В последние годы рецептурные препараты все чаще выходят за рамки своего первоначального назначения. Средства, созданные для лечения конкретных заболеваний, начинают использоваться в профилактических целях или как элементы образа жизни. Эксперты отмечают, что этот сдвиг отражает не только научный прогресс, но и изменение общественных ожиданий в отношении здоровья и старения, пишет National Geographic.
Когда профессор гериатрической медицины и содиректор Центра долголетия Стэнфордского университета Дебора М. Кадо оказывается на светских мероприятиях, разговор нередко заходит о лекарствах. По ее словам, люди регулярно спрашивают, какие препараты им «стоит» принимать для продления жизни.
«Я — мягкий биохакер», — говорит Кадо.
Она отмечает, что стремление отсрочить старение сопровождает человечество на протяжении всей истории.
До недавнего времени этот импульс в основном реализовывался через биологически активные добавки. Сегодня около 75% американцев принимают те или иные добавки, от омега-3 жирных кислот до витамина D. Однако фокус постепенно смещается в сторону рецептурных средств, которые воспринимаются как более «серьезный» и научно подкрепленный инструмент.
От витаминов к фармакологии
Символами этого сдвига стали семаглутид (Ozempic) и другие агонисты рецепторов GLP-1, изначально разработанные для лечения сахарного диабета. Сегодня они широко применяются для контроля массы тела и изучаются в контексте других показаний. А рапамицин, используемый для пациентов после трансплантации органов, рассматривается некоторыми как потенциальное средство замедления возрастных изменений. Даже заместительная терапия тестостероном иногда подается как способ повысить жизненный тонус.
Кадо называет происходящее новой стадией эволюции стремления людей управлять своим здоровьем. Доступ к рецептурным препаратам, ранее ограниченный клиническими рамками, упрощается за счет телемедицинских сервисов, работающих напрямую с потребителями. В результате специфические лекарства начинают восприниматься не как необходимость по соответствующему поводу, а как часть повседневной стратегии самоподдержки.
Привлекательность такого подхода очевидна. Рецептурные препараты регулируются, имеют измеримые эффекты и, в отличие от многих добавок, опираются на клинические данные. Однако часть из них не была одобрена и всесторонне изучена для профилактического применения. Более того, исследование 2025 года, опубликованное в Journal of the American Geriatrics Society, выявило связь между приемом большего числа лекарств и повышенным риском смертности. «Люди в возрасте 100 лет, с которыми я встречалась, буквально принимают менее пяти препаратов», — отмечает Кадо.
Культура быстрых решений
По мнению основателя подразделения медицинской этики Медицинской школы Гроссмана при Нью-Йоркском университете Артура Л. Каплана, популярность профилактического применения лекарств отражает культуру «быстрой медицины».
«Американцам действительно нравится верить, что им не обязательно придерживаться здоровых привычек», — говорит он, имея в виду физическую активность и питание.
Профессор эпидемиологии и директор Центра старения и здоровья Университета Джонса Хопкинса Дженнифер Шрак соглашается, что идея таблетки, способной сохранить здоровье, выглядит соблазнительно. При этом она подчеркивает, что на сегодняшний день нет доказательств того, что такие препараты действительно продлевают жизнь, тогда как польза физической активности и социальной вовлеченности хорошо исследована.
Существенную роль играет и экономика. В США фармацевтическим компаниям разрешено напрямую рекламировать рецептурные препараты потребителям. Опрос Чикагского университета показал, что около двух третей взрослых за последний год видели такую рекламу, включая средства для снижения массы тела. Кадо отмечает, что компании активно эксплуатируют стремление людей чувствовать контроль над собственной жизнью, даже при отсутствии убедительных медицинских доказательств.
Реальные препараты — реальные риски
Эксперты подчеркивают, что рецептурные препараты могут приносить пользу, но всегда связаны с рисками.
«Все, что вы кладете в рот, может привести к непреднамеренным неблагоприятным последствиям», — говорит Кадо, напоминая, что даже аспирин способен вызывать серьезные осложнения.
Рапамицин, по словам Шрак, демонстрирует перспективные эффекты, но одновременно может подавлять иммунную систему.
Кроме того, данные, полученные в экспериментах на животных, не всегда воспроизводятся у человека.
«Значительная часть эффектов наблюдается у животных и не обязательно переносима на людей», — подчеркивает Шрак.
Аналогичные вопросы остаются и в отношении агонистов GLP-1, клинические испытания которых для новых показаний начались сравнительно недавно.
Еще одна проблема — отсутствие полноценного медицинского сопровождения при упрощенном доступе к препаратам.
«Лекарство — это лишь часть медицинской помощи, и оно не обязательно решит все проблемы», — отмечает Шрак.
В более широком контексте массовое применение средств не по показаниям может даже замедлять научный прогресс, поскольку такие практики не всегда сопровождаются систематическим изучением.
Осознанность вместо иллюзии
Эксперты сходятся во мнении, что стремление людей к автономии в вопросах здоровья само по себе не является ошибочным. Однако, по словам Кадо, чувство контроля не обязательно должно основываться на лекарствах. Она подчеркивает важность самообразования, критического мышления и понимания рисков и пользы.
В идеале такие решения должны приниматься совместно с надежным клиницистом. Ограниченное время приема у врачей первичного звена нередко подталкивает людей к альтернативным способам поддержания здоровья. Каплан добавляет, что врачам важно не только давать рекомендации, но и объяснять, на каких доказательствах они основаны.
Если же цель заключается в увеличении периода здоровой жизни, то на сегодняшний день наиболее убедительные данные по-прежнему указывают на значение повседневных привычек.
«В конечном счете именно физическая активность имеет наиболее весомую доказательную базу», — резюмирует Кадо.
PS: Ставьте лайк и подписывайтесь на «Ведомости» в Telegram и MAX