Елена выбивалась из сил на работе. Должность медсестры в стоматологической клинике отнимала у неё уйму сил, как телесных, так и душевных. Целыми днями приходилось стоять на ногах в тесном кабинете, а пациенты попадались самые разные — от милых до капризных и невыносимых. Сразу переключаться на домашние дела получалось с трудом. К счастью, у неё всегда находилось хотя бы полчаса, чтобы передохнуть и прийти в себя. Муж обычно возвращался позже, а их единственный сын Саша слыл тихим и уравновешенным мальчиком, пожалуй, даже излишне замкнутым и неразговорчивым.
Саша не был их родным сыном. Андрей и Елена усыновили его совсем недавно, поскольку своих детей у них не появилось. Она долго проходила лечение, надеясь забеременеть самостоятельно, но все усилия оказались напрасными. В итоге Андрей сказал: «Знаешь, давай возьмём мальчишку из детского дома, какого-нибудь толкового парнишку, но не совсем кроху, а примерно такого возраста, какой мог бы быть у нас, если бы мы родили сразу после свадьбы».
— То есть лет шести? — огорчилась Лена, ведь ей так хотелось повозиться именно с малюткой, как с собственным ребёнком.
— Да, шести лет, уже вполне осмысленного и спокойного, — подтвердил он. — Подумай сама, у нас ведь никакого опыта с младенцами нет, это будет слишком тяжело. А если увидишь, что справляешься, то можно будет взять ещё кого-то, скажем, совсем маленькую девочку.
Елена, как всегда, уступила и согласилась на компромисс. Так в их семье поселился Саша.
Мальчик, выросший в детском доме с серыми стенами, искренне радовался, что обрёл семью. Теперь у него появились родители, которых он с первого дня звал мамой и папой.
У него было любимое занятие — рисование, и для своих лет он справлялся с этим довольно умело.
Елена привязалась к нему сразу же и полюбила как родного. Поначалу муж тоже относился к мальчику тепло, но вскоре Лена стала замечать всё большее разочарование в его взгляде.
— Он какой-то не такой, как все пацаны, — пожаловался Андрей.
— В каком смысле не похож? — возразила Елена. — Самый обычный пацан, даже лучше многих сверстников, такой тихий и талантливый.
— Чем же лучше? — парировал он. — Сидит запершись в своей комнате, что-то там выводит на бумаге. Другие ребята в футбол играют, резвятся на улице, а этот, похоже, решил всю жизнь провести в одиночестве. Ещё, глядишь, люди подумают, что мы его не выпускаем, и у нас возникнут проблемы. Не забывай, ребёнок-то усыновлённый, за нами теперь особый присмотр.
— Ну ты же сам настаивал на усыновлении, — напоминала Лена.
— Значит, что бы ни случилось, он наш, и мы за него в ответе.
— Я его и не обижаю, — отвечал Андрей. — Но вообще, Лена, за ребёнка отвечаешь ты. У меня дел полно, некогда с ним нянчиться.
Андрей любил представлять себя предпринимателем среднего уровня и даже гордился этим званием. Однако на деле его компания занималась перепродажей товаров сомнительного происхождения, и он постоянно тонул в долгах.
Жену в свои дела он не посвящал, но догадаться о реальном положении было несложно, и основным добытчиком в семье оставалась она сама.
Елена мужу ничего не высказывала прямо, но всё это её тяготило.
А самым тяжёлым оказалось его отношение к сыну.
Елена то и дело задумывалась о разводе, видя, как Сашу ранит такое обращение, которое с каждым разом становилось только жёстче.
В очередной раз Андрей вернулся домой раздражённым и вымотанным, и сразу набросился на сына из-за разбросанных карандашей.
— Ты когда-нибудь научишься за собой убирать или думаешь, что всё ещё в приюте? — кричал он. — Здесь никто за тобой бегать не будет, сам должен следить за вещами.
Обиженный Саша ушёл в свою комнату, а Елена попыталась вмешаться.
— Андрей, ну зачем ты так? — сказала она. — Он же маленький ещё. Никакого бардака нет, подумаешь — карандаши упали, сам бы собрал, не в первый раз.
— Всё с мелочей начинается, с пары карандашей, — огрызнулся супруг. — А потом он весь дом разнесёт. Мы взяли какого-то проблемного ребёнка. Может, обменять его или просто вернуть назад? Пусть в детском доме остаётся, там ему самое место.
— Как ты можешь такое говорить? — чуть не расплакалась Лена и поспешила в детскую, чтобы утешить сына.
Но Саша обиделся по-настоящему и даже с ней отказывался разговаривать. Он просто забрался в шкаф и затаился там.
Елена опустилась на стул и начала тихонько уговаривать его, зная, что он всё равно услышит.
— Саш, не злись на папу, ладно? — тихо просила она. — Он тебя любит, правда. Просто день тяжёлый был, сорвался с устатку. У взрослых так бывает.
