Мам, я вылетаю в шесть вечера.
— Сынок, как ты?
— Да всё просто отлично. Я и сам не ожидал такого результата.
— Вот и хорошо. Теперь сможешь стать управляющим любого нашего ресторана. Хотя я не очень понимаю, чем тебе мешала эта родинка.
Иван рассмеялся.
— Мам, ну это для тебя я самый красивый в любом виде.
— Всё, молчу-молчу. Я уважаю любое твоё решение. Мы ждём тебя.
— Да, мам. Очень надеюсь, что сегодня меня будет ждать не ресторанная еда.
Иван отключился и улыбнулся. Он почти год не был дома и соскучился так, что словами не передать. Честно говоря, уезжать он толком и не хотел, но понимал: бизнес нужно развивать. Если топтаться на месте, то современные веяния, которые активно внедряют в новые рестораны, очень быстро отправят на дно их допотопное заведение.
Впрочем, Иван преувеличивал. Рестораны были вполне прибыльными. Просто ему хотелось большего. Чего-то такого, чего нет ни у кого.
На семейном совете решили: Ваня едет за границу учиться ресторанному делу. Но не только бизнес гнал его туда. Внутри сидело дикое желание избавиться от родимого пятна, которое тянулось со лба вниз. На глаз оно заходило лишь на верхнее веко, но Ваня страшно комплексовал.
У отца было точно такое же. Может, чуть меньше и не такое яркое. Все давно привыкли и не обращали внимания. Наверное, со временем привык бы и Иван, но он не хотел. Он хотел быть нормальным. Без «метки», как сам говорил.
Операций было несколько. Далеко не дешёвых. Но деньги в их семье проблемой не были. Отец сказал просто:
— Мы семья. И не нужно переживать, что на операцию нужно много денег. Если они у нас есть, значит мы их тратим.
Когда Иван вернулся, родители не знали, куда посадить сына и чем накормить. Ване было так хорошо, как в самом раннем детстве.
Однажды отец спросил:
— Ну что, сын? Какой ресторан берёшь под опеку?
Ваня улыбнулся.
— Нет, пап. Я хочу быть хорошим ресторатором. И я решил, что начинать нужно с самых низов. Желательно так, чтобы никто не знал, что я твой сын.
Отец прищурился, будто примеряя эту мысль на вкус.
— О, как. Интересное решение. Думаю, оно принесёт свои плоды.
Валентин Сергеевич задумался, потом кивнул сам себе.
— Знаешь… Мы сможем убить двух зайцев. В «Берёзке» месяц назад я поменял весь персонал. Не всё там гладко. Вот туда тебя и направим. Скажем — помощником администратора.
— Отлично.
— Вот и попробуй вытащить «Берёзку».
Мать улыбалась, глядя на них.
— Ой, так необычно смотреть на вас. Кажется, ещё недавно Ванюша совсем маленьким был, а сейчас сидит и с отцом дела ресторана обсуждает. Ладно, мальчики, вы тут разговаривайте, а я пойду прилягу. Поздно уже. Мне вам ещё завтрак готовить.
Ольга Сергеевна ушла, а Иван почувствовал, как внутри приятной тяжестью разливается спокойствие: он дома. И всё начинается заново.
На выходных, в первый день, Ваня почти ничего не делал. Ходил тенью за администратором и всё записывал. Тот был не намного старше, но раздувался от собственной значимости так, будто держал на плечах весь город.
— Мотай на ус. Наш ресторан самый лучший в городе.
— А я слышал, что не всё так хорошо тут, как вы говорите.
Администратор отмахнулся, будто от мухи.
— Это происки конкурентов. А вообще работа у нас построена хорошо.
Иван смотрел на него с интересом.
— Что вы хотите сказать?
Мужчина махнул рукой, делая вид, что тема пустяковая.
— Да ничего. Что тут говорить. Сам всё увидишь, как немного поработаешь.
И тут же заорал на кого-то в коридоре:
— Иванова! Куда пошла? У нас перекур по времени не забыла?!
Девушка, спешившая по коридору, резко остановилась и густо покраснела.
— Я никуда не… Я вас ищу, Лев Григорьевич. Мне… А что случилось?
Она сверкнула глазами, сдерживая злость.
— Нам привезли гнилую капусту. Половину выбросить можно, даже не раздумывая.
Лев Григорьевич обернулся на Ивана и тяжело вздохнул, будто показывал воспитательный спектакль для новичка.
— Эх, и молодой услышал… Ну ладно. Всё равно всё поймёт.
Он понизил голос, но так, чтобы услышали все.
— Иванова, ну почему даже пустяки я должен вам объяснять? Вторая половина хорошая. Вот её и используйте. А то, что плохое… Я через три дня спишу.
Девушка вспыхнула.
— Лев Григорьевич, ну это же глупо. Можно заказать продукты дороже на самую малость, но они хотя бы съедобные будут.
Лев Григорьевич резко оборвал её.
— Иванова, иди работай, а не суй нос куда не нужно. Ты кто? Помощник повара? Вот иди и помогай. Без тебя тут разберутся.
Девушка ушла, на прощание зло блеснув глазами.
Олег Григорьевич — так Иван сначала по ошибке про себя назвал администратора — повернулся к нему и усмехнулся. Но это был всё тот же Лев Григорьевич.
— Молодо-зелено. Ничего в бизнесе не понимает. А всё туда же — указывать.
Иван не выдержал:
— Но ведь она правильно сказала. Если заказать подороже, то выйдет дешевле. Потерь ведь не будет.
Лев поучительно поднял палец.
— Кому это будет выгоднее? Правильно — хозяину. Нам же одни проблемы, а прибыли ноль. Учись, молодой. У хозяина и так денег куры не клюют.
Он пошёл по коридору, Иван — следом. И Иван подумал: персонал отец, конечно, поменял, но новый, похоже, ещё хлеще прежнего.
И всё же та девушка… Иванова. Она почему-то не давала его мыслям покоя.
Прошла неделя, а Иван видел её всего один раз. И то она снова ругалась с Львом Григорьевичем. Теперь — из-за мяса.
— Иванова, уволю тебя! Попомни моё слово!
— Увольняйте. Я тогда к хозяину пойду.
Лев Григорьевич даже задохнулся от такой наглости.
— Ну-ну. Сходи. Гляди, чтобы потом было вообще чем ходить.
Иван вмешался:
— Не нужно так разговаривать с девушкой.
Лев Григорьевич зло посмотрел на него. Но силы явно были не равны. Администратор фыркнул и ушёл, будто ему внезапно стало не до разговора.
А через день Ваня вышел с работы и увидел Иванову на остановке. Машина стояла в соседнем дворе, но он даже не задумался. Рванул к ней, как будто его кто-то подтолкнул.
Девушка улыбнулась, и Ваня сразу выпалил:
— Иванова, а как вас зовут? А то я только и слышу: «Иванова».
Она рассмеялась.
— Иванова. Меня зовут Карина. А вас — Иван, я уже знаю.
Подошёл автобус. Иван не запрыгнул вслед за ней.
— А вам тоже на Садовую?
— Да, тоже на Садовую.
Если честно, Ваня понятия не имел, где это.
Карина рассмеялась ещё громче.
— Эх вы. Хоть бы подготовились. Садовая в другую сторону.
Они смеялись уже вдвоём. На следующей остановке вышли и пошли пешком — просто потому, что так было лучше.
С тех пор они стали настоящими друзьями. Им не бывало скучно. Никогда. Их мнения сходились во всём, и рядом с Кариной Иван впервые за долгое время чувствовал себя легко.
Однажды Карина рассказала, почему Лев Григорьевич её так не любит.
— У нас просто мнения не сходятся. Когда он к нам пришёл администратором, решил, что он большая шишка. И что все девушки должны… принадлежать ему.
Ваня смотрел на неё с интересом.
— А ты?
Карина сказала совершенно буднично:
— А я разбила ему на голове вазу.
Ваня расхохотался.
— Знаешь, Карин, а я другого от тебя и не ожидал. Или ваза на голове, или пуля в сердце.
Карина резко встала. Они сидели во внутреннем дворике.
