Когда наследство важнее правды, семейные тайны выползают на свет. И оказывается: квартира - не самое страшное, что можно потерять.
Глава 1. Завещание отца
Анна стояла у закрытого гроба и не плакала. Слёзы кончились три дня назад, когда умер отец - Пётр Иванович, семьдесят два года, инфаркт. Быстро, без мучений. Утром пил чай, днём не стало.
Рядом стояла сестра Лена - младшая, тридцать пять лет. Анне тридцать восемь. Они всегда были близки - играли вместе, учились, поддерживали друг друга.
"Анечка, держись", - шепнула Лена.
"Держусь".
Мать - Вера Петровна, шестьдесят восемь лет - стояла в стороне. Лицо каменное, сухое. Она не плакала. Вообще.
После похорон собрались дома - в той самой трёхкомнатной квартире на Ленинском, где выросли Анна и Лена. Квартира была большая, светлая, в центре города. Сейчас стоила миллионов семь-восемь.
"Надо к нотариусу", - сказала Вера Петровна. "Отец оставил завещание".
"Завещание?" - удивилась Анна. "Он не говорил".
"Составил полгода назад. После первого приступа".
На следующий день пришли к нотариусу - Анна, Лена, Вера Петровна. Нотариус - женщина лет пятидесяти, строгая - открыла конверт.
"Завещание Петра Ивановича Соколова. Я, Соколов Пётр Иванович, завещаю принадлежащую мне квартиру по адресу..." - она назвала адрес их квартиры, "моим дочерям - Анне Петровне и Елене Петровне - в равных долях. Жене Вере Петровне - пожизненное право проживания".
Анна выдохнула. Поровну. Справедливо.
Лена кивнула. "Хорошо".
Вера Петровна молчала.
"Есть возражения?" - спросила нотариус.
"Есть", - Вера Петровна достала из сумки бумагу. "Вот более позднее завещание. Датировано двумя месяцами позже".
Нотариус взяла бумагу. Изучила. "Это тоже завещание. Заверено нотариусом Ивановым. Согласно ему, квартира полностью переходит к Елене Петровне".
"Что?!" - Анна вскочила. "Как это полностью?!"
"Мама, что это?" - Лена побледнела.
"Отец изменил решение", - спокойно сказала Вера. "Решил оставить всё младшей дочери".
"Почему?!"
"Не знаю. Спросите у него". Вера встала. "Нотариус, какое завещание имеет силу?"
"Более позднее. Если оно подлинное".
"Проверьте".
Глава 2. Трещина
Анна вернулась домой к мужу Сергею. Рассказала.
"Серёж, это несправедливо! Я всю жизнь с отцом была рядом! Когда он болел - я ухаживала! Лена приезжала раз в месяц!"
"Ань, может, ошибка? Может, мать что-то напутала?"
"Она не напутала. Она специально принесла это завещание".
"Зачем?"
"Не знаю. Но я буду оспаривать".
Анна наняла адвоката - знакомого Михаила Олеговича. Тот изучил документы.
"Анна, завещание выглядит подлинным. Подпись отца, печать нотариуса. Но я запрошу экспертизу".
Экспертиза заняла месяц. Результат: подпись отца настоящая.
"Но как?!" - Анна не понимала. "Отец не мог! Он меня любил!"
"Анна, люди меняются. Может, была причина?"
"Какая причина?!"
Михаил Олегович помолчал. "Вы ссорились перед его смертью?"
"Нет. Всё было хорошо".
"Может, он был под давлением? Вера Петровна или Лена могли повлиять?"
Анна задумалась. Мать всегда любила Лену больше. Не явно, но чувствовалось. Ленке доставались лучшие игрушки, красивее платья, больше внимания.
"Может быть", - тихо сказала она.
Михаил Олегович кивнул. "Тогда идём в суд. Будем оспаривать завещание как составленное под давлением".
Глава 3. Суд
Судебное заседание назначили через два месяца. Анна пришла с адвокатом и Сергеем. Лена - с мужем Виктором. Вера Петровна - одна.
Судья - женщина лет шестидесяти, с проницательным взглядом - изучила материалы.
"Анна Петровна, на каком основании вы оспариваете завещание?"
Михаил Олегович встал. "Ваша честь, мы считаем, что завещание было составлено под давлением матери истицы - Веры Петровны. Пётр Иванович был болен, ослаблен, находился под влиянием супруги".
Судья посмотрела на Веру. "Вера Петровна, что скажете?"
Вера встала. Спокойная, холодная. "Я не оказывала никакого давления. Муж сам решил оставить квартиру Елене".
"Почему?"
"Потому что Елена - его родная дочь. А Анна - нет".
Зал замер. Анна почувствовала, как мир поплыл.
"Что?" - прошептала она.
Судья нахмурилась. "Вера Петровна, поясните".
Вера посмотрела на Анну. Без эмоций. "Анна - приёмная. Мы взяли её из детдома, когда ей было три года. После того, как узнали, что у меня больше не будет детей. Через пять лет родилась Лена - неожиданно, врачи ошиблись".
"Мама, что ты говоришь?!" - Лена вскочила.
"Правду. Анна не наша родная дочь".
Анна не могла дышать. Тридцать восемь лет. Вся жизнь. Мама, папа, сестра. Семья.
Ложь?
"Это неправда!" - закричала она. "Мама, зачем ты врёшь?!"
"Я не вру. У меня есть документы". Вера достала папку. Протянула судье. "Свидетельство об усыновлении. Оформлено тридцать пять лет назад".
Судья изучила. Посмотрела на Анну. "Анна Петровна, вы знали?"
"Нет! Никогда! Мне никто не говорил!"
"Мы не считали нужным", - сказала Вера. "Воспитывали как родную".
"Почему отец оставил квартиру только Лене?"
"Потому что Лена - кровь. А Анна - чужая".
Анна закрыла лицо руками. Сергей обнял её, но она не чувствовала. Ничего не чувствовала.
Лена плакала. "Мама, как ты могла?! Аня - моя сестра! Родная!"
"Нет. Не родная. Приёмная".
Глава 4. Экспертиза завещания
Судья объявила перерыв. Анна вышла в коридор. Прислонилась к стене, сползла на пол.
"Я не их дочь. Не их".
Сергей сидел рядом, держал за руку. "Ань, это не важно. Ты же помнишь детство - отец любил тебя".
"Любил? Тогда почему оставил всё Лене?"
"Не знаю. Но что-то тут не так".
Подошёл Михаил Олегович. "Анна, я запросил дополнительную экспертизу завещания. Почерковедческую и техническую".
"Зачем? Раз я чужая, то какая разница?"
"Разница есть. Усыновлённые дети имеют те же права, что и кровные. По закону. Если вас усыновили официально - вы наследница наравне с Леной".
Анна подняла голову. "Правда?"
"Правда. Так что факт усыновления ничего не меняет. Завещание всё равно странное. Почему отец вдруг решил лишить вас доли?"
Экспертиза заняла ещё месяц. Результат был ошеломляющим.
Михаил Олегович пришёл к Анне. "Завещание поддельное".
"Что?!"
"Подпись отца - настоящая. Но она была вырезана с другого документа и вставлена. Технически грамотно, но эксперты обнаружили. Плюс бумага - не та, что использовал нотариус Иванов два месяца назад. Он вообще в тот период был в отпуске".
"Значит, отец не менял завещание?"
"Не менял. Кто-то подделал документ".
"Кто?"
Михаил Олегович посмотрел на неё. "У кого был доступ к бумагам отца? Кто выигрывал от нового завещания?"
Анна похолодела. "Мама".
Глава 5. Разоблачение
Следующее заседание было последним. Михаил Олегович представил экспертизу.
"Ваша честь, завещание, представленное Верой Петровной, является подделкой. Подпись вырезана из другого документа, печать нотариуса фальшивая, сам нотариус Иванов подтверждает, что не составлял такого завещания".
Судья посмотрела на Веру Петровну. "Вы можете это объяснить?"
Вера молчала. Впервые за всё время - растерянная.
"Вера Петровна, откуда у вас это завещание?"
"Я... нашла его. В бумагах мужа".
"Ваш муж не составлял такого завещания. Это подделка. Кто её сделал?"
Молчание.
"Вера Петровна, вы понимаете, что подделка завещания - это уголовное преступление? Статья 327 УК РФ?"
Вера побледнела. Наконец заговорила. "Я сделала. Я подделала".
Зал ахнул.
"Почему?"
"Потому что она чужая!" - Вера указала на Анну. "Мы взяли её из жалости! Воспитали, выучили! А она требует долю! Долю в квартире, за которую мы с мужем всю жизнь платили! Лена - родная кровь! Ей должно достаться всё!"
"Мама, прекрати!" - Лена встала. "Аня - моя сестра! Я не хочу квартиру, если это значит предать её!"
"Лена, ты не понимаешь! Эта девчонка..."
"Эта девчонка - моя сестра! Единственная! Она меня растила, когда ты работала! Учила меня, защищала! Она родная! А ты... ты чудовище!"
Вера сжала губы. "Предательница. Как и твой отец. Он хотел оставить всё Анне. А я этого не допущу".
Судья постучала молотком. "Вера Петровна, вы признаёте подделку завещания?"
"Признаю".
"Материалы дела направляются в прокуратуру. Суд признаёт подлинным первое завещание - квартира делится между Анной Петровной и Еленой Петровной в равных долях. Заседание закончено".
Глава 6. Осколки семьи
Анна и Лена вышли из суда вместе. Вера Петровна ушла одна - с полицией, для дачи показаний.
"Лен, прости", - Анна остановилась.
"За что?"
"За весь этот кошмар. За то, что ты узнала правду так".
Лена обняла сестру. "Ань, мне плевать, родная ты или приёмная. Ты моя сестра. Всегда была, всегда будешь".
Анна заплакала. Впервые с начала этого ада.
"Я боялась... боялась, что ты откажешься от меня. Что скажешь - ты чужая".
"Никогда. Слышишь? Никогда". Лена вытерла сестре слёзы. "Знаешь, я всегда чувствовала, что мама любит меня больше. Думала - просто я младшая. А оказалось..."
"Оказалось, я не её".
"Но ты папина. Он выбрал тебя. Взял из детдома. Любил. Помнишь, как он возился с тобой? Учил кататься на велосипеде, водил в зоопарк?"
Анна кивнула. "Помню. А с тобой он так не делал".
"Потому что ты была первой. Особенной. Ань, папа любил тебя. И завещал тебе половину. Потому что ты - его дочь. Не по крови. По выбору. А это сильнее".
Они пошли вместе. В кафе, посидеть, поговорить.
"Что теперь с квартирой?" - спросила Лена.
"Не знаю. Ты хочешь свою долю?"
"Нет. Я хочу, чтобы ты взяла всё".
"Лен, это несправедливо!"
"Справедливо. Ты ухаживала за папой. Ты была с ним до конца. Я - нет. Я была занята своей жизнью. Ань, возьми квартиру. Продай, купи себе жильё. Ты заслужила".
"А мама?"
Лена поморщилась. "Мама... Не знаю. Она подделала завещание. Предала папу. Предала тебя. Я не хочу с ней общаться".
"Она твоя мать".
"Она была матерью. До того, как показала, кто она на самом деле".
Через полгода суд над Верой закончился. Условный срок - три года, штраф. Она осталась жить в квартире - по праву пожизненного проживания.
Анна и Лена продали квартиру. Поделили деньги поровну - несмотря на настояния Лены отдать всё Анне.
"Мы сёстры. Делим поровну. Всегда".
Анна купила двушку для себя и Сергея. Лена - трёшку для своей семьи.
Вера Петровна осталась одна. Позвонила однажды Анне.
"Аня, прости".
"За что? За то, что скрывали тридцать пять лет? За то, что подделала завещание? За то, что назвала меня чужой в суде?"
"За всё".
Анна помолчала. "Я не могу простить. Не сейчас. Может, потом. Но вы лишили меня прошлого. Моё детство - ложь. Моя семья - ложь".
"Не ложь. Отец любил тебя".
"Знаю. Это единственное, что мне помогает".
Она положила трубку.
Вечером Лена пришла в гости. Они сидели на кухне, пили чай.
"Ань, ты злишься на маму?"
"Не знаю. Скорее... пусто. Как будто часть меня исчезла".
"А ты хочешь найти своих биологических родителей?"
Анна задумалась. "Не знаю. Боюсь. Вдруг они не хотели меня? Вдруг отказались?"
"Или вдруг были причины. Вдруг они любили, но не могли растить?"
"Может быть. Я подумаю".
Лена взяла её за руку. "Что бы ты ни решила - я с тобой. Ты моя сестра. Единственная. И это не изменится никогда".
Анна улыбнулась. Первый раз за полгода - искренне.
"Спасибо, Ленка. За то, что не отвернулась".
"Как я могу отвернуться? Ты научила меня читать, заплетала косички, защищала от хулиганов. Ты растила меня больше, чем мама. Ты моя настоящая семья".
И это была правда.
Квартиру они потеряли.
Мать - тоже.
Прошлое рухнуло.
Но они остались.
Две сестры.
Не по крови.
По любви.
А это - навсегда.
А вы знаете, что семья - это не только кровь?