Бывший деревенский бухгалтер пришёл к реке рано утром. Весна в этом году была неудачной. Снег сошёл резко, вода поднялась, берега размыло так, будто кто-то прошёлся специально и разрушил их. Там, где раньше можно было спокойно сесть, теперь торчали глинистые обрывы. Скользко. Опасно для старых, да и для молодых ног.
Подпишись на канала ПОДСЛУШНО СЕКРЕТЫ РЫБОЛОВА. Просьба ,оставьте сразу лайк, дорогие мои читатели, чтобы в конце не забыть. Спасибо за понимание.
Евпатий Артёмович постоял, прикинул. Он не суетился. Он вообще редко суетился. Жизнь научила. В голове у него всё давно было разложено по полочкам. Он долгие годы работал деревенским счетоводом в местном правлении и рассуждал последовательно. Наперед все просчитывал. Посмотрел на изгиб берега, на течение, и сказал сам себе тихо:
– Значит, так.
На следующий день он пришёл не только с удочкой, но и с лопатой. Надо облагородить место для рыбалки.
Два часа он не спеша копал. С перерывами на чай. Сделал аккуратный уступ. Вырубил ступеньки, чтобы можно было спуститься и сесть, не съезжая в воду. Землю откидывал в сторону, утрамбовывал ногами.
К обеду место стало удобное. Теперь дело за рыбой. Не подведи карась. Закормил место и стал ждать поклевки. Евпатий-копатий только успел поймать первую плотву, как на берегу зашумело. Машина приехала. Легковушка-хамовозка. Музыка тут же полилась из открытых дверей. Городские нагрянули.
Четверо молодых оболтусов. Ходили вдоль берега, ругались. Подойти к воде толком нигде не могли. То скользко, то обрыв. И, конечно, увидели его. И место готовое.
– О, дед, сказал один. А тут нормально.
Подошли все вместе. Встали над ним.
– Ты местный?, спросил самый наглый.
Евпатий Артёмович не поднял головы.
– Местный. Не уж то я из города с лопатой сюда попрусь.
– Ну тогда уступи, сказал другой. Мы раз в полгода выбрались. А ты тут каждый день сидишь. Завтра половишь. А мы до вечера и потом уедем.
Евпатий Артёмович посмотрел на свои ступеньки. На свежую землю. На поплавок.
– Не уступлю, сказал он. Вы припупели что ли?
Они переглянулись. Сначала даже не поверили.
– Ты чего, дед? усмехнулся первый. По-хорошему же просим.
– По-хорошему я вам ничего не должен, ответил Евпатий Артёмович. Я это место сделал. Своими руками и пришел сюда первый.
– Да кому ты нужен со своими руками, сказал третий и шагнул ближе.
Дальше всё произошло быстро. Его толкнули. Он оступился, ухватился за воздух и сел на землю. Удочка упала.
– Давай, вали, бросили ему. Старый. Или искупаем.
Он медленно поднялся. В груди было пусто и горячо одновременно. Он вспомнил, как в молодости мог бы одного такого уложить, не задумываясь. Вспомнил, как руки были крепкие, а четырехглавая мышца бедра разгибала ногу с такой силой, что корову можно было пинком свалить. А теперь только немощь и дряблость.
Он собрал снасти, взял лопату и ушёл. Не оглянулся. Обида сидела глубоко.
Километр вверх по течению он шёл долго. Нашёл другое место. Похуже. Но выбора не было. Снова взялся за лопату. Сделал ступеньки. Сел. Рыба клевала хорошо. Будто река знала, что с ним поступили несправедливо.
Солнце стало садиться. Он задержался. Любил сумерки. Когда всё вокруг стихает и слышно звуки природы. Припозднился он сегодня. Домой пошёл в темноте. И увидел их.
Легковая машина сидела в грязи. Колёса крутились, но только глубже зарывались. В двух метрах начиналась сухая дорога. Совсем рядом. Но без лопаты никак. Им бы подкопаться и машина бы выползла сама.
Они увидели его сразу. Лопата на плече. Силуэт знакомый, в кепке, как и на берегу.
– Эй, дед! крикнул один. Подожди!
Он подошёл ближе. Свет фар бил в глаза.
– Слышь, сказал тот, что утром толкал. Ты извини, если чё. Не обижайся. Мы место твоё освободили. Дай лопату. Мы застряли.
Евпатий Артёмович посмотрел на грязь. На машину. На их лица. Усталые. Уже без той наглости, что была недавно.
Парень, шагнул навстречу. И тут Евпатий Артёмович резко отдёрнул лопату. Развернулся. Подошёл к реке и бросил её в воду. Лопата плюхнулась и исчезла с глаз.
– Ты что делаешь?! заорали они.
Он повернулся.
– А теперь сидите тут, сказал он спокойно. Ждите.
– Чего ждать?! закричал другой.
– Утра, ответил Евпатий Артёмович. Или трактор.
Он наклонился ближе.
– В лесу нашем медведи водятся. Я сегодня видел. Так что в темноте лучше не ходите. Запритесь в машине. Хотя, медведь стекло легко лапой выдавит.
Плюнул в сторону машины и пошёл прочь. Не оборачиваясь.
Они остались. Сначала смеялись. Потом смех кончился. Лес зашевелился. Ночь стала холодной и страшной. Они сидели в запертой машине. Вода кончилась, горячка тоже вся ушла. Уставшие, испуганные, голодные. Они почти не спали.
Утром один всё-таки не выдержал и пошёл в деревню. А куда деваться? Без трактора их тут никто не вытащит. Машина за ночь прилично втопилась в жижу.
Парень дошел до крайнего дома и спросил на счет трактора. Местная бабка указала на дом, где стоял минский МТЗ-50. Парень пробежал по проселочной дороге и увидел во дворе одного из домов трактор. В надежде застать хозяина дома он начал судорожно стучать в ворота и кричать: "Хозяин, хозяин!".
Ворота открылись и перед парнем предстал тот самый старичок с лопатой, которого они вчера так рьяно вытолкали с берега реки. Евпатий Артемовоч Всепомнящий подвигал щеками, смачно сплюнул под ноги молодому оболтусу и закрыл перед его носом ворота...
Что потом стало с этими хамами никто не знает, так как за всю свою оставшуюся жизнь местный бухгалтер их так и не встречал на этой реке.
Пишите ваши мысли, дорогие читатели, правильно поступил Евпатий или нет? И вот еще почитайте для настроения: