.
Большинство историков сейчас сходятся на мысли, что летописное восстание и призвание варягов были позже дат, указанных в летописи.
Кризис конца 860-х - начала 870-х годов
Сторонники пересмотра летописной хронологии считают, что Русский каганат просуществовал как минимум до 870-х годов, а, возможно, и до 890-х, когда место кагана занял летописный Рюрик и началась описанная в "Повести временных лет" история Олега и Игоря.
Восстание словен они помещают в рамки 860-х - 870-х годов.
Данные археологии говорят о пожарах на поселениях в 860-х - 870-х годах. Пожалуй, только Рюриково городище, центр словен, избежало пожара в этот период. Горела в это время Ладога, а соседнее городище Любша было уничтожено в результате, как полагают, штурма славянами и не восстановилось.
Датировать эти события можно по "бревну 873 года" на пожарище, о котором пишет Константин Цукерман, а также по массовому выпадению кладов в 865-878 годах по всей территории Северной Руси. Например, в Тимерёво найдено сразу три клада 865-869 годов, что, видимо, указывает на их одновременное сокрытие вскоре после верхней даты. Уточнить дату могут клады из-под Новгорода, Смоленска и из Беларуси, которые датируются по младшим монетам 871-872 годами.
И эта дата вполне объяснима и нам уже известна.
Как и в случае с первым кризисом Русского каганата дестабилизирующим фактором нового кризиса стали нанятые для походов 860 года (на Константинополь) и 870-х годов (на Каспий) скандинавские воины, вскоре ставшие известными как варяги.
По данным Масуди, частью славян правили те варяги, что участвовали в нападении на Византию в 860 году. В это же время отдельно правил князь Дир, вероятно, отправившийся вниз по Днепру для организации похода в Каспийское море и закрепившийся в Киеве.
Прозвище Дира, ставшее его историческим именем, означает "зверь" и много говорит о его характере. Его войско, пройдя с севера на юг Руси, дестабилизировало ситуацию, а сам он организовал самостоятельное княжение и даже претендовал на верховенство среди "царей славян".
Как связаны с этим данные варяжской легенды?
Всё дело в системе мобилизации и логистики в землях Русского каганата. При отсутствии на его территории развитых городов, которые могли бы прокормить тысячи наёмников, готовящееся к походу войско на зиму, вероятно, распределяли равномерно по территориям подвластных племён для кормления и подготовки флота. Весной все эти небольшие дружины собирались в районе Киева-Витичева и оттуда уже выступали на Константинополь или в арабские земли.
Пришлые варяги вполне могли применять силу для того, чтобы обеспечить себе пропитание в славянских и финских землях, что усугубляло ненормированность сбора дани и закономерно приводило к расправам со стороны местного населения и местных князей. В поздней Никоновской летописи, например, есть сообщение о голоде в Киеве после похода на Константинополь, что даже в своё время пытались доказать на основе данных дендрохронологии (по небольшой толщине годовых колец начала 860-х годов).
Против варягов, на которых должно было держаться огромное русское государство, но которые стали фактором смуты, и происходили восстания в различных местах. Вряд ли это было одномоментное и скоординированное действие. Синхронность восстания можно объяснить не наличием "конфедерации", а единством фискального пространства Русского каганата. Подготовка масштабных дальних походов повышала нагрузку на всё население раннего русского государства.
Антиваряжские настроения распространялись вширь, пока не привели к падению централизованной власти постаревшего "кагана норманнов" где-то между 872 и 877 годами.
Последняя дата, по нашему мнению, соответствует установлению власти отца князя Игоря, которого наша летопись называет Рюриком, а в сагах он, вероятно, известен как Харик.
Время завершения смуты
На преодоление кризиса 873 года ушло несколько лет. По редким монетным кладам этого периода можно сказать, что произошёл разрыв в накоплении восточного серебра. "Старое серебро" Русского каганата откладывалось в кладах и накоплениях до 877 года, после этой даты клады формируются уже из "нового серебра", которое хлынет потоком с 895 года, что, видимо, связано уже с активностью князя Олега.
Так что загадочный для нумизматики период 877-895 годов можно назвать временем установления стабильной власти без особых потрясений и организации дальних походов.
Древнейшая монета с граффити-двузубцем Рюриковичей происходит из клада с острова Готланд c младшей монетой 880-885 годов. Сама монета отчеканена в 877/878 году, значит, знак на неё был нанесён в короткий промежуток 878-885 годов.
Так как этот знак представляет из себя тамгу хазарского или булгарского типа, то мы можем предположить, что отец князя Игоря имел каганские амбиции. А по имени Игоря (Ингоря, Ингера) мы предполагаем, что это были ещё и царские амбиции, так как имя Ингер носил отец императрицы Евдокии Ингерины и дед императоров Льва и Александра (886-912 годы), что, кстати, определяет нижнюю дату рождения князя Игоря.
В 880-х годах в Ладоге вместо старой каменно-земляной Любшанской крепости и ладожской деревянной строится каменная крепость, что говорит об укреплении здесь власти отца Игоря. Ряд летописей называют именно Ладогу столицей летописного Рюрика на первом этапе его княжения. В 894 году здесь строится ещё и большой дом-резиденция, что связывают с появлением князя Олега.
При появлении Олега отец Игоря мог переехать на Рюриково городище (летописный Новгород), где в это время отмечаются следы пожара и нового строительства. Именно он скрывается за упоминаемым арабами царём Славии, верховной части русов, из города Салау (Словенск).
Ещё один арабский автор - Масуди - в X веке рассказывает о царях славян, среди которых царя Аванджу мы определили как "князя варяжского", что фиксирует употребление термина "варяги" уже в первой половине X века.
"Подле этого царя из славянских царей живет царь Аванджа, имеющий города и обширные области, много войска и военных припасов; он воюет с Румом, Ифранджем, Нукабардом и с другими народами, но войны эти не решительны".
Вероятно, речь в этой части рассказа идёт о варягах, которые в начале 860-х годов участвовали в дальних походах на Византию, Францию и в Италию, а потом осели на севере Руси, не проявляя, в отличие от "первого царя славян Дира", внешнеполитической активности.
Эти сведения Масуди относятся ко времени до 896 года. Так что, скорее всего, рассказ о "царе Авадже" - это самое раннее упоминание о правлении в "городах" (Гардах) отца Игоря, летописного Рюрика.
Есть в арабских рассказах и удивительное сообщение, которое, вероятно, упоминает о восстании словен.
Но об этом - в дальнейших очерках, где мы попробуем ответить на вопросы, о каких варягах идёт речь в легенде, как была устроена система сбора дани со словен, была ли перед призванием летописного Рюрика междоусобная война, кем был отец Игоря и призывали ли его на княжение.
Если у вас есть свои ответы на эти вопросы, пишите в комментариях.
Оставайтесь на канале.
#славяне #русы #Древняя Русь #история России #клады #археология #варяги #словене