Найти в Дзене
Юлия Вельбой

Дорожное

Кто еще застал времена, когда ходил поезд «Москва-Донецк»? Назывался он «Уголёк». На окошках висели шторки с изображением террикона и шахтного копра. Покрывал расстояние между двумя городами, если не ошибаюсь, за полсуток. Вечером сел – утром приехал. А теперь в течение суток я могу доехать только из Москвы до Ростова, а там нужно пересаживаться на машину и еще 4 часа добираться в город шахтерской славы - с пешим переходом границы, где ты волочишь свой чемодан километра полтора по снежным тропам. И хорошо еще, если ветер не в лицо, и попутчицы твои (едут обычно женщины) не очень шустрые. В прошлый раз были такие девушки, я за ними почти бегом бежала. Пограничник кричит на ходу: «Э, хоть паспорта покажите»! Останавливаешься на непонятно какой тропинке, достаешь паспорт, разворачиваешь. Он глянул и пошел – вот и вся проверка. Ему не до нас, и нам не до него. Нас гонит мороз, а его – служба. В поезде меня абсолютно ничего не раздражает: ни люди вокруг, ни громкие крики, если уж таковы

Кто еще застал времена, когда ходил поезд «Москва-Донецк»? Назывался он «Уголёк». На окошках висели шторки с изображением террикона и шахтного копра. Покрывал расстояние между двумя городами, если не ошибаюсь, за полсуток. Вечером сел – утром приехал.

А теперь в течение суток я могу доехать только из Москвы до Ростова, а там нужно пересаживаться на машину и еще 4 часа добираться в город шахтерской славы - с пешим переходом границы, где ты волочишь свой чемодан километра полтора по снежным тропам. И хорошо еще, если ветер не в лицо, и попутчицы твои (едут обычно женщины) не очень шустрые. В прошлый раз были такие девушки, я за ними почти бегом бежала. Пограничник кричит на ходу: «Э, хоть паспорта покажите»! Останавливаешься на непонятно какой тропинке, достаешь паспорт, разворачиваешь. Он глянул и пошел – вот и вся проверка. Ему не до нас, и нам не до него. Нас гонит мороз, а его – служба.

В поезде меня абсолютно ничего не раздражает: ни люди вокруг, ни громкие крики, если уж таковые случаются, ни капризные дети. Человеческие голоса успокаивают, приятно под них засыпать. Мне даже нравится этот вечерний неспешный гудеж в вагоне. Единственное, от чего меня бросает в дрожь при мысли о поезде, – телефоны. Все-таки в этом плане нам еще нужно культурно расти.

Где-то мне попадалось, что в Японии полностью запретили использование телефонов в поездах - вообще никак нельзя, ни в наушниках, ни без. Потому что есть такие пассажиры, которые включают музыку в наушниках, но их наушники слышны на всё купе. Хочешь поговорить, послушать музыку – дождись остановки, выйди и насыщай себя информационно. А в поезде смотри в окно и медитируй. Читай книги, общайся, спи, - в общем, веди нормальную жизнь, какую тебе дала твоя человеческая природа. За несоблюдение такого порядка – большой штраф. Не знаю, правда ли это, но было бы хорошо, чтобы и у нас такое правило ввели.

В этот раз я уже беру с собой беруши, это хоть какой-то выход. Муж говорит: потерпи, скоро придумают ноль-камеры. Будочка такая, в одном городе ты зашла – в другом вышла. Человеку машины не нужны, это у нас от безысходности. Мы состоим из тех же самых атомов химических элементов, которые есть везде на планете. В любой местности есть кислород, углерод, ну и вся прочая таблица Менделеева.

Человеку не нужно носить с собой все свои атомы постоянно, достаточно носить код. Твой код будет зашифрован в секретном слове, который знаешь только ты. Заходишь в камеру, произносишь слово, твои атомы рассредотачиваются и вновь собираются в другом месте. Выглядеть это будет так, будто ты здесь исчез, а там появился. Никакой мистики, чистая физика.

Автомобили, поезда и самолеты не исчезнут, а станут прихотью утонченных эстетов, наподобие тех людей, которые читают только бумажные книги и носят только натуральные ткани.