Ольга раскладывала на обеденном столе яркие цветные салфетки и красивые картонные тарелки с изображением розовых единорогов. Через неделю дочери исполнялось ровно десять лет. Важная дата. Круглая, красивая цифра. Первый настоящий маленький юбилей в жизни ребёнка.
Она готовилась к празднику заранее, как всегда делала. Тщательно продумывала каждую мелочь. Украшения для комнаты, весёлые игры, вкусные угощения. Для неё это был не просто формальный праздник, который надо отметить для галочки и забыть. Это был действительно важный день для дочери. День, который обязательно запомнится на всю жизнь.
Софья — так звали её десятилетнюю дочь — впервые чётко и ясно сказала матери, чего именно она хочет от своего дня рождения. Раньше девочка обычно молчала, кивала, соглашалась абсолютно со всем, что предлагали взрослые. Но в этом году вдруг неожиданно проявила собственный характер и мнение.
— Мам, я хочу тихий праздник, — сказала она однажды вечером. — Только мои подруги из класса. Без взрослых застолий и скучных разговоров. Можно так сделать?
Ольга тогда даже удивилась такой необычной для дочери определённости и твёрдости.
— Конечно, солнышко. Как ты скажешь, так обязательно и будет.
— Правда? — с недоверием переспросила Софья, словно не веря своим ушам.
— Правда-правда. Это же твой личный день рождения, твой праздник.
Девочка обняла мать очень крепко, с огромным облегчением на лице.
Муж Ольги, Игорь, поначалу просто кивал на все их разговоры о предстоящем празднике. Не вникал особо в детали. Соглашался со всем автоматически, рассеянно, думая о своём. Ольга давно привыкла к такому его поведению. Он всегда был не особо вовлечён в мелкие детали семейной жизни и быта. Работа, дела, деловые встречи. Дома появлялся поздно, уставший, молчаливый, задумчивый.
Но ровно за неделю до дня рождения дочери Игорь внезапно оживился и заинтересовался темой.
— Слушай, Оль, я пригласил свою маму на праздник Софьи, — буднично бросил он между делом, листая что-то в телефоне.
Ольга медленно подняла голову от своего подробного списка покупок к празднику.
— Зачем ты это сделал?
— Как это зачем? День рождения любимой внучки же. Она очень обрадуется приглашению.
— Игорь, мы же с тобой чётко договорились. Софья хочет только своих подруг. Небольшой тихий праздник.
Он небрежно отмахнулся рукой.
— Да ладно тебе. Одним человеком больше, одним меньше. Совсем не страшно.
— Но мы обещали дочери...
— И тётю Свету обязательно позову. И двоюродных сестёр Наташу с Катей. Они давно не видели нашу Софью. Обидятся страшно, если мы их не пригласим на такое событие.
Ольга очень медленно опустила ручку на стол. Замерла на месте, внимательно глядя на мужа, пытаясь понять, шутит он или серьёзно.
— Ты сейчас серьёзно говоришь? Зачем ребёнку целая толпа взрослых людей на её личном празднике?
— При чём тут какая-то толпа? Семья же. Близкая родня. Это же абсолютно нормально и правильно.
— Софья этого не хочет. Она прямо сказала.
— Она маленький ребёнок. Не может точно знать, чего хочет или не хочет. Мы родители, мы лучше знаем и решаем за неё.
— Мы решаем? Или конкретно ты решил за всех сразу?
Игорь недовольно нахмурился.
— Не начинай опять, Оля, пожалуйста. Так всегда было принято в нормальных семьях. Родственники придут, спокойно посидят, поздравят ребёнка. Что тут вообще такого страшного?
— Такого, что это её личный праздник. Не твоей матери. Не тёти Светы. Именно её, нашей дочери.
— Ну и прекрасно! Они же не мешать ей придут. Просто поздравят, посидят немного.
Ольга не стала дальше продолжать бесполезный спор. Сразу поняла, что сейчас он всё равно её не услышит и не поймёт. Просто молча встала из-за стола и вышла из комнаты, чувствуя растущее напряжение внутри.
Поздним вечером того же дня, когда Игорь уже крепко спал в спальне, к Ольге на кухню тихо вышла Софья. Босиком, в любимой пижаме с весёлыми котиками. Лицо грустное, расстроенное.
— Мам, ты ещё не спишь?
— Не сплю, солнышко моё. Что случилось? Что-то не так?
Девочка неуверенно села рядом с матерью, обняла свои колени худенькими руками.
— Я случайно слышала, как папа говорил по телефону с бабушкой сегодня днём. Он её правда пригласил на мой день рождения?
Ольга тяжело вздохнула.
— Да, к сожалению, пригласил.
— И тётю Свету тоже позвал?
— И её тоже.
Софья опустила голову вниз, пряча глаза.
— Я совсем не хочу их видеть там.
— Я прекрасно знаю, милая.
— Они обязательно будут сравнивать меня с другими детьми из семьи. Будут настойчиво спрашивать про оценки в школе. Будут назидательно говорить, что я выросла и стала такой серьёзной, ответственной девочкой. А я просто хочу весело поиграть с подругами. Без всего этого взрослого.
Голос девочки предательски дрожал от обиды. Ольга бережно обняла дочь за худенькие плечи.
— Я очень хорошо тебя понимаю, солнышко.
— Мам, может, я вообще откажусь от праздника? Просто скажу всем, что передумала и не хочу его.
— Нет, ни в коем случае. Ты абсолютно заслуживаешь свой праздник. Хороший, весёлый, радостный. Именно такой, какой ты сама хочешь видеть.
— Но папа уже всех родственников позвал и пригласил...
— Мы с ним ещё серьёзно поговорим об этом.
— Он никогда не передумает. Папа вообще никогда не передумывает, когда что-то решит.
Ольга сидела молча, нежно гладя дочь по мягким волосам. Перебирала в памяти все прошлые праздники дочери. День рождения Софьи в семь лет — пришла абсолютно вся шумная родня Игоря, устроили типичное взрослое застолье с алкоголем, девочка тихо просидела в углу комнаты, практически забытая всеми. В восемь лет — повторилась ровно та же история. В девять — было немного лучше, но всё равно желания и мнения самого ребёнка никто особо не спрашивал и не учитывал.
Каждый раз удобство и комфорт родственников оказывались намного важнее искренних желаний дочери.
Всё. Хватит. Достаточно.
На следующее утро Игорь проснулся в отличном, приподнятом настроении. Сразу же начал активно обсуждать меню для праздника.
— Оль, давай закажем много пиццы? Разной. И обязательно салаты сделаем. Мама очень любит классический оливье. Приготовишь?
Ольга молча наливала утренний кофе в чашки. Не отвечала на его вопросы.
— И большой стол надо будет обязательно расставить побольше. Человек десять минимум точно соберётся. А может, даже все пятнадцать придут.
— Пятнадцать человек? — медленно переспросила она, не веря.
— Ну да, примерно. Мама вчера сказала по телефону, что дядю Колю с его женой тоже обязательно возьмёт с собой. И ещё кто-то там собирается приехать из родственников. Не помню уже точно кто.
Ольга аккуратно поставила дымящуюся чашку с горячим кофе перед мужем. Села напротив за стол. Посмотрела на него очень внимательно, изучающе.
— Игорь, нам нужно очень серьёзно поговорить прямо сейчас.
— О чём конкретно?
— О предстоящем празднике дочери.
Он привычно отмахнулся.
— Да всё абсолютно нормально будет с праздником. Соберёмся всей семьёй, весело отметим. Что ты так паришься?
— Послушай меня внимательно до самого конца. Не перебивай, пожалуйста.
Он удивлённо поднял густые брови. Такой серьёзный, жёсткий тон от жены слышал крайне редко.
— Хорошо. Слушаю тебя.
Ольга специально выдержала небольшую паузу. Собралась с мыслями, с силами.
— Это праздник нашей дочери, а не твоей родни. Как она хочет — так и будет, — сказала она очень жёстко, твёрдо, глядя мужу прямо в глаза без страха.
Игорь буквально опешил от услышанного. Совсем не ожидал такого поворота.
— Что? Оль, ты вообще о чём сейчас?
— О том, что я полностью отменяю всех твоих гостей. Абсолютно всех. На празднике Софьи будут присутствовать только её школьные подруги. Именно как она и просила с самого начала.
— Ты с ума окончательно сошла?! Я уже всех пригласил, всем сказал!
— Тогда срочно позвони каждому и вежливо откажи приглашение.
— Ты серьёзно это говоришь?! Моя мать меня просто убьёт за это!
— Это исключительно её личные проблемы и переживания.
— Оля! Ты понимаешь, что творишь?!
— Прекрасно понимаю. Игорь, наша дочь категорически не хочет этого праздника с толпой твоих родственников. Она абсолютно прямо сказала мне об этом. Ей всего десять лет. Это её личный день. Не твоей властной матери. Не надоедливой тёти Светы. Только её.
— Но так же не принято в нормальных семьях!
— Мне глубоко плевать, как там принято. Меня сейчас интересует исключительно то, чего искренне хочет наш ребёнок.
Игорь резко встал из-за стола, начал нервно прохаживаться по кухне взад-вперёд. Явно сильно нервничал и злился.
— Ты ставишь меня в совершенно дурацкое, идиотское положение перед всеми. Как я теперь всем им откажу?
— Очень легко и просто. Честно скажешь, что ошибся с форматом праздника.
— Мама категорически не поймёт и не простит.
— Пусть спокойно не понимает.
— Вся родня страшно обидится на нас.
— Как-нибудь переживут это.
— Ты просто всё решила за меня без моего согласия?
Ольга посмотрела на него абсолютно спокойно, без малейшей агрессии, но очень твёрдо и непреклонно.
— Нет. Я решила исключительно за нашу дочь Софью. Потому что ты почему-то не счёл нужным вообще спросить её собственное мнение. Ты даже не подумал о том, чего конкретно хочет она сама. Тебе было намного важнее не обидеть случайно свою многочисленную родню.
— Это же абсолютно нормально — учитывать интересы семьи!
— Софья — тоже наша семья. Причём самая близкая, родная семья. И её искренние желания объективно важнее, чем сомнительный комфорт твоей тёти Светы, которую мы видим раз в год.
— Но ведь...
— Она не декорация для праздника, Игорь. Не удобный повод для демонстрации твоего хваленого гостеприимства перед родней. Не просто фон для скучных семейных сборищ. Она живой, настоящий человек. С собственными чувствами. С личными желаниями. И её праздник обязательно должен быть именно таким, какой она сама хочет видеть.
Игорь молчал, растерянно смотрел на жену. Отчаянно пытался найти хоть какие-то убедительные аргументы в свою пользу. Не находил совершенно ничего.
— Ты меня сейчас подставляешь перед всей роднёй.
— Нет. Я просто защищаю свою дочь.
— От кого защищаешь? От родных людей, от родственников?
— От неприятной ситуации, в которой её искренние желания снова будут полностью проигнорированы взрослыми.
Ольга медленно встала из-за стола. Решительно подошла вплотную к мужу. Посмотрела ему прямо в глаза, не отводя взгляда.
— Игорь, ты можешь сам лично позвонить всем и вежливо отменить все приглашения. Можешь придумать абсолютно любую удобную причину для отказа. Я совершенно не против этого. Но если ты по каким-то причинам этого не сделаешь — сделаю это я сама. И поверь мне, мне будет абсолютно всё равно, кто там конкретно обидится и что подумает.
Повисла тяжёлая, давящая тишина на кухне.
Игорь медленно отвёл взгляд в сторону.
— Ты действительно серьёзно не пустишь их в дом?
— Абсолютно серьёзно. Просто не открою входную дверь.
— Ты так никогда не поступишь на самом деле.
— Поступлю именно так. Можешь проверить, если не веришь.
В её ровном голосе не было истерики или злости. Не было пустых угроз. Только абсолютная, железная уверенность в своих словах.
Игорь наконец понял, что жена совершенно не блефует сейчас.
— Чёрт побери, — тяжело выдохнул он. — Ты ставишь меня в совершенно жуткое положение перед всеми.
— Нет. Ты сам себя поставил в это положение своими необдуманными действиями.
Он резко, зло развернулся, быстро вышел из кухни. Громко хлопнул дверью. Через минуту Ольга отчётливо услышала, как во дворе дома завёлся знакомый звук двигателя его машины. Он просто уехал, не попрощавшись.
Она осталась стоять одна на кухне. Руки слегка заметно дрожали. Не от страха перед последствиями. От сильного внутреннего напряжения.
Но она не сомневалась в правильности своего решения ни на одну секунду.
Поздним вечером Игорь наконец вернулся домой. Молчаливый, хмурый, задумчивый. Ольга как раз готовила лёгкий ужин на кухне. Не стала спрашивать его, где он пропадал целый день. Не начинала первой никакого разговора на эту тему.
Он молча сел за стол. Сидел минут пять в полной тишине. Потом, так и не поднимая глаз вверх, тихо произнёс:
— Я позвонил матери. Сказал ей, что формат праздника неожиданно изменился. Что теперь будет детский праздник, без взрослых.
Ольга не повернулась к нему.
— Спасибо тебе за это.
— Она в абсолютном бешенстве сейчас.
— Как-нибудь переживёт обиду.
— Тётя Света тоже очень недовольна и обижена.
— Это совсем не её праздник.
— Они все считают, что именно ты специально настроила меня против них.
— Пусть спокойно считают что угодно.
Игорь тяжело, устало вздохнул.
— Ты хоть понимаешь, что теперь я буду виноват абсолютно во всём перед ними?
Ольга наконец повернулась к нему лицом. Посмотрела спокойно, без злости.
— Игорь, у тебя был реальный выбор: быть виноватым перед своей роднёй или перед собственной десятилетней дочерью. Ты выбрал. Это единственный правильный выбор из возможных.
— Совсем не похоже, что он правильный.
— Через много лет, когда Софья вырастет, она обязательно будет помнить этот день рождения. И будет точно помнить, что мы услышали её мнение. Что нам было действительно важно её желание. А твоя мать... она благополучно забудет эту обиду максимум через месяц.
— Ты совершенно не знаешь мою упрямую мать.
— Знаю вполне достаточно для понимания ситуации.
Больше в тот напряжённый вечер они вообще не разговаривали друг с другом.
Долгожданный день рождения дочери наконец настал. Ольга встала очень рано утром, тщательно украсила просторную комнату яркими воздушными шарами и разноцветными гирляндами. Красиво расставила вкусные угощения на столе. Подготовила весёлые игры и интересные конкурсы для детей.
Софья проснулась часам к десяти и восторженно ахнула от увиденного.
— Мам! Как же красиво получилось!
— С днём рождения, моё любимое солнышко.
Девочка крепко-крепко обняла мать, прижалась.
— А бабушка всё-таки придёт сегодня?
— Нет, не придёт. Только твои школьные подруги, как ты и хотела.
Софья очень облегчённо выдохнула.
— Это правда?
— Абсолютная правда.
— Спасибо тебе, мамочка. Огромное-преогромное спасибо.
К обеду постепенно пришли шесть весёлых подруг Софьи из класса. Шумные, радостные, с красивыми подарками в руках. Ольга тепло встречала каждую из них, помогала раздеться, провожала в празднично украшенную комнату.
Игорь тоже был дома весь день. Сидел в своём кабинете, вышел только один раз — формально поздороваться с пришедшими детьми. Держался подчёркнуто отстранённо, холодно. Ольга мудро не настаивала на его более активном участии в празднике.
Праздник удался на славу. Дети много играли, искренне смеялись, сами придумывали новые конкурсы на ходу. Ели горячую пиццу прямо руками, жадно пили сладкий сок из разноцветных трубочек, танцевали под громкую музыку. Никаких нудных нравоучений от взрослых. Никаких неприятных сравнений с другими детьми. Никаких занудных «а вот в моё время так не делали».
Ольга тихо наблюдала за происходящим из кухни. Видела, как Софья смеётся абсолютно раскрепощённо, свободно, счастливо. Как она уверенно руководит играми, сама придумывает правила. Как подруги внимательно её слушают, восхищаются ей, уважают.
Дочь была по-настоящему счастлива. Искренне, светло счастлива.
Ольга впервые за очень-очень долгое время чувствовала глубоко внутри, что сделала абсолютно правильный выбор. Не удобный для всех. Не компромиссный. Именно правильный.
Вечером, когда все гости наконец разошлись по домам, Софья с энтузиазмом помогала матери убирать. Вытирала стол, аккуратно собирала сдувшиеся шарики, складывала подарки.
— Мам, это был самый лучший день рождения в моей жизни, — сказала она с сияющими глазами.
Ольга улыбнулась.
— Правда, солнышко?
— Правда-правда. Огромное спасибо, что разрешила сделать всё именно так, как я хотела.
— Всегда пожалуйста, милая.
— А папа... он сильно обиделся на меня?
Ольга задумалась на мгновение.
— Нет, конечно. Он просто не привык к тому, что можно делать иначе, по-другому. Но он обязательно поймёт со временем.
— А бабушка?
— Бабушка тоже переживёт эту ситуацию.
Софья ласково обняла мать.
— Я очень сильно люблю тебя, мамочка.
— И я тебя безумно люблю, солнышко моё.
Поздней ночью, когда дочь уже давно крепко спала в своей комнате, Игорь неожиданно вышел на кухню. Ольга как раз пила горячий чай у окна, глядя на ночной город.
— Ещё не спишь? — тихо спросил он.
— Не сплю пока.
Он молча налил себе холодной воды из графина. Неуверенно присел напротив жены за стол.
— Софья была по-настоящему счастлива сегодня весь день, — сказал он очень тихо, задумчиво.
— Да. Действительно была.
— Я... наверное, ты была совершенно права во всём.
Ольга посмотрела на него с искренним удивлением.
— Правда так считаешь?
— Правда. Я просто никогда не думал об этом с такой стороны. Мне всегда казалось абсолютно естественным, что правильно — позвать всю родню на праздник. Так всегда было в нашей семье.
— Было раньше. Но это совершенно не значит, что обязательно должно быть так всегда и впредь.
— Мать до сих пор категорически не отпускает эту тему. Звонила мне три раза только сегодня.
— Пусть спокойно звонит сколько угодно.
— Говорит постоянно, что ты очень плохо на меня влияешь, настраиваешь против семьи.
Ольга невесело усмехнулась.
— Весьма интересная версия происходящего.
— Я ей прямо сказал сегодня, что ты абсолютно права. Что мы действительно должны были сначала спросить мнение Софьи. Что это исключительно её личный праздник.
— И что она тебе ответила на это?
— Просто положила трубку, не попрощавшись.
Ольга понимающе покачала головой.
— Переживёт как-нибудь.
— Ты полностью уверена в этом?
— Абсолютно уверена.
Игорь допил воду до дна. Медленно встал из-за стола.
— Спасибо тебе, Оля.
— За что конкретно?
— За то, что вовремя остановила меня. Я бы бездумно испортил дочери её праздник.
— Ты совсем не хотел его портить специально. Ты просто не подумал как следует.
— Всё равно это не оправдание. Спасибо.
Он тихо вышел из кухни. Ольга осталась сидеть одна у окна. Смотрела на огни ночного города внизу, на редкие машины.
Внутри было очень спокойно. Светло и спокойно.
Она защитила свою дочь сегодня. Не от реальных врагов. Не от физической опасности. От неприятной ситуации, в которой желания ребёнка в очередной раз остались бы незамеченными, проигнорированными.
И это было правильно.
Очень, очень правильно.