— Ты побудь здесь. Я скоро вернусь. Должен один человечек подойти.
Иван остался ждать. Он даже не успел спросить, что за человек должен прийти. Да уже и не требовалось.
Во дворике будто из воздуха появился маленький мальчик. Одет он был в настоящие тряпки, которые и одеждой назвать было трудно. Он остановился возле Ивана и, не поднимая головы, тихо произнёс:
— Здравствуйте. У вас что-нибудь осталось?
Иван сперва не понял. Потом увидел, что Карина вынесла мальчику тарелку с едой. Значит, он спрашивал про остатки с кухни.
Пока он ел, отвернувшись от них, Карина говорила шёпотом:
— Понимаешь, у него когда-то были родители. Потом бросили его. Не смогли, видимо.
Иван нахмурился.
— Не смогли что?
Карина тяжело выдохнула, будто отвечала на вопрос, который ненавидела.
— Не смогли свыкнуться. Привыкнуть.
Она повернулась к мальчику:
— Миш, подойди к нам, пожалуйста.
Мальчик встал, подошёл, протянул пустую тарелку.
— Спасибо.
В этот момент с его головы сполз капюшон. Ваня с трудом сдержал вскрик. Половину лица закрывало родимое пятно.
И сразу стало ясно, с чем не смогли «свыкнуться» его родители.
Ваня осторожно взял мальчика за руку.
— Скажи, где ты живёшь.
Миша спокойно пожал плечами.
— То в подвале, то на теплотрассе.
Ваня сглотнул.
— А может, лучше в детский дом? Ты не думай, я не собираюсь ничего такого… чтобы отправлять тебя туда. Просто спрашиваю.
Миша дёрнул руку.
— Не лучше. Я там был. Меня не только дразнят, но и бьют.
Он коротко кивнул.
— Спасибо. Пойду я.
Он двинулся к выходу из дворика. Ваня вскочил.
— Миш! Ты приходи ещё. Обязательно приходи.
Мальчишка обернулся, посмотрел на него серьёзно и кивнул.
— Приду. Есть-то хочется.
Карина с удивлением смотрела на Ваню. Он словно потерял способность стоять спокойно.
— Ты чего так разнервничался? Жалко, конечно, пацана. Мы помогаем чем можем. Ты его впервые увидел.
Ваня замер, потом сказал:
— Карин, хочешь, покажу тебе свою фотографию? Не такого, как я сейчас. А сделанную три года назад.
— Покажи. Только не понимаю, как это связано.
Ваня вытащил телефон. Карина подняла брови: у помощника администратора в руках был аппарат, который стоил как её годовая зарплата.
— Вот, смотри.
Он показал ей снимки, которые отправлял доктору. Те самые, где ничего не было прикрыто.
Карина долго смотрела. Потом медленно произнесла:
— Да ну… Сейчас-то у тебя ничего нет.
— Нет. Потому что я сделал операцию. Меня никто не травил, никто не бросал. И то я чувствовал себя ужасно. Представляю, как чувствует себя он.
Карина посмотрела на него по-новому.
— Неожиданно. Мне почему-то казалось, что дети богатых людей не думают ни о ком, кроме себя.
Ваня удивлённо поднял брови.
— Ты… откуда ты вообще…
Карина усмехнулась.
— Вань, во-первых, ты не умеешь орать. Во-вторых, я живу в этом районе с детства и точно знаю: такой машины у нас нет. А узнать, кто на ней приезжает, несложно. Ну и сложить два плюс два тоже.
Ваня сглотнул.
— Кто ещё знает?
— Никто. Я никому не говорила.
Домой Ваня вернулся расстроенный. Ночь не спал. А утром отец спросил:
— Неужели дела в том ресторане настолько плохи, что ты сам не свой?
— Да нет, пап. Там, конечно, есть проблемы. И не одна. Но не вселенского масштаба. Дело в другом.
И Ваня рассказал ему про Мишу.
Отец слушал внимательно и не перебивал. Потом сказал тихо:
— Знаешь, очень хорошо, что в тебе есть сострадание. Но скажи мне… ты-то что думаешь?
Ваня выдохнул, как перед прыжком.
— Пап, я хочу съехать в свою квартиру и принять руководство рестораном.
Отец понимающе усмехнулся.
— Что ж. Я не против. Пробуй жить как взрослый.
Ваня потом очень пожалел, что не включил камеру на телефоне. Нужно было видеть лицо Льва Григорьевича, когда отец представлял сына. Администратор не стал дожидаться, когда Ваня его уволит. Он просто очень быстро ушёл сам.
Карина смотрела на Ваню внимательно, будто пыталась поймать мысль до того, как он её скажет.
— У меня такое ощущение, что ты что-то задумал.
Ваня кивнул.
— Так и есть. Поможешь мне?
— Помогу, конечно. Если это не смертельно.
Когда она узнала, что именно Ваня хочет сделать, она расплакалась.
— Вань… Ты такой хороший.
Он улыбнулся, но голос у него дрогнул.
— Если я весь такой замечательный… может быть, выйдешь за меня замуж?
Карина растерялась.
— Но… но ведь ты богатый. И…
— Ну да. Я понял. Мы не пара.
Карина кивнула, не поднимая глаз.
— Мы из разных миров.
Она снова кивнула, будто подтверждая чужие слова, которые ей самой больно.
— Ты меня не любишь и не сможешь полюбить.
Карина подняла на него глаза.
— Ну почему ты не киваешь? Ты же знаешь, что это не так.
Ваня замер, потом улыбнулся шире.
— Тогда я вообще не вижу проблем.
Прошло три года.
Иван выскочил из ресторана и бросился к машине. Он опаздывал на соревнование. У Мишки сегодня был очень важный бой, и Ваня обещал, что обязательно будет.
Он набирал Карине снова и снова, но она не брала трубку. Наверное, там уже… где-то рядом. Он гнал эту мысль, но она липла к голове.
Ваня вбежал на трибуны в последний момент, прямо перед объявлением боя. Миша увидел его и улыбнулся. Ваня перевёл дух: успел. Не подвёл.
Карины нигде не было видно. Она не отвечала. Ваня вдруг вспотел. Вообще-то ей через три недели рожать.
Он тут же попытался успокоиться. Ещё целых три недели. Целых.
Ваня вытер лоб и снял пиджак. Уже месяц стояла невыносимая жара.
В кармане звякнул телефон. Ну наконец-то, а то Ваня уже начал накручивать себя.
Но это была не Карина. Это был незнакомый номер. И всего несколько слов:
«Поздравляем. Девочка. Три килограмма. Сорок восемь сантиметров».
Ваня чуть не выронил телефон. Он вскочил, отбежал в сторону, снова и снова пытался перезвонить — никто не отвечал.
— Что за шутки?..
Он набирал Карину раз за разом. Наконец она взяла.
— Да.
— Карин! Ты где?!
— Вань… Я в роддоме. Ты не дал мне поспать.
— Как… Почему ты не позвонила мне?!
Карина вздохнула, и в этом вздохе было всё: любовь, усталость и железная логика.
— Потому что ты торчал бы здесь, а ребёнок на соревнованиях остался бы один. Он и так очень переживает, что станет ненужным. Так что ко мне — только после окончания.
Миша победил всех. После вручения медали он подбежал к Ване. Ничего уже не напоминало о том, что когда-то его лицо было другим.
Он посмотрел на Ваню и спросил тихо:
— Пап, а мама где?
Ваня улыбнулся так, что самому стало горячо в груди.
— А мама родила нам девочку. И мы сейчас поедем к ней.
Миша отстранился, будто не поверил сразу.
— И ты ещё здесь?
Ваня обнял его крепко.
— Но ты же мой сын. И этот бой очень важен для меня.
Миша шумно выдохнул и вдруг стал совсем взрослым на секунду.
— Пап… Я вас всех очень люблю. И даже сестрёнку. Хоть никогда и не видел её ещё.
И они, счастливые, почти бегом направились к машине.
Друзья, очень благодарен за ваши лайки и комментарии ❤️ А также не забудьте подписаться на канал, чтобы мы с вами точно не потерялись)
Читайте сразу также другой интересный рассказ: