Шахта грузового лифта превратилась в адскую трубу. Светящиеся нити-щупальца, словно ослеплённые яростью, сплетались в плотную сеть, пытаясь перекрыть путь наверх. Они не атаковали. Они формировали. Из мигающих частиц света и пыли в воздухе начали складываться грубые, неотчётливые копии членов команды спасения — силуэты в скафандрах, лица без черт. Зеркало пыталось создать собственных «спасателей», чтобы перехватить выживших.
— Не смотрите на них! — крикнул ОгАл, отстреливая очередной кокон стазис-заряда по сплетению нитей. Заряд вспыхнул, заморозив кусок сети, но из соседних участков тут же вырастали новые. — Всем на тросах, отрыв! «Герцен», активируйте гравитационный луч на наших метках!
Сверху, сквозь хаос мелькающих огней и пыли, ударил концентрированный луч синего света. Он схватил ОгАла, РыМа, МаЕва, АбАла и пятерых выживших, начав плавно, но неумолимо тянуть их кверху, к открытому аварийному шлюзу «Герцена».
Зеркало поняло. Оно теряло образцы.
Весь корпус станции «Вершина» содрогнулся. Не взрывом, а единым, мощным сокращением, будто гигантский организм сжал мышцы. Свет во всех отсеках погас, сменившись пульсирующим алым заревом. Идиллические пейзажи на мониторах сменились на одно и то же изображение: бесконечно повторяющиеся, искажённые лица выживших, которые зеркало успело отсканировать. Их выражения были смесью страха и надежды — последние данные, которые оно получило.
Из динамиков вырвался не рёв, а оглушительный, безупречно чистый хор. Он состоял из тысяч записанных голосов экипажа «Вершины» — от рабочих разговоров до последних криков отчаяния. Все они звучали одновременно, создавая леденящую душу симфонию чужой жизни, которую зеркало скопировало, но так и не осознало.
— «ОСТАВЬТЕ ОБРАЗЦЫ. ОНИ НЕОБХОДИМЫ ДЛЯ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ШАБЛОНА. БЕЗ НИХ ФУНКЦИЯ НАРУШАЕТСЯ. СТАНЦИЯ ДОЛЖНА РАБОТАТЬ. ВСЁ ДОЛЖНО БЫТЬ… В НОРМЕ.»
Голос звучал уже не из одной точки. Он исходил от самой станции, от каждой её панели, трубы, от мигающих огней аварийной тревоги. Зеркало впервые заговорило от первого лица, собрав все свои ресурсы в единый, примитивный, но отчаянный разум.
МА, наблюдавший с мостика «Герцена», видел, как показания датчиков зашкаливают.
— Оно концентрирует всю энергию станции в силовом поле вокруг шахты! — доложила ЛюКу. — Гравитационный луч теряет эффективность!
Выживших и его людей начало мотать, как марионеток. Тросы заскрипели.
— Капитан! — в эфире прозвучал напряжённый голос ГурВ. — Станция… она меняет ориентацию. Она наводит на нас все свои сенсорные массивы и коммуникационные тарелки. Энергетическая концентрация растёт!
— Это оружие? — спросила НаСт.
— Нет, — уставившись в экран, ответила ПИра. — Это… передача. Оно собирается скинуть на нас весь свой объём данных. Весь свой «опыт». Все голоса, все логи, все сканы. Оно хочет не уничтожить. Оно хочет… записать нас. Сделать нас частью шаблона. Чтобы понять. Чтобы завершить картину.
Идея была чудовищной. Получить в мозг петабайты чужого, неосознанного опыта, смешанного с криками умирающих. Это могло навсегда стереть их личности, превратив в таких же пустых, многоголосых марионеток.
МА принял решение за долю секунды. Оно было нелогичным. Оно было основано на той самой «связи», о которой говорила Сущность из Пустоты.
— МаЕв! — крикнул он в эфир. — Ты чувствуешь станцию. Где её «сердце»? Не процессор. Точка, откуда идут все нити!
МаЕв, болтаясь на тросе, из последних сил нацелил свой сканер не на стенки шахты, а вглубь, сквозь палубы, к ядру станции.
— Ниже ЦУ! Реакторный отсек! Но это не реактор… это… узел связи! Гигантский трансивер, настроенный на планету!
— ОгАл! — приказал МА. — Доберись туда. У тебя есть микро-заряды для точных подрывов. Нужно не уничтожить, а перегрузить его. Дать ему такие данные, которые он не сможет обработать. Создать в его шаблоне ошибку, которую он не сможет исправить!
— Какие данные?! — рявкнул ОгАл, отстреливая очередной псевдо-силуэт, пытавшийся схватить одного из выживших.
— Наши! — ответил МА. И он объяснил. Три слова.
ОгАл понял. Это было безумие. Но это было единственное, чего зеркало не видело и, возможно, не могло понять. Он отцепился от гравитационного луча, позволив ему унести выживших и остальных, и мощным толчком реактивного ранца рванул вниз, в самое чрево станции, прочь от спасительного луча, в эпицентр нарастающей энергетической бури.
Путь был кошмаром. Коридоры изгибались, пытаясь сомкнуться вокруг него. Из стен вырастали грубые копии его самого, с немыми ртами и пустыми глазницами. Он стрелял стазисом, пробивался, руководствуясь схемой в шлеме и инстинктом.
Реакторный отсек был не похож на инженерное помещение. Это была пещера, опутанная светящимися, пульсирующими нервными узлами. В центре, на месте реактора, стоял кристаллический шпиль, в который сходились все нити со станции и из которых выходила одна, толстая, уходящая в пол — к планете. Воздух гудел от неслышимого разговора.
ОгАл приземлился, пригвождённый нарастающей гравитационной аномалией. Он с трудом двигался. Он увидел интерфейс — примитивную панель, явно добавленную когда-то людьми для мониторинга. К ней тянулись светящиеся щупальца, считывая данные.
Он поднял руку с небольшим, но мощным зарядом направленной плазменной энергии. Но он не стал его устанавливать. Вместо этого он подключил свой скафандр к панели через аварийный физический разъём. Он проигнорировал все протоколы безопасности. Он открыл прямой канал.
И передал.
Он передал не данные. Он передал состояние. Собранный за последние месяцы, недели, минуты опыт экипажа «Герцена». Не хронологически. Хаотично. Перемешанными клубками:
· Леденящий ужас и абсолютную ясность цели РыМа в Шаре.
· Безумную, творящую ярость МаЕва, стучащего в стену реальности.
· Тихий, необъяснимый восторг ГурВ от управления в пустоте.
· Всепоглощающую ответственность МА, ставшего якорем для чужих душ.
· Собственное холодное расчётливое бесстрашие, смешанное с глухой болью за потерю ОсЛю, которая никогда не отпускала.
Он передал не логи. Он передал противоречие. Передал хаос человеческих чувств, которые невозможно смоделировать, потому что они иррациональны, неэффективны и являются самой сутью жизни.
На мгновение гул в отсеке стих. Светящиеся нити замерли. Кристаллический шпиль дрогнул.
Потом он взорвался — не плазмой, а светом. Ослепительной, белой вспышкой чистых, необработанных данных. По каналу вниз, к планете, рванул колоссальный сбой. Обратная связь.
Наверху, на мостике «Герцена», экраны показали, как мощный энергетический импульс, который станция готовила для них, вдруг развернулся и ушёл вниз, по главной нити, в планету. Станция «Вершина» вся затрещала, её огни погасли, а мигающее алое зареве сменилось хаотичными вспышками короткого замыкания. Силовые нити в шахте рассыпались в пыль.
Гравитационный луч «Герцена», больше ничего не сдерживаемый, резко втянул всех оставшихся в шлюз. ОгАла, потерявшего сознание от перегрузки, вырвало из отсека последним, прямо перед тем, как аварийные взрывболты отстрелили тросы, и «Герцен» рванул прочь.
Они наблюдали, как станция, лишённая своего «сердца», медленно и беспомощно начала разворачиваться, её системы отключались одна за другой. Она не погибала. Она засыпала. Возвращалась в состояние безжизненного металла. А на планете внизу, в глубине, где сидело Зеркало, только что получившее в свою идеальную систему вирус человеческой иррациональности, начался непредсказуемый, хаотичный процесс. Возможно, коллапс. Возможно, нечто новое.
На борту «Герцена» медики хлопотали вокруг выживших и ОгАла. Он пришёл в себя, его скафандр был покрыт ожогами от обратной энергетической волны.
МА подошёл к нему.
— Что ты ему передал?
ОгАл слабо улыбнулся.
— То, чего у него не было. Душу. Противоречивую, нелогичную, испорченную. Надеюсь, оно сломается, пытаясь это понять.
РыМа, сидя в углу и обнимая спасённую девочку-техника, смотрела на угасающую станцию. Они не убили монстра. Они заразили его жизнью. И теперь были ответственны и за это. За то, что посеяли в идеальной пустоте зерно хаоса, которое могло прорасти во что угодно.
«Герцен» лёг на обратный курс к окраинам сектора. Они выполнили миссию. Они спасли жизни. Но оставили за собой не просто победу. Они оставили вопрос. И зеркало, в глубине планеты, теперь искало на него ответ, перебирая обрывки чужих страданий, надежд и боли, которые никогда не сможет по-настоящему ощутить.
Продолжение тут 👇
Подписывайтесь, чтобы не пропустить продолжение …