Она взяла лежащий на столе альбом с рисунками, открыла его и увидела новый, который её поразил.
Рисунок поражал точностью деталей — для такого возраста это выглядело необычно.
— Ого, Саш, что это ты нарисовал? — поразилась она.
На листе ясно просматривался их сад и мужчина, зарывающий какую-то коробку.
В мужчине безошибочно угадывался Андрей.
А ведь Саша всегда рисовал то, что видел собственными глазами. Но когда же Андрей что-то закапывал?
Пока она задумчиво изучала рисунок, сын тихонько выбрался из шкафа и приблизился.
— Тебе правда нравится, мам? — спросил он робко.
— Конечно, но я не понимаю, что здесь происходит, — ответила Елена. — Когда это папа закапывал что-то в саду?
— Дней три назад, — пожал плечами Саша. — Но он меня заметил и сказал забыть. А я никак не забуду, слишком странно это выглядело.
Елена успокоила сына, ещё раз похвалила его талант, а сама подошла к окну, уставившись на старую яблоню.
Они жили в доме, который достался мужу в наследство от отца, бывшего зубного техника. О нём поговаривали, что он не всегда вёл дела честно.
Жене и сыну он не оставил денег, только этот дом и скромную квартиру, где обитала свекровь.
Елену эти детали раньше мало волновали, она о них почти не вспоминала. Но рассказ Саши встревожил её, разбудив смутное беспокойство.
На следующий день на приём явился сложный пациент, который панически боялся стоматологов и трясся от страха. Из его карты Елена узнала, что зовут его Максимом Сергеевичем и работает он геодезистом.
Затем она в своей привычной мягкой манере постаралась его успокоить.
— Мы просто сделаем обезболивающий укол, — объяснила она мягко. — Вы ничего не ощутите. Аллергии на препараты нет?
— Не знаю, вроде не было никогда, — ответил он.
Оказалось, аллергия имелась. Как только врач ввёл анестетик, началась острая реакция. Появился отёк.
Молодой доктор растерялся, и только опыт Елены спас ситуацию. Она оперативно ввела нужные лекарства и не дала пациенту пострадать серьёзно.
К прибытию скорой мужчина уже пришёл в норму и смотрел на медсестру с признательностью.
Однако больше всего Елену занимала домашняя ситуация. Поняв, что сама до сути не докопается, она решила навестить свекровь.
С Галиной Петровной у неё не сложилось никаких особых отношений, ни тёплых, ни враждебных. Мать Андрея была женщиной нелюдимой, скрытной, жила отдельно и молодых навещала редко.
Даже рождение внука её не слишком впечатлило. Она приехала, познакомилась, вручила какую-то игрушку по долгу и ушла.
Но Елена всё равно решилась на визит. Кто, как не мать, лучше знает сына.
И она не прогадала.
Это стало ясно, как только Елена изложила причину своего прихода.
Галина Петровна изменилась в лице, забеспокоилась, попыталась отмахнуться, но в конце концов сдалась и махнула рукой.
— Видно, эта история меня так и не отпустит. Я так и подозревала, когда вы перебрались в дом Виктора.
— Но Виктор Павлович давно скончался, — напомнила Елена с удивлением.
— Скончался, но оставил после себя такую память. Вся их семья была такой, всегда стремились разбогатеть любой ценой. Почему Виктор пошёл в зубные техники? Ему кто-то нашептал, что там можно хорошо зарабатывать. Так оно и было, конечно. Могли бы жить припеваючи, но он был слишком жадным. Зарабатывал, а тратил не на семью. Всё скупал стоматологическое золото, платину и прятал. Бывало, на еду не допросишься, а он копит и копит. Я спрашивала: «Зачем?» А он отвечал: «Постареем, работать не сможем, куда нам деваться? А так будет прибавка к пенсии». Так и не дождался той прибавки. Ушёл раньше срока. Всё от своей жадности. Ведь лечился только аспирином, всё остальное ему казалось слишком дорогим.
— Так он свои накопления в саду спрятал? — догадалась Елена, поражённая такой откровенностью свекрови.
— Именно так. И никому не сказал, где именно. А Андрей в отца удался, тоже грезит о больших деньгах. Про клад он знал, а вот место — нет. Так теперь весь участок перекопал. Если бы делом занимался, давно бы сам заработал столько же. А так годами роет и роет, чуть ли не с детства. Под конец даже отца покойного ругал.
— А ты зачем спрашиваешь? — насторожилась свекровь. — Неужели нашёл, и это меня пугает?
— Нет, кажется, не нашёл, — ответила Елена, но толком ничего не поняла.
— Ох, лучше бы и не находил. Скажу тебе прямо: найдёт — и поминай как звали. Ни с кем делиться не станет, просто сбежит. Я его мечты давно знаю.
Финал: