Маша стояла посреди кухни, сжимая в руках мокрую тряпку. Слова вылетели сами собой, на одном дыхании, но она не жалела о них. Нисколько.
— Ты можешь жить у своей мамы, раз тебя во мне что-то не устраивает — её голос дрожал, но она держалась.
Костя замер. На его лице отразилось удивление, потом раздражение.
— Ты что несёшь? — он резко повернулся к ней. — Это моя квартира, между прочим. Я её купил.
— На мои деньги — тихо, но твёрдо произнесла Маша. — Ты что, забыл? Первоначальный взнос был моим.
— Ну и что? — Костя скрестил руки на груди. — Ипотеку я плачу. Или ты думаешь, твои жалкие двадцать пять тысяч в месяц что-то решают?
— Это мои деньги за ипотеку… Тоже каждый месяц.
Маша отвернулась к окну. За стеклом шёл дождь. Серый, унылый октябрьский дождь. Как и её жизнь последние год.
Три года назад она встретила Костю на корпоративе. Красивый, обходительный, с хорошей работой. Он ухаживал, дарил цветы, водил в рестораны. Маше было тридцать два, и она устала от одиночества. Костя казался подарком судьбы.
Они поженились через полгода. Быстро. Слишком быстро, как Маша поняла позже.
— Моя мама просто хочет тебе помочь — продолжал Костя. — А ты как всегда всё превращаешь в скандал.
Маша обернулась. Помочь. Вот оно, любимое слово свекрови.
Галина Семёновна «помогала» каждый день. Приходила с утра, когда Маша уходила на работу. У неё был свой ключ. Костя настоял.
Готовила то, что любил Костя, и морщилась, когда Маша пыталась что-то предложить своё.
— Сынок привык к нормальной еде — говорила она, глядя на Машины попытки кулинарных экспериментов. — Не надо его этими салатиками с рукколой морить.
Маша молчала. Сначала. Потом стала возражать. Робко, но возражать.
А сегодня она нашла в мусорном ведре свою любимую чашку. Синюю, с белыми ромашками. Ту самую, что подарила ей бабушка.
— Старьё какое-то — объяснила Галина Семёновна, когда Маша позвонила ей. — У неё трещина была. Я новый набор купила, красивый, с позолотой.
Маша достала чашку из мусора. Помыла. Поставила на стол. И тут вернулся Костя.
— Опять мама что-то не то сделала? — спросил он, увидев Машино лицо.
— Она выбросила мою чашку — Маша показала на ромашки.
Костя даже не взглянул.
— Ну и что? Чашка. Она же старая. Мама хотела, как лучше.
— Эту чашку мне бабушка подарила — голос Маши сорвался. — Я тебе рассказывала. Это память.
— Память — передразнил Костя. — У нас теперь квартира превратится в музей твоих воспоминаний? Ты придираешься к ерунде.
— К ерунде? — Маша почувствовала, как внутри что-то лопнуло. — Костя, это моя квартира тоже. Я здесь живу. Я не хочу, чтобы твоя мама распоряжалась моими вещами.
— Я не просил маму приходить каждый день. Это она из доброты.
И тогда Маша произнесла те слова. О том, что он может жить у мамы.
Теперь они стояли друг напротив друга. Чужие. Далёкие.
— Ты серьёзно? — спросил Костя.
— Абсолютно.
Он хмыкнул.
— Знаешь Маш? Может, ты и права. Может, нам действительно нужна пауза.
Она не ожидала, что он согласится так легко. Что-то внутри ёкнуло. Но Маша кивнула.
— Хорошо.
Костя ушёл в спальню. Через двадцать минут вышел с сумкой.
— Позвоню — бросил он на прощание.
Дверь захлопнулась.
Маша села на диван. Что она наделала? Может, нужно было промолчать? Стерпеть? Ведь Галина Семёновна правда старалась. А Костя... он просто любит маму. Это же нормально.
Нет. Не нормально.
Маша встала, подошла к окну. Дождь усилился. В отражении стекла она увидела себя — бледное лицо, тёмные круги под глазами, сжатые губы.
Когда она последний раз улыбалась? Искренне. От души. Не помнит.
Вскоре зазвонил телефон. Галина Семёновна.
— Маша, что случилось? Костя приехал совсем расстроенный — голос свекрови звучал требовательно. — Говорит, ты его выгнала.
— Я не выгоняла. Мы решили взять паузу.
— Паузу? — Галина Семёновна хмыкнула. — Это ты решила, наверное. Костя-то мой хотел нормальную семью. А ты только скандалы устраиваешь.
Маша закрыла глаза.
— Галина Семёновна, я не хочу сейчас об этом говорить.
— А я хочу! — голос в трубке стал жёстче. — Ты думаешь, ты ему нужна? Красоты особой в тебе никакой, готовить не умеешь, по дому ноль. Если бы не я, он бы давно от тебя ушёл.
Маша отключила телефон. Внутри всё кипело. Она налила себе воды. Выпила залпом. Села за стол.
На столе лежал планшет Кости. Он забыл его. Экран засветился — пришло сообщение в мессенджер.
Маша не собиралась читать. Но имя отправителя заставило её замереть.
«Лена».
Маша знала Лену. Костина коллега. Симпатичная блондинка, которая часто звонила ему по работе. «Просто сотрудница», говорил Костя.
Маша провела пальцем по экрану. Код она знала — дата рождения Кости.
Переписка открылась...
«Когда ты уже с ней разведёшься? — писала Лена. — Костик, я устала ждать. Ты обещал к Новому году».
«Я работаю над этим. Нужно подготовить почву. Квартира на мне, я не могу просто уйти. Нужно, чтобы она сама съехала».
«А твоя мама уже старается, да? — смайлик со смехом. — Ты говорил, она её достаёт по полной».
«Мама молодец. Маша скоро сама свалит. Потерпи ещё немного».
Маша читала и не верила. Не могла поверить. Дальше была переписка двухнедельной давности.
«Я хочу ребёнка от тебя — писала Лена. — Своего ребёнка. А не жить с тобой тайком».
«И я хочу... Скоро всё будет. Я обещаю».
Маша откинулась на спинку стула. В голове звенело.
Все эти месяцы. Галина Семёновна. Её «помощь». Её замечания. Её вечное недовольство. Это был план. Их общий план. Выжить Машу из собственной квартиры. Из собственной жизни.
Маша встала. Подошла к зеркалу в прихожей. Посмотрела на себя.
Усталая. Несчастная. Чужая самой себе.
Нет. Она взяла телефон. Набрала номер подруги Светланы. Они не виделись месяца три. Костя не любил Машиных подруг.
— Алло? Маш? — удивлённый голос Светки. — Ты?
— Света — Маша вздохнула. — Можно я к тебе приеду? Сейчас.
— Конечно. Что случилось?
— Расскажу при встрече.
Она бросила телефон в сумку. Надела куртку. Остановилась у двери кухни. Посмотрела на полку, где стояла её синяя чашка с ромашками. Маша взяла её. Завернула в шарф. Положила в сумку.
***
Светлана открыла дверь и сразу обняла подругу.
— Господи, Машка, на тебе лица нет. Что произошло?
Они сидели на кухне. Маша рассказывала. Про Галину Семёновну. Про чашку. Про переписку.
Светлана слушала, всё больше мрачнея.
— Сволочи — коротко резюмировала она. — Машка, ты понимаешь, что они тебя просто выживают?
— Понимаю — Маша кивнула. — Теперь понимаю.
— И что будешь делать?
Маша посмотрела в окно. За ним темнело. Дождь закончился.
— Разведусь — просто сказала она. — И заберу свою долю. У меня есть все документы, подтверждающие, что первый взнос был мой. И я платила половину ипотеки. Пусть выкупает мою долю или продаём квартиру.
— Правильно — Светлана налила чай. — А жить где будешь?
— Если можно у тебя сейчас. Пока не сниму что-нибудь.
— У меня можешь хоть год жить.
Они сидели молча. Пили чай.
— Знаешь — вдруг сказала Маша. — Когда я вышла из квартиры, мне стало легче дышать. Как будто кто-то перекрывал мне воздух. Теперь я свободна. Я сама так решила. И это правильно.
Телефон завибрировал. Костя.
«Маша, мы должны поговорить».
Она не ответила. Всё. Новая жизнь начиналась прямо сейчас.
Через две недели Маша сидела в офисе юриста.
— Вы имеете полное право требовать половину стоимости квартиры — объяснял молодой мужчина в очках. — У вас есть документы о переводе денег на первоначальный взнос, вы в браке платили половину ипотеки. Всё чисто.
— Сколько это займёт времени?
— Зависит от того, будет ли ваш супруг согласен на мировое соглашение. Если нет, то придётся по суду.
Маша кивнула.
— Я готова ждать.
Костя звонил. Писал. Приходил к Светке домой. Она не открывала.
Однажды он поймал её у метро.
— Маш, ну подожди — он схватил её за руку. — Давай поговорим нормально.
Она остановилась. Посмотрела на него. Неужели она когда-то любила этого человека?
— О чём говорить, Костя?
— Ну... это всё ерунда. С Леной. Мы просто переписывались. Ничего не было.
— Не было? — Маша усмехнулась. — Костя, я всю переписку видела. За три месяца. Ты планировал со мной развестись. Вы с мамой специально меня доставали, чтобы я сама ушла.
Он побледнел.
— Это не так...
— Не ври. Мне уже всё равно. — Маша освободила руку. — Мой адвокат свяжется с тобой. Я хочу свою долю из квартиры.
— Какую долю? — он напрягся. — Какого адвоката?
— Половину стоимости. Или ты выкупаешь мою долю, или продаём. Решай.
— Ты с ума сошла? У меня таких денег нет!
— Это твои проблемы — Маша развернулась. — До свидания, Костя.
Она пошла прочь. Не оглядываясь.
Сердце колотилось. Но она шла. Шла своей дорогой.
Судебные заседания были тяжёлыми. Костя нанял адвоката. Пытался доказать, что, Маша не вкладывала деньги. Но документы говорили сами за себя.
Галина Семёновна приходила на заседания. Смотрела на Машу с ненавистью. Один раз не выдержала, накинулась на неё в коридоре.
— Ты разрушаешь жизнь моему сыну! — кричала она. — Ты никчёмная, жадная...
Светлана оттащила Машу в сторону.
— Не обращай внимания. Они оба того стоят.
Суд длился несколько месяцев. В итоге Маше присудили половину стоимости квартиры.
Они были вынуждены продать жильё. Другого выхода не было. Маша получила свою долю. Приличную сумму.
— Что теперь? — спросила Светка, когда они сидели в кафе, отмечая победу.
— Сниму однокомнатную — задумчиво сказала Маша. — Пока сниму. Потом, может, накоплю ещё и куплю свою. Небольшую. Но свою.
— А личная жизнь?
Маша улыбнулась. Впервые за долгое время.
— Личная жизнь подождёт. Я сейчас хочу пожить для себя. Без Кости. Без Галины Семёновны. Без их мнений.
Светлана подняла свою чашку с кофе.
— За тебя, Машка. За свободу.
— За свободу — повторила Маша.
А за окном весеннее солнце пробивалось сквозь облака. Новый день. Новая жизнь. И она будет хорошей. Обязательно будет.
Потому что, теперь Маша сама решала, какой ей быть.
Маша сняла однокомнатную квартиру. Небольшую, но светлую. С большим окном на юг и балконом, где она сразу поставила ящики с цветами.
Первую неделю было странно. Тишина. Никто не морщился от её готовки. Никто не говорил, что она делает что-то не так.
Она могла встать в три часа ночи и налить себе чаю в синюю чашку с ромашками. Могла весь выходной проваляться с книжкой на диване.
Свобода.
Маша привыкала к ней медленно. Словно училась заново дышать.
Работа отнимала много времени, но Маша впервые за годы задумалась о карьере. Раньше всё уходило на дом, на Костю, на попытки угодить свекрови.
Теперь она могла задержаться на работе, взять дополнительный проект, поехать в командировку.
Начальник отдела, Виктор Сергеевич, заметил её усердие.
— Маша, у нас открывается вакансия старшего менеджера — сказал он как-то раз. — Вы не хотели бы попробовать?
Раньше Маша сказал бы: «Нет, спасибо, я не справлюсь».
Но теперь Маша сказала: «Хочу. Обязательно хочу попробовать».
И она получила эту должность. С прибавкой к зарплате. И впервые за много лет почувствовала гордость за себя.
Прошло полгода
Маша сидела в кафе в центре города, ждала Светлану. Заказала капучино, листала новости в телефоне.
— Свободно? — услышала она мужской голос.
Подняла глаза. Рядом стоял мужчина лет сорока, с приятным лицом и улыбкой в глазах.
— Все столики заняты — пояснил он. — Можно к вам подсесть? Обещаю не мешать.
Маша огляделась. Действительно, народу было много.
— Пожалуйста — она кивнула.
Мужчина сел, напротив. Достал ноутбук.
— Меня Андрей зовут — представился он. — Чтобы не было неловкости.
— Маша.
— Очень приятно, Маша.
Они помолчали. Андрей работал за ноутбуком, изредка что-то печатал. Маша пила кофе, смотрела в окно.
— Простите — вдруг сказал Андрей, — но вы такая... сосредоточенная. Как будто обдумываете что-то очень важное.
Маша усмехнулась.
— Просто жду подругу. И думаю о жизни.
— О жизни — это серьёзно — он улыбнулся. — Хорошие мысли, надеюсь?
— Разные. Но в основном хорошие.
В этот момент пришла Светлана. Запыхавшаяся, с пакетами.
— Машка, прости, застряла в пробке — она плюхнулась на стул рядом. Посмотрела на Андрея. — О... Знакомство?
— Случайное — пояснила Маша. — Андрей подсел, потому что мест не было.
— Но я не против, если знакомство станет неслучайным — сказал Андрей. Посмотрел на Машу. — Могу я взять ваш номер телефона? Я бы хотел пригласить вас на ужин. Просто поговорить. Мне было бы интересно продолжить с вами общениие.
Светлана подняла брови. Маша растерялась.
— Я... я недавно развелась — зачем-то сказала она.
— Я тоже — спокойно ответил Андрей. — Так что понимаю, каково это. Но я не предлагаю ничего серьёзного. Просто ужин. Общение. Без обязательств.
Маша посмотрела на Светлану. Та незаметно кивнула.
— Хорошо — сказала Маша. — Давайте.
Андрей улыбнулся. Они обменялись номерами.
Когда он ушёл, Светлана расхохоталась.
— Машка! У тебя глаза горят! Первый раз вижу!
— Глупости — смутилась Маша. — Просто... он показался приятным.
— И правильно. Надо жить дальше.
Надо жить дальше. Точно.
Андрей позвонил через два дня. Пригласил в итальянский ресторан.
— Я помню, вы заказывали капучино — сказал он. — Подумал, может, любите Италию.
— Да… — призналась Маша.
— Серьёзно? Я был в Италии несколько раз. Обожаю эту страну.
Они проговорили весь вечер. Андрей разведён, детей нет. Живёт один, много работает, любит путешествия.
— Я был женат восемь лет — рассказывал он. — Жена хотела детей, я тоже. Но не получалось. Мы ссорились. Она винила меня. Потом мы просто отдалились. Развелись тихо, без скандалов. Но больно было.
— Понимаю — Маша кивнула.
— А вы? Почему развелись?
Маша задумалась. Она ещё никому, кроме Светланы, не рассказывала всю историю.
Но Андрей смотрел на неё открыто, без осуждения. И Маша рассказала. Про Костю. Про Галину Семёновну. Про переписку с Леной.
— Значит, вот как… — резюмировал Андрей. — Хотели оставить вас совсем без квартиры. Мерзавцы. Извините за грубость.
— Да уж — Маша усмехнулась. — Но я рада, что всё так вышло. Я освободилась.
— И правильно сделали — Андрей протянул руку через стол, накрыл её ладонь. — Вы сильная. Это видно.
Маше стало тепло. Давно она не чувствовала такого тепла.
Они встречались ещё несколько раз. Ходили в кино, гуляли по парку, ездили за город.
Андрей был внимательным. Не давил. Не требовал. Просто был рядом.
— Я не тороплю тебя — сказал он однажды. — Понимаю, что нужно время. Просто хочу, чтобы ты знала: мне с тобой хорошо.
— Мне тоже — призналась Маша.
Она и правда чувствовала себя с ним легко. Не нужно было подстраиваться, угадывать настроение, ходить по струнке.
Андрей принимал её такой, какая есть.
Когда Маша готовила ужин, он не морщился. Наоборот, хвалил.
— Ты талантлива — говорил он. — И не слушай никого, кто говорит иначе.
Однажды он спросил:
— А кто эта женщина на фотографии? — указал на снимок на полке.
— Моя бабушка — Маша улыбнулась. — Она меня вырастила. Умерла пять лет назад.
— Ты на неё похожа. Такие же добрые глаза.
Маша почувствовала, теплоту в его голосе. Никто никогда не говорил ей таких слов.
— Спасибо — прошептала она.
Прошёл год
Маша встретила Новый год у Андрея. Он накрыл стол, украсил ёлку, приготовил подарки.
— Это тебе — он протянул ей коробку.
Внутри была книга. «Об итальянских достопримечательностях». И два билета в Рим.
— Андрей... — Маша не верила своим глазам. — Это...
— Мы едем в Италию. Вместе. На две недели. Если ты согласна, конечно.
Она бросилась ему на шею. Расплакалась от счастья.
— Согласна. Конечно, согласна.
Они обнялись. Крепко.
— Я люблю тебя, Маша — прошептал Андрей. — Люблю такой, какая ты есть. Со всеми твоими мыслями и синей чашкой с ромашками.
Маша рассмеялась сквозь слёзы.
— Я тебя тоже люблю.
И это была правда.
Они поженились через полгода. Тихо, без пышной свадьбы. Только самые близкие. Светлана была свидетельницей.
— Я так рада за тебя, Машка — шептала она, обнимая подругу. — Ты заслужила это счастье.
— Я тоже рада — Маша улыбалась. — Знаешь, год назад я думала, что моя жизнь кончена. Что я никому не нужна. А оказалось, что она только начинается.
После свадьбы они опять поехали в Италию. Венеция, Флоренция, Рим.
Маша ходила по улицам, смотрела на архитектуру, пила кофе в маленьких кафе. И была счастлива.
— О чём думаешь? — спросил Андрей, когда они сидели на берегу канала в Венеции.
— О том, как же хорошо, что тогда в том кафе не оказалось места и ты попросил сесть за мой столик — призналась Маша. — Иначе я так и не узнала бы, что такое настоящая любовь. Не поняла бы, что достойна счастья.
Андрей поцеловал её.
— Ты всегда была достойна счастья. Просто рядом были не те люди.
Они сидели молча, держась за руки, глядя на закат над водой.
Однажды, уже вернувшись в Москву, Маша случайно встретила Костю. На улице, около супермаркета.
— Маша — он остановился. — Привет.
— Привет, Костя.
Неловкая пауза.
— Как жизнь? — спросил он.
— Хорошо — коротко ответила Маша. — У тебя как?
Он пожал плечами.
— Да так. Работаю. С Леной расстались, кстати... Не срослось.
Маша не удивилась. Даже не обрадовалась. Просто приняла к сведению.
— Понятно.
— А ты... ты замуж вышла? — он посмотрел на её руку, на обручальное кольцо.
— Да. Вышла.
— Счастлива?
Маша посмотрела на него. Этот человек когда-то был её мужем. Она думала, что любит его. Строила планы. Мечтала о будущем. А теперь он был просто чужим человеком из прошлого.
— Очень — искренне сказала она.
Костя кивнул. В его глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление.
— Я рад за тебя — тихо произнёс он. — Правда. Прости меня, за всё…
Маша помолчала. Потом кивнула.
— Прощаю. Давно простила. Иначе не смогла бы идти дальше.
— Спасибо — он попятился. — Ну, мне пора. Прощай.
— Прощай.
Маша смотрела ему вслед. И ничего не чувствовала. Ни боли, ни обиды, ни злости. Просто пустота. Спокойная, светлая пустота.
Она достала телефон, написала Андрею:
«Скоро буду дома. Приготовлю твой любимый ужин. Люблю».
Ответ пришёл моментально:
«Жду. Тоже люблю».
Маша улыбнулась. Убрала телефон в сумку и пошла к дому. К своему дому. К своей семье. К своей, настоящей жизни.
Вечером они сидели на кухне. Андрей рассказывал про новый проект. Маша слушала, задавала вопросы.
На столе стояла её любимая синяя чашка с ромашками. Маша налила в неё чай. Подняла. Посмотрела на свет.
— Знаешь — сказала она. — Бабушка говорила мне: главное в жизни не потерять себя. Я тогда не понимала, что это значит. А теперь понимаю.
— И что же это значит? — спросил Андрей.
— Это значит… — Маша сделала глоток. — Что нужно слушать себя. Своё сердце. Не жить чужой жизнью. Не становиться тем, кем хотят видеть тебя другие. Оставаться собой. Даже если это трудно.
— Мудрая была женщина, твоя бабушка — Андрей взял Машину руку. — И ты мудрая. Потому что сумела это понять.
Маша прижалась к его плечу.
— Я просто сумела вовремя уйти. От того, что меня разрушало. И найти то, что меня наполняет.
— Мы оба это сумели — поправил Андрей. — Мы нашли друг друга.
— Да. Нашли.
Они сидели обнявшись. За окном зажигались огни вечернего города.
Маша закрыла глаза. И впервые за много-много лет почувствовала абсолютное, полное счастье. Не показное. Не наигранное. Не вымученное. Настоящее.
Её собственное счастье. То, ради которого она прошла через боль, через страх, через одиночество. То, которое она заслужила. То, которое она выбрала сама.
Рекомендую:
Подписывайтесь, чтобы не пропустить следующие публикации.
Пишите комментарии 👇, ставьте лайки 👍