— Это хочешь увезти сына от отца? — свекровь Екатерина Матвеевна посмотрела на невестку так, будто та предложила продать душу дьяволу.
Лена молчала. Сидела у окна, смотрела во двор, где Мишка гонял мяч с соседскими пацанами. Семь лет ему уже.
— Я не спрашивала вашего мнения — тихо сказала она. — Я просто предупредила.
— Предупредила?! — голос свекрови взлетел до потолка. — Ты хоть понимаешь, что творишь? Ребёнка отрываешь от всего, что ему дорого!
Лена обернулась. Посмотрела на эту женщину, которая пять лет назад не хотела пускать их на порог. Когда Серёжа потерял работу, и мы не могли оплачивать съёмную квартиру. Сыну тогда было два года.
— От всего дорогого? — переспросила Лена. — Или от вас?
Екатерина Матвеевна побледнела.
— Сергей тебе это так не оставит.
— Сергей? — Лена усмехнулась. — Ваш Серёженька три месяца как съехал к той... как её там... Юле? Кате? Я уже и не помню. Он Мишку за эти месяцы два раза видел. Два раза!
Свекровь отвернулась. Села на диван.
— Он вернётся — пробормотала она. — Серёжа всегда возвращается.
— Да — кивнула Лена. — Возвращается. Когда деньги кончаются или очередная пассия надоест. Только вот... я больше не буду его ждать.
Она подошла ближе. Села рядом.
— Екатерина Матвеевна, я не враг вам. И Мишку не собираюсь прятать. Просто... мне предложили работу. Хорошую. В центре. С перспективой. Там и школа рядом. Мишка в первый класс пойдёт… Квартиру съёмную я уже подыскала.
— А я? — свекровь подняла на неё глаза. — Я что, для Мишки никто?
Вот оно. То самое. Лена вздохнула.
— Вы для него бабушка. Любимая. Он вас обожает. Но... вы же понимаете, я не могу здесь оставаться
Пауза.
— И то, что вы его воспринимаете как замену Серёжиному детству! Так нельзя… — выпалила Лена. — Вы не даёте мне быть матерью! Всё время лезете! Из садика вы забираете. Заболел — вы лечите! А я что? Я просто... существую рядом?!
Екатерина Матвеевна вскочила.
— Ты неблагодарная! — прошипела она. — Я тебе помогала! Когда ты на работе до ночи торчала!
— Помогала? — Лена тоже встала. —Вы же честно признайтесь — вам не мой сын нужен. Вам нужна возможность чувствовать себя нужной! Потому что Серёжа от вас сбежал. Давно уже. А вы никак это не примете!
Тишина.
Потом свекровь медленно взяла встала.
— Значит, решено?
— Решено.
— И когда?
— Через две недели.
Екатерина Матвеевна кивнула.
— Знаешь, Лена... я правда хотела помочь. Я думала... думала, что так лучше. Для всех.
— Я знаю — тихо сказала Лена. — Мы будем приезжать…
***
Вечером Серёжа позвонил.
— Мать сказала, ты съезжать собралась?
Лена усмехнулась. Быстро же информация дошла.
— Собралась.
— С Мишкой?
— Ага.
Пауза.
— И как ты себе это представляешь? — голос спокойный. Даже слишком. — Я просто так тебя не отпущу? С моим сыном?
— С твоим? — Лена рассмеялась. — Серёж, ну давай честно. Ты его, когда последний раз видел? Тебе всегда не до него было. А тут вспомнил…
— Я хотел… — возмутился он.
— Ты давно ничего не делаешь для сына, Серёжа. Совсем...
— Ты меня не любишь — вдруг сказал он. — Никогда не любила.
Лена остановилась посреди комнаты.
Любила? Наверное. В самом начале. Когда он казался таким... правильным. Надёжным. А потом началось…
— И это ты мне про любовь говоришь? А ты с кем сейчас? С Юлей или Катей? Который месяц? И я тебя уже один раз прощала, а теперь всё! Хватит!
Он молчал.
— Я не буду тебе мешать видеться с Мишкой — продолжила Лена. — Приезжай, когда хочешь. Звони. Я не против. Но жить здесь... в этой квартире... я больше не могу. Понимаешь?
— Нет — тихо сказал он. — Не понимаю.
Лена положила трубку. Подошла к окну. Мишка сидел на лавочке, болтал ногами. Потом соскочил с лавки и пошёл домой.
Ей вдруг стало страшно. А вдруг она ошибается? Вдруг Екатерина Матвеевна права и она правда отрывает ребёнка от всего родного?
Вдруг там не сложится? Вдруг...
Дверь хлопнула.
— Мам! — Мишка влетел в прихожую. — Смотри, что я нашёл!
В руке камень. Обычный серый гладкий камешек.
— Красивый, правда? — он светился. — Я его Ваське отдам. У него коллекция!
Лена присела рядом.
— Миш... а ты хочешь у нас будет своя квартира в центре?
Он задумался.
— Там детская площадка есть?
— Есть.
— А парк?
— И парк.
Он кивнул.
— Тогда хочу. А бабушку можно будет навещать?
— Конечно.
— Тогда точно хочу! — он обнял её. — Мам, а там школа хорошая?
— Там замечательная школа…
Лена прижала его к себе. Всё правильно. Она делает всё правильно.
Потому что Мишка её сын. И она имеет право дать ему ту жизнь, которую считает лучшей.
Через неделю Екатерина Матвеевна дала коробку Лене.
— Это Мишке — сказала она. — Игрушки Серёжины. Старые. Я их хранила...
Лена открыла. Там были машинки. Солдатики. Конструктор.
— Спасибо.
Свекровь кивнула. Села на кухне. Лена поставила чайник.
— Я думала — начала Екатерина Матвеевна. — Много думала. И поняла... ты права.
Лена обернулась.
— Я правда пыталась заменить то, чего у меня нет — продолжила она. — Серёжа... он вырос. И я осталась никому не нужная. А тут Мишка, внучок. Такой... живой. Настоящий. И я...
Она замолчала.
Лена подошла. Села, напротив.
— Вы были нужны — тихо сказала она. — Просто вы... слишком сильно хотели быть нужной... Понимаете? Иногда любовь душит. Особенно когда её много. А ребёнку нужен воздух.
Екатерина Матвеевна кивнула.
— Ты его будешь привозить?
— Буду. Когда смогу. Обещаю.
— И звонить дашь?
— Конечно.
Они пили чай молча.
Потом свекровь встала.
— Лена... я прошу прощения. За всё.
— Я тоже — ответила та. — За то, что не сказала раньше. Что копила обиды.
Они обнялись. Неловко. По-бабьи.
Но искренне.
Когда Мишка узнал про переезд, он сначала испугался.
— А друзья?
— Найдёшь новых.
— А Васька?
— Будешь ему писать.
— А бабушка?
— Будем приезжать.
Он задумался. Потом кивнул.
— Ладно. Главное, чтобы там интернет был.
Лена рассмеялась. Всё-таки дети, они удивительные. Принимают перемены гораздо легче взрослых.
Может, потому что просто доверяют?
В день отъезда провожать пришли все.
Екатерина Матвеевна. Даже Сергей.
Мишка получил столько подарков, что еле тащил.
— Звони — шептала бабушка, целуя его. — Каждый день звони!
— Буду — обещал он.
Серёжа стоял в стороне. Курил.
Лена подошла.
— Спасибо — сказала она.
— За что?
— За то, что отпустил с сыном.
Он усмехнулся.
— У меня не было выбора, Лен. Ты же всё равно бы уехала.
— Да — согласилась она. — Уехала бы. Но так хоть без скандала…
Он затушил сигарету.
— Береги его.
— Берегу уже семь лет.
Сели в машину. Лена смотрела в окно, пока дом не растворился за поворотом.
Мишка уткнулся в планшет.
А она вдруг поняла — первый раз за эти годы дышит свободно. Без оглядки. И это... это правильно.
На новом месте
Лена стояла у подъезда съёмной квартиры и смотрела на серое небо. Мишка рядом прыгал по лужам.
— Мам, а мы на какой этаж? — крикнул он, разбрызгивая воду.
— На пятый.
— Ого! Высоко!
— Не так уж высоко — усмехнулась она.
Квартира оказалась небольшой. Кухня, коридор, комната, в которой стояли диван и стол. Но квартира чистая. Со свежим ремонтом. И главное своя. Ну, понятно съёмная, но своя.
Мишка носился по комнате, изучая каждый угол.
— Мам, а где я спать буду?
— На диване. Он раскладывается.
— А ты?
— Я... — Лена оглянулась. — Я на раскладушке пока.
Он нахмурился.
— Это несправедливо. Давай по очереди! Неделя ты на диване, неделя — я!
У неё потеплело внутри.
— Договорились.
Вечером, когда Мишка наконец угомонился и заснул, Лена сидела у окна с чашкой чая. Смотрела на огни города. Их было много... И где-то среди них теперь её новая жизнь.
Телефон завибрировал. Екатерина Матвеевна:
"Доехали? Как Мишенька?"
Лена улыбнулась:
"Доехали. Спит уже. Завтра позвоним".
Три точки замигали. Потом пропали. Потом снова появились.
"Лена... я знаю, что не всегда была права. Но... ты сильная. Справишься. И это правда было нужно. Для вас обоих".
Она перечитала сообщение раз пять.
Потом ответила: "Спасибо. Правда".
Работа началась через три дня.
Офис в центре, светлый, с панорамными окнами. Коллеги приветливые, начальница строгая, но справедливая. Лена сидела за своим столом и не могла поверить — это реальность? Это правда с ней происходит?
— Ты новенькая? — девушка лет двадцати пяти заглянула к ней в кабинет.
— Да — Лена кивнула. — Лена.
— Оля — та протянула руку. — Если что непонятно — обращайся. Тут народ вроде нормальный, но свои особенности есть везде.
— Спасибо.
Оля задержалась у двери.
— Слушай, а ты случайно не с ребёнком?
Лена напряглась.
— Почему так подумала? Вообще-то да...
— Да так, интуиция — пожала плечами Оля. — У меня двое. Знаешь, этот вечный бег — работа, садик, кружки... Если что, тут рядом хорошая игровая комната есть. Если интересно скину контакты.
— Было бы здорово — выдохнула Лена.
И вот так, постепенно, жизнь начала складываться.
Школа в двух остановках. Коллеги, которые не задавали лишних вопросов. Зарплата, которой хватало не только на еду.
Но… Всегда есть это "но".
Через месяц Серёжа объявился.
Написал в мессенджер:
"Хочу увидеть Мишку".
Лена смотрела на сообщение и чувствовала, как внутри всё сжимается. Она же обещала. Обещала не мешать.
"Когда удобно?" — напечатала она.
"В субботу приеду".
Мишка, узнав новость, отреагировал странно. Не обрадовался. Не расстроился. Просто кивнул.
— А он долго пробудет?
— Не знаю, Миш. Наверное, на день...
— Понятно.
Лена присела рядом.
— Ты... ты рад?
Он пожал плечами.
— Не знаю. Он просто... был. А потом не был. Понимаешь? Часто пропадал куда-то…
Господи. Семь лет. Ребёнку семь лет, а он уже всё понимает.
— Понимаю — тихо сказала она. — Но он старается, Миш. По-своему.
— Ага — мальчик ткнул пальцем в планшет. — Мам, а можно я Ваське напишу? Он фотку прислал. У них кот появился!
И разговор закончен.
Серёжа приехал в субботу. С огромным пакетом игрушек и виноватой улыбкой.
— Привет — сказал он с порога.
— Привет. Проходи — ответила Лена.
Мишка вышел из комнаты. Остановился. Посмотрел на Серёжу долгим, оценивающим взглядом.
— Привет, чемпион! — Серёжа присел на корточки. — Смотри, что я привёз!
Мишка подошёл. Заглянул в пакет.
— Круто — сказал он ровно. — Спасибо.
Не бросился. Не обнял. Не закричал от радости. Просто — спасибо.
Серёжа растерялся. Лена видела он ждал другого. Ждал, что сын кинется ему на шею, будет счастлив. Но Мишка стоял и смотрел. Вежливо. Отстранённо.
— Может, погуляем? — предложил Серёжа. — Покажешь, где тут что?
— Давай.
Они ушли.
Лена осталась одна в квартире. Села на диван. Закрыла лицо руками. Это
она сделала это. Она разрушила то хрупкое, что было между Мишкой и Серёжей. Или? Или просто позволила сыну увидеть правду?
Вернулись они через два часа. Серёжа какой-то поникший. Мишка, как обычно.
— Ну что, погуляли? — спросила Лена.
— Ага — Мишка кивнул. — Мам, можно я к Кириллу сбегаю? Он на первом этаже живёт, у него приставка есть!
— Только до шести!
— Окей!
Хлопнула дверь.
Серёжа сел на стул. Долго молчал.
— Он... изменился — наконец сказал Серёжа.
— Вырос.
— Нет. Не в этом дело. — Он поднял на неё глаза. — Мишка же наверно успел отвыкнуть от меня. Я слишком долго пропадал... Понимаешь?
Лена вздохнула.
— Серёж, ты тогда три месяца его не видел. Для ребёнка это вечность. Он тебя не винит, просто... привык жить без тебя. И это нормально.
— Нормально?! — он вскочил. — Как это нормально?!
— А как должно быть? — она тоже встала. — Ты ушёл. Не я тебя выгнала, не я устроила скандал. Ты сам собрал вещи и свалил! А теперь приезжаешь с игрушками и ждёшь, что всё будет как раньше?
— Я хотел вернуться!
— Когда? — Лена шагнула ближе. — Через месяц? Два? Год? Серёжа, я устала ждать! И Мишка тоже устал! Мы хотим жить! Не выживать, не надеяться, не ждать, а жить! Понимаешь разницу?
Он молчал. Потом медленно сел обратно.
— Я всё испортил, да?
— Не знаю — честно призналась она. — Может, и не испортил. Может, просто... вовремя не остановился. Тебя вечно куда-то тянуло… А семью нужно строить. Каждый день. По кирпичику. И это тяжело. Это требует усилий.
Он кивнул.
— Я идиот.
— Возможно — Лена села, напротив. — Но ещё не поздно всё изменить.
— Как?
— Приезжай. Звони. Пиши. Не раз в три месяца, а регулярно. Интересуйся его жизнью. Не только игрушки дари, а спрашивай, как дела, что в школе, с кем дружит. Будь. Просто будь рядом. Даже на расстоянии.
Серёжа смотрел на пол.
— А если он не захочет?
— Захочет — уверенно сказала Лена. — Каждому ребёнку нужен отец. Но отец настоящий. Не тот, кто появляется иногда. А тот, на кого можно положиться.
Он уехал вечером. Обнял Мишку. Долго. Крепко.
— Я буду звонить — сказал он. — Каждую неделю. Обещаю.
Мишка кивнул.
— Хорошо.
Когда дверь закрылась, мальчик посмотрел на мать.
— Мам, а он правда будет звонить?
— Не знаю, Миш. Надеюсь.
— Я тоже надеюсь — тихо сказал он. — Он вообще-то нормальный. Просто... странный какой-то.
Лена обняла сына.
— Люди бывают странными. Это нормально.
— Ага — он уткнулся ей в плечо.
Прошло полгода
Серёжа звонил. Не каждую неделю, но раз в две — точно. Приезжал раз в месяц. Мишка потихоньку оттаивал. Рассказывал про школу, про друзей, показывал оценки.
Екатерина Матвеевна тоже звонила. Почти каждый день. Лена не раздражалась больше. Понимала — это её способ оставаться частью их жизни. И позволяла. Потому что Мишка правда любил бабушку. А съездить к ним всё никак не получалось...
Работа шла хорошо. Лену повысили. Зарплату подняли. Появилась возможность снять квартиру побольше — двушку, где у Мишки будет своя комната.
— Мам, смотри! — он ворвался однажды вечером с порога. — Мне пятерку поставили по математике!
— Молодец! — она обняла его. — Я тобой горжусь!
— А давай отпразднуем? — он сиял. — Пиццу закажем?
— Давай!
Они сидели в комнате, ели пиццу и смотрели мультик. Мишка прислонился к ней боком.
— Мам, а знаешь, что?
— Что?
— Мне здесь нравится. Я сначала боялся. А потом понял — это круто. Что мы сами. Что ты работаешь. Я учусь. Что у нас всё получается.
У Лены защипало в носу.
— Миш...
— Что?
— Ты у меня самый лучший.
Он засмеялся.
— Ты у меня тоже!
И в этот момент Лена поняла — она сделала всё правильно.
Уехала. Начала сначала. Разорвала круг, в котором задыхалась. Да, было страшно. Да, было непривычно. Но она пошла вперёд. Вместе с Мишкой.
Потому что дети чувствуют. Они всегда чувствуют — счастлива мать или притворяется. И Мишка теперь видел мать счастливой. Иногда уставшей. Замотанной. Но счастливой.
Через несколько месяцев Екатерина Матвеевна приехала в гости. Первый раз за всё время.
— Ну что, Мишка — сказала она. — Покажешь, как вы тут живёте?
— Покажу.
Мишка носился по квартире, показывая бабушке свою комнату, свои игрушки, свои рисунки.
— А это я нарисовал! Видишь — вот мы с мамой, а вот ты, а вот папа!
Екатерина Матвеевна смотрела на рисунок и молчала. Потом вытерла глаза.
— Красиво, Мишенька. Очень красиво.
Вечером, когда Мишка заснул, они сидели на кухне. Пили чай.
— Ты справилась — сказала свекровь. — Я боялась. Думала, не потянешь. Но ты... справилась.
— Я тоже боялась — призналась Лена. — До сих пор иногда боюсь.
— Это нормально. Родители всегда боятся. — Екатерина Матвеевна посмотрела на неё. — Лена, я хочу извиниться. За всё. За то, что лезла со своими советами. За то, что не давала дышать свободно. За непутёвого Серёжку...
— Не надо — Лена накрыла её руку своей. — Всё уже позади.
— Нет, надо. — Свекровь выпрямилась. — Я всю жизнь жила чужими жизнями. Сначала мужа, потом Серёжи, потом... вас. И знаешь, что я поняла? Я всегда была частью кого-то. Женой. Матерью. Бабушкой.
Лена молчала.
— И когда ты уехала — продолжала Екатерина Матвеевна. — Я сначала злилась. Потом обиделась. А потом... подумала. И поняла — ты смелая. Ты сделала то, на что я никогда не решилась. Ты выбрала себя. И сына. И построила новую жизнь. А я... я всё ещё сижу в той же квартире и жду, когда Серёжа опять вернётся. Кстати он опять где-то, не дома. Устала я с ним.
— Он вернётся — тихо сказала Лена. — Обязательно вернётся.
— Знаю — кивнула свекровь. — Но в этот раз... я не открою дверь. Пусть сам разбирается. Пусть учится быть взрослым. Хотя, чего я говорю, конечно открою…
Они сидели молча. Две женщины.
Одна научилась отпускать. Вторая — научилась жить.
А между ними — ребёнок, который просто спал себе спокойно в соседней комнате. И не знал, сколько боли, страхов и сомнений стоит за его счастливым детством.
Не знал. И не должен был знать.
Потому что — это забота взрослых.
Защищать детей от всех невзгод. И учить их быть сильнее.
Рекомендую:
Подписывайтесь, чтобы не пропустить следующие публикации.
Пишите комментарии 👇, ставьте лайки 👍