11
Будильник на телефоне зазвонил, когда Костя дочитывал очередную главу «Квартала Тортилья-Флэт». Книга была лирическая, местами очень смешная и в то же время разрывающе грустная. Конечно, ночью лучше было бы спать, но после вчерашнего не спалось. Сначала этот поцелуй с Викой. Да он в жизни не целовался на улице! Просто в тот момент это показалось правильным. И вообще, всё вдруг встало на свои места. День такой вышел. Волшебный день, когда нечто вроде бы безнадёжно испорченное можно сделать снова рабочим. И он себя сделал. Не будет он самоубиваться, наоборот, забудет всё, что его так мучило в последнее время. Пусть его когда-то несколько недель звали Артёмом, он сам от этого не изменился. И зачем пытаться быть не собой? Из кучки глины можно слепить что угодно – мост, пушку, динозавра. Из его генов слепился и воспитался, к примеру, мост. И пушкой он уже не будет. Глина давно высохла, финальный продукт можно только сломать, но никак не переделать в новый. Странно, что он не сразу это понял.
Он будет жить, признает, что с Викой – не просто так, это любовь. И шансы на взаимность отличные. Так что они будут вместе. А мотоцикл он продаст. Костя думал об этом, уехав от Иры. И даже был уверен, что Вике всё объяснит без проблем. Вот если бы он Иру по городу вылавливал после поцелуя с Викой – это одно, а то, что Ира приехала к нему – он не может быть виноват. Это любому ясно.
Но когда он уже приехал и поднялся в квартиру, вдруг позвонила Вика. Причём на телефон, который он давал ей как Артём и который теперь собирался выбросить. Вика спросила, не могут ли они куда-то сходить.
Внутри противно заныло. Получается, он не совсем прав и ей интересен не он сам? Но с таким же успехом она могла позвать его, чтобы поставить точку. Скажет ему, что влюбилась в его брата и всё, они больше не будут встречаться.
Угадать заранее не представлялось возможным, и Костя, посмотрев на календарь, вдруг сообразил – завтра у мотоклуба, в котором состоял Артём, ежеквартальный пробег. Ничего из ряда вон – просто поедут по улицам с флагами клуба заинтересовывать молодёжь. Можно с Викой прокатиться. И поставить уже все необходимые точки.
С утра съездит в офис, а днём сбежит.
Всё решил, но заснуть всё равно не смог. Пришлось читать и гипнотизировать часы.
Утром он оказался в офисе раньше всякого приличного времени, даже раньше Афанасьева. Который, впрочем, вскоре явился. И так как они были пока что одни, не преминул этим воспользоваться.
– Костик, ты бы прекратил девушке морочить голову.
– Константин Ильич, – поправил он. – Стану генеральным – уволю тебя первым же приказом, подыскивай место.
– Ты им сначала стань, наивное дитя, – заявил Демьян, сделав акцент на последнем слове. – А то твои шансы в последнее время стремительно тают.
– А если ты об Ире, – продолжил Костя, стараясь не реагировать, – то я ей голову не морочу и ничего никогда не обещал. Ты пробуй – может, у вас и сложится. Хотя, наверное, ей такое счастье нафиг не нужно.
– Попробую, – согласился Демьян, – стану генеральным, женюсь на Ире. А тебя… уволить, жаль, не получится. Но я придумаю, что с тобой сделать.
– Надеюсь это не что-то противоестественное, – усмехнулся Костя. И добавил несколько фраз, которые Демьян понять не мог, но были они крайне оскорбительны.
– Вот-вот, – покивал Демьян, – малыш бесится, что ничего не может предпринять. Только сказать какую-нибудь гадость. И то так, чтоб никто не догадался.
– Нет, ну я могу тебе дать в глаз, как на тренинге, – предложил Костя, – если ты настаиваешь.
– Да нет, – продолжая копаться в каких-то своих бумагах, отверг его предложение Демьян, – папа же скоро придёт, ты не посмеешь. Это тебя в лесу как из клетки выпустили. Ой жаль, Илья Николаевич не видел, жаль, телефоны у нас отобрали, я бы снял короткометражку. Что наш сказочный Костенька представляет собой на самом деле.
– Я просто нормальный человек. Разноплановый.
– Мальчик, если бы ты не был так молод, я бы посоветовал тебе послушать Высоцкого. Там даже специальная песня есть. Для таких как ты, разноплановых… Поверьте мне, не я разбил витрину, а подлое моё второе я… Впрочем, ваше поколение слушает, наверное, бессмысленный и беспощадный рэп.
Демьян хотел его разозлить и порой в этом преуспевал. Вот и сейчас какая-то недобрая волна уже поднималась внутри. Главное было подавить её, пока не смыло.
– Знаю. Отец слушал. Боюсь тебя расстроить, но я знаю содержание всех двадцати двух пластинок, которые есть у папы дома.
– Первый раз вижу человека, который всё знает и никак не может этим правильно распорядиться. Буду о тебе рассказывать внукам.
Вошёл отец, пригласил к себе в кабинет, и ничего не оставалось, как прекратить бессмысленное препирательство. Но и с отцом возникли сложности. Внезапно ему понадобилось, чтоб Костя именно сегодня во второй половине дня поехал на встречу с ним. Причём туда, где нужен был просто хороший английский! Именно в то время, когда они с Викой договорились о мотопробеге.
– Господи, но я-то тебе зачем? – возмутился Костя. – Вон у тебя лучший карьерист бюро в шаговой доступности. Умрёт от счастья, пойдя вместо меня.
– А ты почему не можешь? Я смотрел твоё расписание, там ничего.
– Это личное.
Лекцию на тему «общественное – выше личного» можно было не слушать. Ничего нового, если разбудить Костю ночью, он всё это перескажет слово в слово.
– Не убедил. Сейчас моё личное важнее твоего общественного. А английский и ты сам знаешь. И не настолько ужасно, чтобы не смог договориться. Хочешь – увольняй. Пойду к конкурентам, меня охотно возьмут в штат.
Выйдя из кабинета, пока не сморозил что-то вроде «хотел правильного наследника, рожал бы сам», Костя с разбега чуть не сбил с ног Демьяна, как раз в кабинет стремящегося.
За Демьяном виднелась Тереза, открывающая дверь в логово менеджеров.
– Тер, – громко позвал он. – Какую курицу мне принести в жертву, чтобы никогда не видеть Афанасьева? Или проще сжечь его самого?
Пожалуй, он уже переключился, принявшись вести себя так, как в офисе никогда не делал. Врубил Артёмку из Зауралья, получите и распишитесь.
Впрочем, именно сегодня он собрался с внутренним Артёмом завязать.
Оставив Терезу в лёгком недоумении, поехал домой. Там мотоцикл, и впереди – решающая встреча.
К мотоклубу они с Викой прибыли одновременно – Вика пришла от метро, одетая в неброские удобные джинсы и толстовку, но всё равно очень красивая. И больше всего на свете ему хотелось бы снова её поцеловать. Но – нельзя. Поэтому он принялся здороваться с бывшей компанией Артёма, где его всегда принимали заодно с другом.
Получив флаг, который им предстояло везти, Вика помахала этим флагом и спросила, а почему тут его называют Клим. Из-за фамилии?
– Ну да, – это было шикарное прикрытие, о котором Костя даже не подумал, а ведь вышло удобно. – Вон видишь бородатого? Его все зовут Пень. Угадай, какая у него фамилия?
– Пнёв? – предположила Вика.
– Не-а. Яснов. Ясен пень. Логика понятна?
Вика засмеялась.
А может быть, если бы кто-то крикнул – Костя – он бы получил шанс всё объяснить прямо сейчас? Но никто этого не сделал, а некоторые и не знали его имени. Так что они с Викой просто поехали по городу. Лавируя между автомобилями, он чувствовал Викины руки, как она за него держится, как к нему прижимается, и настроение начало портиться – а что если всё-таки она влюбилась. В то его я, что согласно бить витрины…
И снова закипело внутри нечто, что надо было отменить и забыть. И что с ним всё не так, и что у него всё не так. И что так, как хочется, скорее всего, и не будет…
Катались они долго, а когда сдали свой флаг и вся компания собралась в бар, Вика вдруг предложила:
– А поехали ко мне. Там Ванька, правда, сейчас. Ну… чаю попьём. У нас тортик есть.
И поцеловала его в щёку.
Ванька – это хорошо, подумал Костя. Это прекрасно. Это значит, что там, в квартире, Вика не поцелует его по-настоящему и не разобьет окончательно все его иллюзии.
– Поехали. Только торт купим сами. Может, твой друг Иванов уже ваш сожрал и подложку вылизывает.
В супермаркете у Викиного дома Костя купил первый попавшийся торт с дурацкими пчёлками и бутылку водки. Той самой, которой траванулся, проводя эксперимент и разыскивая в себе гены алкоголика.
Пару раз на его телефон позвонил отец, поэтому телефон Костя выключил, а удивлённой наличием у него двух гаджетов Вике объяснил – один рабочий.
Друг Иванов оказался невзрачным щуплым пареньком непонятного возраста – от двадцати до двадцати пяти. На футболке у него красовался Эйнштейн с высунутым языком, а на коленке спортивных штанов – термоаппликация в виде Боинга.
– Добрый день, – сказал Иванов, протягивая Косте руку.
– Дни добрыми не бывают, – Костя сунул в протянутую руку бутылку водки и без приглашения пошёл разыскивать кухню.
А ведь историю с Артёмом можно завершить самым простым образом. Вот так пропадёшь – и девушка начнёт тебя искать, хотя бы потому, что не поняла, куда ты делся и в чём причина. Другое дело – показаться ей непривлекательным. Ошиблась. Думала, он интересная личность, а он недоделанная гопота из Зауралья. Грызёт стаканы, бьёт витрины, без закуски пьёт, занавесками вытирается.
– Иванов, ты где там? Наливай!