10
– Очень специфическая магия, но всегда работает! – разноцветные браслетики на руках Терезы блеснули ещё ярче. Вика помотала головой.
Они с менеджером Терезой и секретаршей Мариной сидели на ресепшн и доедали странные пирожные. Тереза сказала, что рецепт этот с филлипинским акцентом. А теперь рассказывала Марине, как можно приворожить объект страсти. Чтоб раз и навсегда.
– Викусь, не стесняйся, тоже можешь записать.
– Ну уж нет, приворожённых мне не надо.
– А чего такого, – хмыкнула Марина, – мужик нынче пошёл вялый, не мычит не телится. Пока инициативу не проявишь – заплесневеешь.
Вика вздохнула. Нет, по Ванькиным меркам и Марина, и Тереза уже догоняли свой последний вагон. Но чтоб вот так – специфической магией…
– Минус только один, – вздохнула Тереза. – Приворожённые болеют часто. Голова раскалывается, всё такое.
– Ха-ха, – Марина перешла на шёпот, – да пусть болеет, буду ему на 23 февраля запас анальгина заворачивать в носки. И но проблем.
– No hace falta traer un perro para ver que esa es una mujer enfadada, – тоже шёпотом сказала Вика. – Я говорю – даже собакой не надо быть, чтобы понять, какая ты злая женщина.
Но Марину уже было не остановить.
– Слу-у-шайте, а я поняла, у нас Костик Климов приворожённый, последние полгода то бледный, то вообще зелёный. Точно магия!
– Марина, ну не стыдно? – Тереза шутку не поддержала. – Пожалеть надо человека, а ты смеешься.
– Ой, вот кого я жалеть не собираюсь, так это мотоциклистов. Я как думаю – пока ты пацан, то катайся на велике, а стал мужиком – покупай машину, и людям голову не морочь, и аварийные ситуации не создавай. Да их все терпеть не могут – и водилы, и пешеходы. Вот мотоспорт – езжай в специально оборудованное место и хоть угоняйся.
– Всё равно, – сказала Тереза, – у Кости лучший друг погиб, лично мне вот вообще не смешно.
– Ладно-ладно, – согласилась Марина, – Костик – священная корова бюро. Все его обожают. И вообще, он не мотоциклист, просто с другом ехал. Уговорили. Давайте лучше ещё чего-нибудь о приворотах, страсть как интересно!
Вика подумала – Константин Ильич не мотоциклист, а его брат Артём – да. И при этом в аварии погиб друг Константина. Возможно, поэтому братья и не контактируют? Версия была слабой, но данных за другие версии у Вики не было вообще.
– Hei tytöt, – Константин Ильич нарисовался на пороге в строго оговоренное время.
– Опять ругаетесь, – оживилась Тереза.
– Eteenpäin Muumien maahan, – продолжил он, – зову Викторию Андреевну в страну муми-волшебства. Но вообще мысль хорошая. Буду ругать и обзывать любимый коллектив на всех доступных мне языках и диалектах. Главное, предварительно осмотреться, чтоб не нарваться на знающих.
– На удачу, – Тереза сняла с руки красный браслетик из бисера и протянула Константину.
А он, как будто так и надо, прицепил его себе на руку, загнав под рукав рубашки.
– А нам там что, потребуется удача? – спросила Вика, подходя к машине.
– Не знаю, – безмятежно отозвался начальник, – ну если считать, что финский – не самый активный из моей коллекции…
– А сколько их вообще?
– Тех, в которых я максимально уверен, всего шесть.
Всего – подумала Вика. Ну да, всего-то. Когда обычный человек не совсем уверен в одном-двух.
– И ещё столько же, с которыми надо работать дальше. Понимаете, Виктория…
А потом замолчал и выдал неожиданное:
– Давай перейдём на ты. Хотя бы вне офиса. И – просто Костя, просто Вика. Возможно?
К ощущению, что сердце начинает метаться по грудной клетке, Вика уже начала привыкать. И к тому, что теперь без этого ни обходится почти ни одно их общение. Вот как получила книжный подарок, так и понеслось…
– Давайте. Давай!
– Понимаешь, языки – это очень интересно. Иногда я думаю, что это самое интересное, что есть на свете.
– А мы с Мишкой и Машкой свой язык придумывали, чтоб мама с папой не догадались. – Языки – это интересно, он прав, и беседу легко поддержать. – И алфавита придумали целых два. Один из клиньев, другой цифирный.
Вика думала, что подобным занимаются почти все дети. А у близнецов, наверное, есть свой особенный шифр.
Но Константин, ах да, теперь просто Костя, про близнеца ничего не сказал. Переключился на муми-троллей, зачем-то извинившись, мол, сам спектакль будет детский. Как будто это имело какое-то значение.
Вероятно, вражда у братьев была нешуточная. Вот тебе и ни одной фотографии на стене, никаких общих воспоминаний, которыми поделишься с попутчицей. Как будто для Кости Артёма не существует. Вике стало грустно. И словно даже обидно. Не то за Костю, теперь такого одинокого – друг погиб, брат вычеркнут. Не то за Артёма, ведь не могла она с первого взгляда так реагировать на плохого человека.
Спектакль Вике понравился, она даже подумала – не подарить ли маме с её новобранцами билеты. Это на премьеру дорого и сложно попасть, а потом-то проще. Диалог с залом вышел потрясающий, Вика даже половины фактов не знала об этих сказочных человечках и о их родине. Естественно, она не сводила глаз с Кости. И, естественно, к финалу была в таком состоянии духа, что и сама не могла себя оценить адекватно. Словно она теперь немного бредит. Сначала ей так понравился Артём, теперь же казалось, что даже не просто понравился, а чуть ли не влюбилась она сразу, не отходя от сосны, просто осознала это гораздо позже. А потом она втрескалась в его близнеца, потому что он идеально ей подходит и она убеждается в этом с каждым днём всё больше. Финиш. У мадам большое сердце – наверняка сказал бы Ванька, если бы она с ним поделилась. Впрочем, нельзя было не понимать, что как раз Ванька так или иначе обо всём догадывается. Надо же так влипнуть!
Всё кончилось, они вышли на улицу и попали в облако мороси. Дождь уже второй день никак не желал начинаться – висела в воздухе серая взвесь.
– Вместо зонтика, – сказал Костя и поднял свой пиджак над их головами.
– Было… сказочно, – пробормотала Вика.
Стоять под одним пиджаком можно было только одним образом – прижавшись друг к другу.
В груди сердцу стало тесно, оно провалилось куда-то вниз. И Вика, собрав все внутренние силы, представила себе медицинское – сердце запуталось в кишках. Исключительный случай, собирайте консилиум.
Представляя эту неромантическую картину, она не сразу поняла, что Костя её разглядывает и взгляд этот тоже в общем-то не рядовой. Потом он шагнул в сторону от выхода, увлекая её за собой, опустил пиджак, предоставив мороси охватить их полностью. И Вику поцеловал.
– Костик!
Из параллельного мира Вику выбросило как-то резко. Она бы и дальше осталась в нём, они бы дальше целовались, а потом… неизвестно, что было бы потом, но теперь она этого и не узнает.
К ним подошла молоденькая блондинка с модным зонтиком. Вика оценила её как-то частями – обувь на высоком каблуке, интересный плащик, явно дорогая сумочка, макияж. И пока она эти части оценивала, блондинка взяла Костю (возможно, теперь снова Константина Ильича) за локоть и радостно защебетала:
– Я решила, раз ты меня позвал, надо прийти. Ой, я опоздала, да? Уже всё кончилось? Жаль.
И добавила – мол раз уже всё с Финляндией, можно вернуться мысленно в Россию и пойти в какой-нибудь ресторан.
Блондинка так старательно тянула добычу за рукав, что из-под манжета рубашки показался бисерный браслет.
А Вика вдруг окончательно пришла в себя и, набрав внушительную стартовую скорость, махнув на прощание и сморозив – мол, тороплюсь ужасно, завернула за угол, чтобы ничего не видеть и не знать. Хотя ещё услышала, что Константин называет блондинку Ирой и говорит, что никуда с ней не пойдёт и вообще недоумевает – откуда она тут взялась.
По дороге домой Вика решила, что ей нужны две головы. Потому что одна всё это не вместит. Особенно когда все мысли противоречивы. Первая половина Вики возмущалась, что всё произошло как в тупом кино – только герои начинают целоваться, появляется разлучница и всё летит к чертям. Вторая половина напоминала – Иру там явно не ждали, и скорее всего, никуда с этой Ирой Климов и не поедет. Потом первая Вика возражала – на пустом месте Иры не возникают, что-то же между ними есть! А вторая парировала – может и нет, просто Ире этого хочется. Может, она вообще сейчас бежит в офис узнавать у Терезы рецепт приворота. А потом и вовсе откуда ни возьмись вылезла третья Вика и ехидно заявила – сама-то ты хороша, под сосной западаешь на одного, на улице целуешься со вторым, а от него ещё хочешь какой-то кристальной честности и чтоб без Ир! После трёх ипостасей их количество уже не имеет значения. Ближе к дому появилась четвёртая Вика, которая вспомнила поцелуй, извлекла его как-то из параллельного пространства и признала, что желает ещё! И не только на улице. И не только целоваться!
Пятая Вика ворвалась в квартиру, понимая, что дальнейшее размножение сущностей внутри себя приведёт её в мягкую палату со вкусными таблетками. И надо что-то делать. Не сообразив ничего лучшего, набрала номер Артёма. В конце концов, сам он не звонит, и их история подвисла. Так вот, надо встретиться, желательно прямо сегодня. И разобраться – а была ли история вообще!