- Да неужели? Решайте свои загадки сколько угодно, я в это лезть не собираюсь.
- А откуда мне знать, что это не вы устроили ночью эту диверсию?
Йовила посмотрела на Сорена, как на дурачка. С чего бы это ей делать?
- С чего бы мне это делать? - повторила она вслух. - Я знаю, что вы читаете мои статьи, и должны знать, что для меня это не имеет никакого смысла – я ставила на то, что одна из близняшек Роймери может победить в отборе.
Йовила заметила пресное выражение лица Сорена и щелкнула языком.
- Вы знаете, что это сделала не я, конечно же, знаете! Так зачем же вызвали меня первой?
- Кто-то же должен быть первым, - пожал плечами артефактор. Он что-то записал в своем маленьком блокнотике, а потом снова поднял глаза на Йовилу. - Вы можете быть свободны. Только не возвращайтесь в общежитие – во дворце вас всех будут ждать компаньонки, до ужина вы должны побыть в их компании.
Йовила только кивнула. Она прекрасно понимала, что это значит – сразу же после того, как последняя невеста покинет общежитие, все их личные вещи перевернут верх дном в поисках улик.
Йовила пошла в сторону дворца, но старалась своей спиной показать все, что думает о Сорене – впрочем, она сомневалась, что тот смотрел.
В комнате Сары было пусто, хоть дверь и стояла, распахнутая настежь - на столе Йовила нашла записку, написанную кривым почерком ее подруги.
"Иду на чай с фрейлинами королевы, займи себя чем-нибудь сама”, - вот и все. Йовила не была удивлена. Вероятно, никто иной, кроме Сары Лейг, не мог просто так познакомиться с фрейлинами Ее Величества и подружиться с ними, не имея даже номинального статуса. Что ж, к счастью, Йовила знала, чем себя занять.
Путь в библиотеку она отыскала довольно легко – всего несколько вопросов к слугам, и она уже оказалась перед массивной дверью, обитой золотом. Йовила не так много гуляла по дворцу, но, казалось, в золоте здесь было все – и она бы не удивилась, если бы в туалете принца стоял золотой унитаз. Но королевская библиотека ее, конечно же, не разочаровала – большие залы, соединенные арочными проходами, и все стены, от пола до потолка, заставлены сотнями и тысячами книг. Впрочем, они Йовиле не были нужны; значительно больше ее интересовали королевские хроники и подшивки старых газет – вот откуда можно было узнать гораздо больше интересных вещей.
Но отдел с периодикой, на удивление, вряд ли был больше того, что был в ее институте письма – стопки газет и журналов теснились всего в одном зале в самом краешке исполинской библиотеки. И за ними никто не следил – старые газеты, которым точно было двести лет, лежали без присмотра и даже не под магическими щитами – бери кто хочешь.
Но Йовилу интересовали журналы не такие старые; она с некоторым трудом отыскала подшивку “Сентрийской модницы”, пахнувшую сыростью и стариной и весившую как половина ее самой.
Следующие несколько часов Йовила не отрывалась от чтения и листания; к счастью, в этот день в библиотеке не было людно, а если кто-то и забредал, то точно не заходил так далеко. В конце концов ей показалось, что она нашла все, что нужно, и именно в этот миг Йовила услышала тихое покашливание над своей головой.
Она резко подняла голову, что аж хрустнуло шея, и увидела над собой лицо Акулины в нимбе золотистых волос.
- Привет, - сказала девушка с приветливой улыбкой. - Я как раз думала, что найду тебя здесь.
Акулина присела на стульчик рядом с ней и наклонилась, чтобы взглянуть в газеты перед Йовилой.
- Сентрийская модница! Она же не выходит уже лет десять, пожалуй ...Я читала ее в детстве, и у моей мамы лежит много старых выпусков.
- Да, решила немного полистать для вдохновения, - улыбнулась Йовила. - Так Сорен вас уже отпустил?
Акулина сморщила нос.
- Да, но сколько вопросов он задавал, мне кажется, он спросил меня видела ли я что-то необычное раз десять, не меньше.
Йовила пыталась сдержать свои брови на месте. Неужели Сорен и в самом деле был уверен, что это не она, раз не задавал ей никаких вопросов? Думал ли он, что она солгала ему? Или наоборот ее подозревал?.. Этот мужчина оставался для нее полной загадкой.
- Понимаю.. И что, он нашел виновницу? - с сомнением спросила Йовила. Ей даже не пришлось ждать ответа Акулины, чтобы понять все по ее лицу.
– Нет.. Ни одна из невест не призналась, и сейчас, мне кажется, он ищет что-то в наших вещах.
Йовила скривилась. Единственное, на что ей оставалось надеяться, что Амелия Ротхед по-прежнему не даст ему выйти за рамки дозволенного.
- Кстати, - голос Акулины стал неуверенным. - Я не хотела ничего спрашивать, потому что не знала, уместно ли это, но сегодня я наконец встретилась со своей компаньонкой, и она передала мне книги, журналы – знаешь, все эти безделушки.. Я хотела почитать, что пишут об отборе, просто так, из интереса.. Ну, и я догадалась, что ты – это та журналистка. Твоя фамилия - Роза, да?
Йовила застыла. Вот это в ее планы совсем не входило. Мысленно она пыталась припомнить, писала ли что-то сомнительное об Акулине Сар, но ничего не приходило в голову - эльфийка казалась идеальной, с какой стороны не посмотри. Что ж, по меньшей мере сейчас ей не за что краснеть.
- Ты так думаешь? - спросила она вместо этого и тупо улыбнулась.
- О, я в этом убеждена. Никто, кроме участницы отбора не мог знать обо всех сплетнях из общежития и подробностях испытания, да и слишком у тебя имя нераспространенное. Но последнее, что меня убедило в том, что это ты – в “Леди в розовом” не появилось ни одной заметки о Йовиле фон Литтен.
Йовила прикусила язык. Тут она, конечно, попалась, причем очень глупо, как какая-то зеленая практикантка.
- Ну, допустим, там далеко не про всех участниц вообще что-то пишут, - все же ответила она. - Некоторые просто слишком неприметны, чтобы тратить на них время.
- Я уверена, что журналисты бы обратили внимание на панну фон Литтен, которая во время первого же бала приворожила придворного артефактора.
Йовила уставилась на Акулину, а та только слегка приподняла брови.
- Что? Даже я заметила, что вы вместе ушли с бала и так и не вернулись оба. И, поверь мне, все остальные тоже об этом знают.
Прекрасно. Йовила прикрыла глаза и глубоко вдохнула. Это не было плохо. Действительно не было. Конечно, теперь все думали, что у них с Сореном был какой-то тайный роман, но по крайней мере это было неплохим объяснением тому, что он первой вызвал ее на разговор сегодня утром.
- Ладно, ты меня раскусила. Не я первая и не я последняя пришла на отбор с личными мотивами, а не из пылкого желания выйти замуж за принца, – Йовила откинулась на стуле. Рассказать кому-то правду было небольшим облегчением-как будто теперь она была меньше вруньей, чем раньше.
- