ЭТО РАССКАЗЫВАЕТ старший помощник командира "бечевинской" подводной лодки. К этому времени базу в посёлке Бечевинка закрыли. Лодки были перебазированы в бухту Ильичёва, что примыкает к посёлку Завойко на одноимённом полуострове.
Здесь о человеческих взаимоотношениях. О том, какие они бывают в категории "начальник - подчинённый". О справедливости. И о многом другом в этом коротком рассказе. Стиль повествования и все детали я сохраняю. Старпом просил не обозначать его, поэтому обойдёмся без имён и фамилий. И вот что он нам рассказывает:
Мгновение 1.
Как-то в Завойко стоял я дежурным по бригаде. Там так система сама собой сложилась, что дежурный по бригаде находится в зоне пирсов и отвечает за подводные лодки, а дежурный по казарме сидит в казарме. Расстояние от пирсов до казармы примерно 1,6 - 1,8 километров. Порядок службы такой: после развода дежурный по бригаде уходит на пирсы и там выполняет свои обязанности. Возвращается оттуда через сутки и только после смены вахты на всех подводных лодках бригады.
Отдых дежурного по бригаде определён после подъёма флага с 09-00 до 13-00 на своей подводной лодке.
В тот "интересный" день поспать мне не удалось. Вышестоящему начальству вдруг понадобилось проверить нашу боеготовность. Должен был приехать сам контр-адмирал Гуцалов. Раньше он был комбригом в Бечевинке, а потом перевёлся в Приморье. Получается, наше соединение он хорошо знал. Естественно, непосредственно перед его посещением приехало местное командование, такой порядок всегда существует, чтобы "подобрать хвосты". А ещё раньше заявилось наше, бригадное начальство. Как положено.
Первым приехал замкомбрига, причём он мой ровесник, одного года выпуска. Вдруг он увидел на плацу автомобиль одного из офицеров. Сразу истеричные вопли, обычный военный психоз. Я доложил начальнику, что у этого офицера есть разрешение комбрига, чтобы именно там оставлять своё авто. Но психоз есть психоз, и триггером к нему обычно является какая-то чепуха.
Провокацией к этому психозу было то, что начальнику просто не понравилось, что к приезду великого проверяющего чужая машина на плацу стоит (несмотря на разрешение комбрига). А плац для военного человека место сакральное. Поэтому и последствие как бы серьёзное - замкомбрига снял меня с дежурства за это "преступление". Я попросил его сделать запись в журнале дежурного по бригаде о том, что я отстранён от дежурства.
Я ещё не успел сдать дежурство, кроме как отправил моряка, чтобы он оповестил владельца авто, который дежурил по "живучести". Снять подчинённого с дежурства очень просто, "прокукарекал - а том хоть не рассветай". В нашем случае, снять ума хватило, а довести это дело до конца - нет. Смену мне так и не прислали... И вот приезжает капитан 1 ранга, представитель флотилии или как там оно называлось…
Вот ту злополучную личную машину он как-то даже и не заметил, зато приключилась другая напасть: нашёл хабарик (окурок) на плавпирсе. Нет ничего проще, чем взбесить большого начальника найденным окурком. Порог стрессоустойчивости у таких великих начальников крайне низок из-за их завышенной самооценки. Естественно, он тут же взял и взбесился.
Ну и конечно, как результат необузданного начальственного гнева - опять меня сняли с дежурства с записью в журнале… Вторично! Но до прибытия моей смены приказал его сопровождать по нашим двум пирсам. Не столько обидно, сколько смешно. За короткое время я был дважды снят с дежурства. Ну прям анекдот, ни дать - ни взять.
К моменту появления контр-адмирала Гуцалова все уже успели забыть про этот злосчастный окурок. Он приехал сюда не на служебном автомобиле, но его опознал в лицо дежурный по КПП пирсовой зоны. Мичман знал этого большого начальника, когда-то служил с ним в одной части. Ну вот видит, не чужой человек едет, а сам Гуцалов. Взял и пропустил на пирсы его машину. Но строгий Гуцалов усмотрел в этом "доверии" нарушение пропускного режима.
Должно последовать возмездие, ну как же без этого? Начальники любят нагибать подчинённых! Но снять простого мичмана - как-то мелковато для контр-адмирала. Жертва должна быть крупнее. Поэтому он приказал снять и отстранить от дежурства самого дежурного по бригаде, то есть меня. За него запись об отстранении сделал наш замкомбрига. Итак, рекорд: за столь короткое время я был снят с дежурства трижды (!)
И вот мои действия:
Сделал запись в журнале о своем трёхкратном (!) отстранении. В свою очередь, я снял дежурного по КПП, чтобы домой одному идти было не скучно. И мы пошли с ним в казарму. Мичмана отпустил отдыхать домой. Сам сдал оружие и тоже ушёл домой.
Через 3 часа меня попытались вызвать на развод для нового заступления на дежурство. Прибежавшему моряку-оповестителю сказал, что меня нет дома. А боец-придурок так и доложил: "Капитан 3 ранга сказал, что его нет дома".
Когда на следующий день меня попыталсь вздрючить сразу за все "грехи", я вежливо и тактично послал господ начальников "На остров Калгуев". И это дополнил справедливым требованием предоставить мне для подготовки к новому дежурству отдых не менее 4х часов. Также напомнил об отсутствии такого наказания, как "внеочередной наряд на службу". Комбриг, начальник штаба, замкомбрига и, кажется, Начпо, перед которыми я стоял и улыбался, просто свихнулись, увидев, что старпом их "не боится".
Таких истерик я не видел даже у женщин… Да, любят некоторые начальники орать. В результате разборок мне выдали зачётный лист на дежурство по бригаде. Типа снова сдавать зачёты. Мои действия в ответ на эту дурь: сходил в строевую часть, по знакомству взял свой первичный зачётный лист. Отсканировал его и распечатал в цвете. Копию сдал в строевую часть в тот же день, а оригинал через месяц предъявил начальникам. От такой наглости они опять немного охренели. Но потом пошептались и отстали.
Обделавшись с "тремя отстранениями сразу", господа начальники с тех пор меня больше ни разу не снимали с дежурства, и как-то даже однажды поощрили снятием одного взыскания. Остальные 22 взыскания отменили по суду. Но это уже иная история…
Мгновение 2.
А теперь расскажу коротко про историю с комбригом.
Предыстория такая:
Вышел очередной указ об увольнении старослужащих, а служили они тогда уже 2 года. Как старпом я не зверствовал, все у меня увольнялись своевременно. Тем более, что проводимая профилактическая работа с моряками сделала своё дело. Что греха таить, были у нас и "гнилые" ребятки. И вот эти ребятки были "посажены" за хищение с подводной лодки драгметаллов и цветмета. Заодно им пришили "неуставняк". Заседание 35го военного суда провели в присутствии представителей от каждого экипажа, причём как молодых, так и старослужащих.
Самая крутая фишка была в том, что приговор зачитали перед строем всей бригады. Выглядело это так: была построена вся бригада, поэкипажно. И вот через КПП въезжает автозак. Из него выводят подследственных. Они, придурки, улыбаются. Думают, что получат по минимуму и условно. Их адвокаты очень старались… Но не прокатило.
Получили они от 2 до 8,5 лет. Во время оглашения приговора тишина стояла, как на кладбище. Было прекрасно слышно, как щёлкнули на их запястьях наручники. И они тут же из обвиняемых и подозреваемых резко стали подсудимыми и преступниками. Конвой загнал их в автозак, и их увезли.
Когда бригаде дали команду: Разойдись! - было такое впечатление, что все оглохли. Не сразу дошло, что эти люди "сели" буквально за копейки. Ущерб на каждой из подводных лодок был примерно по 1.200.000 рублей, это ещё теми советскими рублями.
Организатор преступной группы, мичман-боцман, получил 8,5 лет. А бойцы, тогда получившие от него по 200 рублей, заработали срок по 2-3 года общего режима.
Продолжаем.
В общем, всех наших "дембелей" исключили из списков части. Билеты им купили, а кормить их уже было не положено(!) Комбриг, страхуя себя от возможных моряковских выкрутасов, приказал никуда "дембелей" не выпускать. Но при этом почему-то разрешил выдать им все положенные документы. Естественно, они захотели выйти в город. Люди должны ведь элементарно что-то есть? Они сходили в город, всё было прилично. Моряки даже алкоголя не принесли с собой, когда вернулись.
И вот комбригу захотелось проверить наличие личного состава. Выяснилось, что нет бойца Кузахметова. Как назло, в это время на бригаде, точнее, на нашем камбузе, было собрано всё военно-морское командование Камчатки, там шло какое-то совещание. В коридоре комбриг отловил меня и начал себя распалять. Он на этом "саморазогреве" истошно заверещал: "Где матрос Кузахметов?!!"
Отвечаю ему: "В городе". Комбриг "завёлся" и на повышенном тоне повторил этот вопрос раз 5-6, а потом вконец стеганул мне по лицу перчатками. Я ответил ему в грудину, ибо морду надеялся отрихтовать потом позже. Весь этот шумный диалог слышало всё военное собрание. Но не видело. Наконец, у комбрига в башке что-то щёлкнуло, и он убежал.
Через два дня на подведении итогов в 17-00 комбриг встал и сказал:
- Два дня назад произошёл инцидент, и я хотел ударить капитана 3 ранга. Но, кажется, не попал. Приношу свои извинения.
На это я ответил:
- А я надеюсь, что я попал. И не извиняюсь.
Жаль что, не оставил ему "память" о себе на пару недель...
Но это был ещё не конец нашей "любви"...
А тот боец Кузахметов пришёл к вечерней поверке. Трезвый, нормальный, он просто ходил звонить по телефону родителям, предупредить, когда прилетает.
Бойцы мои улетали одним рейсом. Посадил их в 5 утра в свой микроавтобус, отвёз в Елизовский аэропорт. Патрулей там было много, видимо от каждой из городских в/ч, поэтому из машины они не выходили до начала регистрации. Проводил до посадки. Пожали руки, вручил хорошие характеристики. Улетели.