Я села на кровати, согнув ноги в коленях и обхватив их руками. Сердце билось в ускоренном ритме. Я уже понимала, о чём будет разговор и от этого я одновременно и хотела, чтобы всё поскорее раскрылось, и боялась этого. Ведь, когда я всё узнаю….всё будет зависеть только от меня. От МЕНЯ, а не от каких-либо обстоятельств и всего прочего.
— Это произошло уже очень давно, больше двадцати лет назад, — голос папы стал абсолютно серьёзным. Я видела, что ему тяжело говорить об этом. Очень тяжело. — Мы с твоей мамой тогда ещё не были женаты, да и вообще можно сказать, что наши отношения только начинались. Мы были слишком молоды, совершенно ничего не понимали в любви. До твоей мамы у меня не было серьёзных отношений, может это звучит и глупо, но я боялся их. Не хотел расставаться со своей свободой. Поэтому, когда я встретил Миру….для меня всё было новым. Долгое время не хотел знакомить с родителями, да и вообще вёл себя не очень. Меня очень пугали мои чувства к ней. Я понимал, что раньше ничего подобного не испытывал. Ни с кем. Вообщем в тот вечер мы с ней сильно поссорились. Причём ни я, ни она не были виноваты в этой ссоре. Просто стечение обстоятельств. И из-за этого стечения обстоятельств произошло то, что чуть было навсегда нас не разлучило.
Я устроилась у папы на коленях, обхватив его руками за талию. Конечно, я уже знала, что произошло, но всё равно очень боялась это услышать. Боялась, что я не смогу понять…или принять. Не смогу простить маму.
— Мира изменила мне. Хотя я до сих пор, не знаю можно ли считать это изменой, в ту ночь она была в таком состоянии….возможно, она просто не понимала, что делает. Пожалуй, самым болезненным для меня стало узнать, что она провела ту ночь с моим другом. Русланом. Он работал на меня. Наше с ним знакомство — долгая история, возможно, когда-нибудь я расскажу тебе её, но не сейчас. Я бы, наверное, никогда не узнал о том, что сделала твоя мама….если бы она не забеременела. Незадолго до того, как я узнал, что она ждёт ребёнка, я ездил на обследование в клинику, где мне сказали, что у меня не может быть детей. Если честно, то, что твоя мама сейчас беременна — настоящее чудо. Хотя я долго боялся, что….Впрочем, это не важно. Тогда, мы с твоей мамой помирились. Я простил и мы договорились, что больше не будем вспоминать об этой истории. А потом родилась ты…и с того самого момента как ты впервые открыла свои чудесные глазки, я полюбил тебе больше всех на свете. И никакие бумажки о ДНК, не изменят того, что ты МОЯ дочь. Родная и самая любимая. И я бы никогда не стал тебе рассказывать всего этого, если бы не последние обстоятельства, которые буквально вынудили меня это сделать. Я только хочу, чтобы ты знала: вы с Артуром не брат и сестра. Вы по крови не родные.
*****
Спустя две недели
Руки Артура невольно теребили уже затёртый до дыр листок, а перед глазами всплывала каждая строчка, каждое слово из этой бумажки. «…Люблю тебя, ни как брата. Твоя Юлька». Чего она приехала? Думает, ему нужна её жалость? Нет. Ему нужно, чтобы она смотала в свою Норвегию как можно скорее. Если эти адвокаты, которые всё никак не могут угомониться, докопаются из-за чего, а точнее из-за кого он здесь оказался, вполне возможно Юлька тоже скоро узнает, что такое жизнь в С И З О. Ну, вот есть у нее мозги? Сначала не глядя подписывает всё, что подсовывают, а потом начинает копаться там, где её не просят. Сидела бы в своём Консберге и не высовывалась. Зачем прилетела? Поддержать его захотела? А зачем эта поддержка? Всё равно его посадят. И никакие адвокаты ему не помогут. Хотя надо дать должное Юлькиному отцу. Не думал Артур, что кто-то за него так впрягаться будет. И дело даже не только в адвокатах и прочих судебных разбирательствах, главное, что маму одну не оставляют. Поддерживают. И морально и материально. Это для Артура сейчас, пожалуй, самое главное. На себя все равно. Всё равно ему уже ничего не поможет. Если от мошенничества ещё как-то удастся откосить, ну или хотя бы меньший срок выбить, то за уб" во он получит по полной. И никто не сможет доказать, что он к этому не имеет никакого отношения, ну или почти никакого. Нет, он, конечно, догадывался, что и здесь Шахновский постарался, но кто это докажет? Нет ни одного свидетеля, что в тот момент Артур находился не в кабинете, где все случилось. Подставили его умело. Красиво всё провернули. И про их отношения с Юлькой узнали, на что превосходно надавили, в общем всё складно получилось.
Послышался звук открывающейся двери и через секунду Артур увидел образовавшегося в проходе камеры конвоира.
— Самсонов встать. Руки за спину.
Усмехнувшись, Артур выполнил указания и, когда на его руки были надеты наручники, он спокойно поплёлся вперёд по длинному коридору. «Опять допрос. Надоели уже. Я уже во всём сознался, что им ещё нужно?».
Сняв с него наручники, конвоир втолкнул Артура в кабинет и Самсонов тут же застыл на самом пороге. За небольшим столом, нервно теребя в ладонях края платья, сквозь опущенные ресницы на него смотрела Юлька.
— У вас пятнадцать минут.
— Уходи. Я не хочу тебя видеть.
Артур отвернулся обратно к двери. Ладони непроизвольно сжались в кулаки. Ей надо уезжать поскорее из страны, а она к нему на свиданку бегает. Хотя, что-то в душе всё же всколыхнусь. Не забыла. Не бросила. Пришла.
— Артур, зачем ты так…Я же просто хотела тебя увидеть.
Он чувствовал, что она приблизилась к нему на пару шагов.Что же она делает? У него сейчас окончательно крыша поедет.
— Увидела? Теперь все. Уходи.
Одинокая слезинка скатилась по её щеке и Артур не выдержал, зарылся лицом в её волосы, до боли, до ломоты в костях, стиснув руками её талию. Она помедлила немного. Всего мгновение. А потом обхватила его за шею и прижалась губами к его щеке. Это было посильнее, чем удар молнии. Почему с ней всегда именно так? Все эмоции на грани.
Рассказ " Артур" 40 часть
А еще, в дзене появились донаты. Поддержать автора можно 👉ТУТ