Елена стояла под осенним моросящим дождём перед киоском с лотерейными билетами, крепко сжимая в ладони потрёпанный кошелёк из искусственной кожи. Она задумчиво разглядывала яркие билеты за стеклом, выбирая подарок мужу ко дню рождения, и не замечала, сколько уже стоит. Вокруг неё уже собралась небольшая очередь, и люди переминались с ноги на ногу, раздражённо поглядывая в её сторону.
— Сто рублей, — буркнула продавщица. — Берёте или дальше глазеть будете? Всех задерживаете.
Елена вздрогнула, вынырнув из своих раздумий. Она поспешила извиниться, чувствуя, как холод пробирает сквозь старое пальто, которое давно требовало чистки уже третий год подряд.
— Да, простите, пожалуйста, — ответила она, указывая замёрзшим пальцем на одну из бумажек за стеклом. — Я возьму вот эту, с серебряной подковой, она выглядит такой привлекательной.
Продавщица быстро выдала билет, и Елена сунула его в карман, где он смешался с другими мелочами. В одной руке она держала тяжёлый пакет с ужином: курица по скидке, горошек в банке, бутылка дешёвого коньяка и торт. На него ушли деньги, отложенные на новые колготки. Ей было тридцать девять. Но в отражениях витрин она видела женщину гораздо старше: усталый взгляд, сетка морщин вокруг глаз, седые пряди, выбившиеся из-под шапки. На окраску волос просто не хватало средств, особенно после того, как в архитектурном бюро сократили бюджет последнего проекта, и чертёжникам достались лишь жалкие остатки оплаты.
— Ничего страшного, — бормотала она себе под нос, протискиваясь в переполненный автобус. — Главное, чтобы Серёже это пришлось по душе. Ему сейчас непросто, дела в бизнесе идут туго, он весь на нервах, так что нужно его подбодрить как следует.
Дома, в прихожей их двухкомнатной квартиры, её встретил знакомый звук капающей воды — кран на кухне подтекал уже полгода, и они всё не могли собраться с ремонтом. Елена стянула мокрые сапоги, один из которых пропускал воду, и прошла в гостиную, где работал телевизор.
— Лен, это ты? — окликнул муж из комнаты. — Чего так долго? Я уже с голоду помираю, сегодня же мой день рождения, или забыла?
Серёжа развалился на диване, закинув ноги на подлокотник. В свои сорок он ещё сохранял привлекательность, если не считать лёгкого живота от пива и постоянного выражения недовольства на лице. Елена приблизилась к нему, наклоняясь для поцелуя в щёку, но он неловко отстранился, не отрываясь от экрана смартфона.
— С днём рождения тебя, — сказала она, стараясь звучать искренне. — Я сейчас займусь ужином, запеку курицу, нарежу салаты, чтобы всё было вкусно и по-праздничному.
Затем она протянула ему лотерейный билет, который купила с такой надеждой.
— Вот, это тебе подарок, — добавила Елена, наблюдая за его реакцией. — А вдруг повезёт, и мы выиграем что-то стоящее? Ты же сам всегда повторяешь, что тебе нужен всего один удачный шанс, чтобы всё наладилось.
Серёжа взял билет кончиками пальцев, словно это была какая-то неприятная вещь, и скривил губы в усмешке.
— Лотерея? Серьёзно? Могла бы придумать подарок получше, чем эта бумажка за сотку, — фыркнул он, отшвыривая билет.
Щёки Елены вспыхнули от смущения, хотя она не видела в своём жесте ничего плохого.
— Ну, Серёжа, это просто маленький знак внимания с моей стороны, — возразила она, стараясь не показывать обиду. — А вдруг действительно повезёт, такие вещи иногда случаются, и это могло бы стать тем самым поворотом, о котором ты мечтаешь.
— А вдруг, а вдруг — такие вещи бывают только в глупых историях и для наивных людей, — бросил муж, небрежно швырнув билет на тумбочку под телевизором. — Иди лучше займись едой. Дети вот-вот вернутся из школы и опять начнут жаловаться на голод. А коньяк, надеюсь, ты взяла нормальный, не какую-то дешёвку.
— Нет, именно тот, который тебе нравится, — тихо отозвалась Елена и направилась на кухню, где начала мыть посуду под шум воды.
