Вечерняя прохлада уже опустилась на Калиновку, когда Лидия, как всегда, энергичная и немного шумная, ворвалась в дом к Смолиным. С порога увидела Константина, сидящего у стола и играющего с Олькой, и её лицо мгновенно расплылось в широкой, искренней улыбке.
— Приехал, молодец Костян, уважаю, настоящий мужик! — воскликнула она, подходя к нему и с силой хлопая по плечу, — вот это я понимаю. А то жёнушка твоя, сидит тут и, дуется на тебя как индюшка, — она театрально вздохнула, — как говорят французы, — Лидия сделала паузу, словно готовясь произнести нечто очень важное, — Quand une femme a tort, il faut commencer par lui demander pardon.
Константин, привыкший к её эксцентричности, лишь усмехнулся, потирая плечо.
— Что означает, — продолжила Лидия, — если твоя женщина не права, сразу попроси у неё прощения. И будет тебе счастье, Костян, поверь мне.
Из кухни вышла Аля, её лицо было слегка покрасневшим, то ли от того, что стояла у плиты, то ли от смущения. Она услышала последние слова Лидии и улыбнулась.
— Да ладно тебе, Лида, — смущенно проговорила она, поправляя выбившуюся прядь волос, — все мы оказались немного неправы в этой истории.
— Главное, что все живы и здоровы, — вступила в разговор Полина, — может, чайку выпьем?
— Чайку — это хорошо, — из зала вышел Павел, — только, раз уж все в сборе, за примирение может, что и покрепче, — он вытащил из-за спины бутылку коньяка, — вот специально в магазине купил, ради такого случая, дорогущий зараза, аж четыре двенадцать за него отвалил. Но ради такого случая, никаких денег не жалко.
Все дружно засмеялись. Павел умел разрядить обстановку одним своим появлением. Аля поставила чайник, Полина достала чашки и блюдца. Лидия тем временем уселась рядом с Константином и начала что-то оживленно рассказывать ему, то и дело жестикулируя руками. Олька, воспользовавшись моментом, забралась к отцу на колени и крепко обняла за шею. Когда чай был готов, все расселись за столом. Павел разлил коньяк по небольшим рюмкам, наполнив воздух терпким ароматом. Подняв свою рюмку, он произнес.
— Ну, за мир и согласие в нашей семье! Чтоб никогда больше не ссорились по пустякам!
Все чокнулись и выпили. Разговор потёк непринужденно и легко.
— Знаешь, — Аля посмотрела на подругу, — а мы можем снова вернуться в Свободный. Во всяком случае, Костику обещали помочь с переводом туда.
— Свободный, — Лида грустно вздохнула, — как бы я хотела оказаться в этом городке, и чтобы Мишка мой был рядом. Счастливое было время, всё бы отдала, чтобы вернуть его обратно.
Она отвернулась и смахнула со щеки непрошенную слезинку.
Константин обнял её за плечи.
— Не горюй, Лидусь, прошлое, к сожалению, не вернёшь. А Мишку твоего мы всегда помнить будем. Светлая ему память.
Лидия благодарно кивнула, вытирая глаза тыльной стороной ладони. Аля подсела к ней поближе и обняла талию. Женщины молчали, каждая, думая о своем. Мужчины переглянулись, понимая, что сейчас лучше не вмешиваться. Разговор постепенно вернулся в более легкое русло. Вспоминали смешные случаи из жизни, травили байки. Олька, сидя на коленях у Константина, внимательно слушала взрослых, иногда вставляя свои детские комментарии. Вечер пролетел незаметно. Когда на часах было уже далеко за полночь, Лидия засобиралась домой. Аля проводила её до калитки.
— Счастливая ты, — проговорила подруга прощаясь, — береги Костика, он у тебя просто замечательный. Другого такого ещё поискать. Если бы мой Мишка сейчас оказался рядом, я бы ему всё простила, даже настоящую измену.
Аля вернулась в дом, где уже царила тишина. Константин укладывал Ольку спать, что-то тихонько ей рассказывая, а Павел и Полина собирали со стола. Она присоединилась к ним, и стала молча помогать. Закончив с уборкой, присела рядом с мужем и взял его за руку.
— Спасибо, что приехал, — тихо произнесла она, глядя ему в глаза
Константин нежно погладил её ладонь.
—По-другому и быть не могло, и главное, что мы снова вместе, остальное образуется— ответил он.
Через несколько дней, после приезда Константина, пришла телеграмма от Виталия. Он сообщал что едет с семьёй в гости.
