Президент США ввел пошлину 25% для торговых партнеров Ирана. Разбираем, кто попадет под новые тарифы.
Иранская торговля: масштаб, география и структура
По данным иранской таможенной администрации IRICA, совокупный внешнеторговый оборот Ирана в 2025 году (без учета нефти) составил около $112 млрд, включая $48–50 млрд экспорта и $62–64 млрд импорта. С учетом нефтяного экспорта, по оценкам Международного энергетического агентства (IEA), общий товарооборот Ирана превышает $150 млрд в год, несмотря на действующие санкции.
Ключевые экспортные позиции (2025 год):
- Нефть и газовый конденсат — до 60% экспортных доходов.
- Нефтехимия (метанол, полиэтилен, удобрения) — около 20%.
- Металлы и полуфабрикаты (сталь, алюминий, медь).
- Агропродукция (фисташки, фрукты, продукты переработки).
Импортная структура в 2025 году:
- Машины и оборудование.
- Электроника и комплектующие.
- Промышленное сырье и химия.
- Продовольствие и медикаменты.
В 2025 году Иран вел торговые операции примерно со 110–120 странами, однако более 70% оборота приходится менее чем на 15 ключевых партнеров. Разберем топ-5 основных.
С кем и чем торгует Иран: топ-5 партнеров и «товарная логика»
Китай: нефть и нефтехимия в обмен на промышленные товары
Китай — крупнейший торговый партнер Ирана. По данным иранской таможни IRICA, совокупный товарооборот Ирана и Китая за иранский календарный год, завершившийся 20 марта 2025 года, составил $34,1 млрд (non-oil).
Ключевой «якорь» торговли — энергоресурсы. По данным Reuters, в 2025 году более 80% экспортируемой Ираном нефти (1,4–1,6 млн баррелей нефти в сутки) приходилось на Китай, преимущественно через непрямые и «серые» схемы. В обмен Китай поставляет в Иран машины, оборудование, электронику и промышленные товары.
ОАЭ: торговый хаб и реэкспорт
ОАЭ занимают второе место как ключевой торгово-логистический партнер Ирана. По данным IRICA, товарооборот Ирана и ОАЭ (non-oil) за год до 20 марта 2025 года составил около $20 млрд, включая $7,2 млрд экспорта Ирана и более $12 млрд импорта из ОАЭ.
ОАЭ выполняют функцию реэкспортного и финансового хаба: через страну проходят платежи, страхование, логистика и поставки товаров из третьих стран.
Турция: энергообмен и промышленная взаимодополняемость
По данным TURKSTAT, совокупный товарооборот Ирана и Турции за первые 7 месяцев 2025 года составил $3,09 млрд. В пересчете на год (до 20 марта 2025) объем торговли оценивается в $5–6 млрд.
Торговля включает энергоресурсы, металлы, химическую продукцию и промышленные товары. Турция одновременно глубоко интегрирована в рынки ЕС и США и активно работает с Ираном, что делает ее одной из наиболее уязвимых стран в случае введения вторичных торговых мер.
Ирак: соседский рынок с высокой зависимостью
Ирак — один из крупнейших региональных партнеров Ирана. По данным IRICA, экспорт Ирана в Ирак (non-oil) за год до 20 марта 2025 года составил $11,9 млрд. С учетом ограниченного импорта из Ирака совокупный товарооборот оценивается в $12–13 млрд.
Ирак закупает у Ирана продовольствие, стройматериалы, промышленную продукцию, а также зависит от иранских поставок газа и электроэнергии.
Индия: ограниченный оборот, высокая политическая чувствительность
По оценке Reuters, двусторонний товарооборот Индии и Ирана за первые 10 месяцев 2025 года составил $1,34 млрд. Большая часть приходится на индийский экспорт в Иран: агропродукцию, рис, чай и фармацевтику. Импорт иранской нефти Индией остается минимальным из-за санкционных ограничений.
Несмотря на сравнительно небольшой объем торговли, Индия остается политически чувствительным партнером, так как одновременно ведет торговые переговоры с США и старается не обострять санкционные риски.
Тариф как универсальный рычаг давления
Пошлина 25% фактически переводит иранский вопрос из плоскости санкций в плоскость глобальной торговой политики.
Ключевая особенность текущей модели иранской торговли заключается в высокой концентрации: более 70% товарооборота приходится на ограниченный круг стран, при этом каждая из них встроена в глобальные цепочки поставок и в разной степени зависит от доступа к рынку США.
По сути, США тестируют модель, при которой тариф становится аналогом вторичных санкций, но без сложных юридических процедур и списков исключений. Если этот подход окажется политически реализуемым, он может быть воспроизведен и в отношении других стран, превращая мировую торговлю из системы правил в систему условного доступа.
Юлия Игнатова для Аргумент Медиа.