Как только она ушла, Серёжа потянулся, устав от экрана телефона, и его взгляд упал на яркий билетик. Сто рублей, подумал он, но от скуки решил проверить его через приложение в смартфоне.
— Ладно, давай посмотрим, насколько ты везучая в таких делах, — пробормотал он, наводя камеру на код.
Приложение на миг зависло, и Серёжа уже хотел его закрыть, но экран внезапно загорелся зелёным, и цифры замерли на невероятной сумме: выигрыш сто миллионов рублей. Телефон выскользнул из рук на ковёр.
— Не может быть, — выдохнул он, чувствуя, как сердце колотится чаще обычного.
Он схватил устройство дрожащими руками, перезапустил программу и отсканировал заново — результат подтвердился: сто миллионов рублей.
— Сто лямов, — шептал Серёжа, ощущая, как пот выступает на лбу. — Это же переворот в жизни, это новый этап, где всё возможно.
Он бросил взгляд на дверь кухни, где Елена гремела посудой — его жена, которая вдруг показалась ему такой обыденной в застиранном фартуке, с вечными жалобами на кредиты и мелкие проблемы. В голове, которая только что лениво блуждала, теперь вихрем проносились планы, но не о том, как купить ей новую одежду или оплатить репетиторов сыновьям.
"Если я скажу ей прямо сейчас, она сразу начнёт распределять: погасить ипотеку, помочь своей матери в селе, отложить на образование мальчишкам, и мои деньги разойдутся по её мелким нуждам. А я предприниматель, мне требуется стартовый капитал для идей, мне нужна независимость", — размышлял он, глядя на билет, который теперь казался ему самым ценным сокровищем.
"Это мой билет, она подарила его мне, значит, выигрыш принадлежит только мне. По закону, конечно, общее, но по справедливости? Да ну её с этой справедливостью, я терпел её жалобы столько лет, это моя награда".
Серёжа подскочил с дивана, адреналин пульсировал в висках. Ему срочно требовалось спрятать билет. В карман? Она найдёт при стирке. В документы? Она там постоянно шарит в поисках счетов. Он метнулся к стене, где висела декоративная решётка вентиляции, которая еле держалась. Поддев край ногтем, он снял пластик и сунул бумажку в тёмную пыльную полость, затем вернул решётку на место.
— Серёжа! — позвала Елена с кухни. — Ты не мог бы открыть банку с горошком, у меня нож всё время соскальзывает, и я боюсь пораниться.
Серёжа вздрогнул, но быстро надел маску обычного раздражения, хотя внутри всё ликовало.
— Иду, опять ты ничего не можешь сделать самостоятельно, — крикнул он в ответ, входя на кухню, где уже витал аромат жареной курицы.
Елена суетилась у плиты, раскладывая ингредиенты по столу. Серёжа взглянул на неё и внезапно почувствовал отвращение — она казалась ему такой заурядной и обветшалой, словно из другого, прошлого этапа жизни.
— Давай сюда эту банку, — сказал он, выхватывая её из рук. — У тебя всегда руки не из того места растут.
— Спасибо тебе, — улыбнулась Елена с ноткой вины. — А ты чего такой раскрасневшийся, лицо прямо горит, может, давление подскочило или что-то не так?
— Нормальное у меня давление, — огрызнулся муж. — Просто здесь душно от твоей готовки, вытяжка совсем не тянет, как барахло какое-то.
— Так ты же обещал её починить ещё месяц назад, — напомнила она тихо.
— Опять ты заводишься в мой день рождения с этой ерундой про вытяжку? — Серёжа грохнул банкой по столу так, что горошины внутри подпрыгнули.
— Прости, это вырвалось случайно, просто к слову пришлось, — извинилась Елена. — Садись за стол, дети сейчас придут, и мы все вместе отметим.
В этот момент в замке заскрипел ключ, и в прихожую ввалились Паша и Рома, четырнадцатилетние близнецы. Они сбросили рюкзаки прямо на пол и направились на кухню.
— Мам, мы умираем с голоду, как волки после школы, есть что-нибудь готовое? — крикнул Паша, заглядывая в дверь.
— Пап, с днём рождения тебя, — добавил Рома, подходя ближе. — Денег дашь нам на выходные, мы с друзьями хотели сходить в кино на новый фильм?
Серёжа посмотрел на сыновей — одеты они были небрежно, кроссовки изношенные, и вечно они чего-то просят.
"Сто миллионов делить на четверых — это уже не то, что на одного", — мелькнуло в его голове.
— Сейчас руки помойте и за стол, — скомандовал он строго. — А про деньги даже не заикайтесь, у меня не типография для купюр.
Ужин прошёл в напряжённой атмосфере. Елена пыталась разрядить обстановку, подкладывая мужу лучшие кусочки курицы.
— Давайте поднимем бокалы за нашего папу, — предложила она, наливая коньяк Серёже и сок детям. — Чтобы все твои задумки в бизнесе наконец-то реализовались, и мы выбрались из этой долговой ямы, здоровья тебе и успехов.
Серёжа осушил рюмку залпом, чувствуя, как тепло разливается по телу, смешиваясь с эйфорией от тайны. Он взглянул на жену под тусклым светом люстры — морщины на её лице казались глубже, а халат, который она надела после готовки, выглядел совсем заношенным.
— Выстрелили, говоришь? — усмехнулся он криво. — А знаешь, почему мои проекты до сих пор не взлетели?
Елена замерла с вилкой в руке.
— Почему? — спросила она осторожно. — Может, рынок слишком сложный, или конкуренция большая?
— Нет, дело не в том, — отрезал муж, ударяя кулаком по столу. — Ты меня просто тормозишь, вся эта рутина тянет вниз.
— Серёжа, что с тобой? — прошептала жена в ужасе, чувствуя, как сердце уходит в пятки, а дети замерли с вилками в руках.
Его понесло, словно прорвало — скандал был нужен, чтобы оправдать будущие шаги.
— Когда ты в последний раз смотрела на себя в зеркало по-настоящему? — продолжал он, нависая над ней. — Тебе тридцать девять, а выглядишь на все пятьдесят — седая, располневшая, совсем неухоженная.
— Я не располнела, у меня всего сорок шестой размер, — прошептала Елена. — А седину я закрашу, как только выдадут зарплату на работе.
— Как выдадут зарплату? — передразнил Серёжа. — Вот твой вечный подход к жизни, экономишь на всём подряд, ходишь как огородное пугало, с тобой даже на люди выйти неловко.
— Папа, хватит уже, — вмешался Паша. — Мама у нас красивая, не надо так говорить.
— Молчи, ты ещё ничего в жизни не понимаешь, — рявкнул отец. — Красивая женщина — это та, которая следит за собой, а не вот это, — он махнул рукой в сторону жены пренебрежительно.
Елена встала, губы её дрожали.
— Серёжа, зачем ты так со мной? — спросила она, борясь с комом в горле. — Я стараюсь изо всех сил, тяну весь дом на себе, чтобы всем было комфортно.
— Тянешь? Ты меня просто душишь этой своей повседневностью, — ответил он, тоже поднимаясь. — Я устал от всего этого, хочу видеть рядом нормальную женщину, а не кухарку.
Он сделал паузу, наслаждаясь моментом.
— Вот моё условие тебе, — заявил Серёжа. — Или приводишь себя в порядок, или я ухожу.
— Пластику? — переспросила Елена, глядя на него как на безумного. — Серёжа, у нас кредит за твой предыдущий бизнес висит ещё два года, откуда деньги на такое?
— Это твои проблемы. Хочешь меня удержать — крутись как хочешь. Не можешь — значит, не заслуживаешь.
— Ты просто ищешь повод всё бросить, — тихо сказала Елена. — У тебя кто-то есть, да?
Серёжа на миг растерялся, но быстро перешёл в атаку.
— У меня есть самоуважение, которого у тебя явно нет, — бросил он. — Всё, праздник закончился, спасибо за курицу, она такая же сухая, как твоя кожа.
Он вышел из кухни, хлопнув дверью. Елена опустилась на стул и закрыла лицо руками. Близнецы переглянулись.
— Мам, не обращай внимания, — сказал Рома, неловко погладив её по плечу. — Он просто взбесился, но перебесится, как всегда.
— Не говори так про отца, — машинально ответила Елена, но внутри у неё что-то оборвалось окончательно.
На следующий день Серёжа не отправился на свои якобы важные встречи. Он дождался, пока Елена уйдёт на работу, а дети — в школу. Когда квартира опустела, он достал билет из вентиляции, ещё раз сверил цифры — вдруг это был сон, — даже перекрестился, хотя в бога не верил, и спрятал бумажку во внутренний карман пиджака. Первым делом он направился не за деньгами, а в офис знакомого юриста в полуподвале, где всё выглядело скромно и деловито.