— Вот радость так радость, — приговаривала Полина, — в кои то веки все вместе соберёмся.
Аля радовалась не меньше матери, она давно не видела брата, и теперь с нетерпением ждала его.
Приготовления к приезду гостей начали загодя. Полина хлопотала на кухне, готовя всевозможные угощения: пироги с яблоками, вареники с картошкой и грибами, соленья и варенья. Аля помогала ей, попутно прибираясь в доме. Павел, как всегда, был занят хозяйственными делами во дворе, проверяя исправность всего, что могло пригодиться гостям. Константин, занялся обустройство сеновала, куда они планировали перебраться с Алей из комнаты, освободив её для Виталия с женой. Наконец, когда солнце уже клонилось к закату, у ворот остановился грузовик Павла. С кузова выпрыгнул Виталий, из кабины вышли Лена, Маша и трёхлетний Сашка. Виталий, широко улыбаясь, обнял сестру и поочередно поздоровался со всеми. Дети сразу же убежали в сад вместе с Олькой, посмотреть на маленького телёнка, привязанного у изгороди. Вечером, за большим столом, собралась вся семья.
— Господи, хорошо-то, как, — то и дело всплёскивала руками Полина, — вот бы всегда так было. Жили бы рядышком, никуда не уезжая. Мы вам помогали, вы нам.
Виталий усмехнулся, поглядывая на жену, которая разливала по чашкам чай.
— Мам, да кто ж спорит, конечно, хорошо. Но ты же знаешь, ни я, ни Костя, себе не принадлежим, куда велят, туда и едем, где прикажут, там и живём.
Разговор продолжался допоздна. Вспоминали забавные случаи из далёкого детства, делились новостями. Дети, уставшие с дороги, давно спали, уложенные заботливыми матерями. Взрослые же не могли наговориться, наслаждаясь редкими минутами семейного единения. На следующий день мужчины отправились на рыбалку, а женщины остались дома хлопотать по хозяйству. Дети резвились во дворе, играя в салочки и прятки. Аля и Лена, расположившись на веранде, перебирали лук и делились своими женскими секретами. Полина смотрела на всю эту идиллию, и душа у неё пела. Огорчало только одно, придёт время, и снова её детки разъедутся по своим гарнизонам, снова они с Павлом останутся одни.
Время неумолимо бежало вперёд, до конца отпуска Константина оставалось совсем немного. Он сходил на почту и заказал переговоры с частью, чтобы узнать, как обстоят дела с переводом.
Когда вернулся, Аля сразу же спросила его.
— Ну как, что сказал Платонов?
— Ответа ещё не было, — немного расстроенно проговорил он, — Жалко, я надеялся, что до конца отпуска всё утрясётся. А так придётся тебе Аля ехать снова со мной в Туркестан.
— Услышав ответ мужа, — она погрустнела.
— Костя, а может можно мне обойтись без этого. Как подумаю, что снова столкнусь со Светланой, так нехорошо становится. Переживать начинаю, а мне это сейчас совсем нельзя делать.
Константин обнял жену за плечи, прижал к себе.
— Ну что ты, глупенькая, — прошептал он, — я не допущу, чтобы эта змея тебе хоть как-то навредила. Обещаю. И Платонов наверняка будет держать ситуацию под контролем. Ты же знаешь, как он тебя уважает. Аля кивнула, прижавшись щекой к его плечу. Ей было страшно возвращаться в Туркестан, в этот чужой город, где ей пришлось пережить столько неприятных моментов. Но слова мужа давали надежду и уверенность в том, что всё будет хорошо.
— Говори, куда ходила, — заорал Эдуард врываясь в квартиру.
— И тебе здрасте, — лениво ответила Светлана, повернулась и снова уставилась в телевизор.
— Она ещё и издевается, — продолжил бесноваться Захаров.
— Ты чего так орёшь, — Светлана снова повернула голову в сторону мужа, — тебе что, Платонов выволочку устроил, и ты решил на мне отыграться?
— Я спрашиваю ещё раз, ты у кого была?
— Да что ты заладил как попугай, где была, где была. Нигде не была. Разве здесь можно куда-то пойти, чтобы развлечься?
— У тебя одни гулянки на уме, дура. К особисту нашему зачем ходила?
— Ты что, белены объелся, к какому особисту? Никуда я не ходила.
Захаров замолчал, что-то осмысливая.
— А зачем меня тогда в военную прокуратуру вызывают?
— Как в прокуратуру? — Светлана вскочила с дивана и уставилась на мужа.
— А вот так, звонили сегодня, велели подойти к двум часам.
(Продолжение следует)