— Мне нужно оформить развод как можно скорее, и чтобы всё имущество осталось за мной, — заявил он с порога.
Юрист, хитрый тип по имени Аркадий, потёр руки с интересом.
— Имущество? — переспросил он. — У вас же, насколько я знаю, одни долги накопились.
— Ситуация меняется к лучшему, — ответил Серёжа. — Есть перспективы, Аркаша, большие перспективы, так что давай пиши иск, я подаю сам, дети пусть остаются с ней, алименты минимальные, по моей официальной безработице.
— Если всё куплено в браке, придётся делить поровну, — предупредил юрист.
— Разберёмся с этим, главное — зафиксировать дату разрыва отношений вчерашним числом, что мы больше не ведём совместное хозяйство, понял? — настаивал Серёжа.
— Сделаем, как надо, — согласился Аркадий.
Выйдя от юриста, Серёжа почувствовал облегчение, словно сбросил груз. Теперь оставалось главное — деньги. Он знал, что получение выигрыша займёт время, но жить по-новому хотелось немедленно. Он открыл скриншот с зелёными цифрами на телефоне и отправился по банкам и микрозаймам. Схема была простой: показывал доказательство выигрыша, намекал на скорое поступление средств, предъявлял старые фальшивые выписки от провалившихся фирм. Жадность менеджеров сыграла ему на руку — они одобрили кредиты под огромные проценты, под залог квартиры без согласия жены через подставных людей и под залог машины.
К вечеру у него накопилось около трёх миллионов наличными и на картах.
— Ну вот, теперь можно и к ней, — усмехнулся Серёжа, садясь в свой потрёпанный седан, который в мыслях уже сменился на роскошную иномарку.
Квартира его любовницы Виктории резко контрастировала с домашней обстановкой — здесь витали ароматы ванильных свечей и дорогого парфюма, повсюду розовый плюш, зеркала и стопки глянцевых журналов. Виктория открыла дверь в шёлковом халатике, её увеличенные губы растянулись в улыбке, но глаза оставались расчётливыми.
— Котик, ты пришёл? — произнесла она игриво. — А я думала, ты ещё с женой отмечаешь, семья, дети, традиции всякие.
— Забудь про семью раз и навсегда, — ответил Серёжа, входя с чувством хозяина. — Семьи больше нет, теперь только мы вдвоём и наша новая реальность.
Он вытащил пачку пятитысячных купюр и небрежно бросил на столик у вазы.
— Это что? — глаза Виктории расширились, она потеряла жеманность и стала жадной.
— Это только начало всего, — пояснил он. — Я сорвал настоящий джекпот, мой бизнес наконец-то пошёл в гору, инвесторы влили средства.
— Ты выиграл в карты или что-то вроде того, банк взял? — спросила она, прижимаясь ближе.
— Бери выше, детка, — рассмеялся Серёжа. — Мы теперь по-настоящему богаты, и это только старт.
Виктория с воодушевлением бросилась к нему, обхватив руками за шею.
— Я сразу поняла, что ты в этом деле ас, — прошептала она, прижимаясь и глядя в глаза. — Не то что твои друзья, которые всё проваливают и только тебя за собой тянут.
— Котик, теперь мы точно сможем купить мне новую шубу, о которой я так мечтала, — добавила Виктория, не отпуская его.
— Шубу? — переспросил Серёжа, рассмеявшись и шутливо шлёпнув её пониже спины. — Ты мыслишь слишком узко, детка, это же мелочь по сравнению с тем, что нас ждёт впереди. Мы отправимся на Мальдивы, прямо завтра пойду в агентство и забронирую всё, пятизвёздочный отель, вилла прямо над водой, с полным комфортом и роскошью, как ты любишь.
— И ещё я присмотрел тебе машину, уже внёс предоплату, через неделю заберём, — сказал Серёжа, наблюдая за её реакцией.
— Машину какую именно? — спросила Виктория, отстраняясь слегка и заглядывая ему в лицо с любопытством.
— Белый внедорожник, именно такой, о каком ты мне рассказывала, с мощным двигателем и всеми опциями, — ответил он, довольный собой.
Продолжение :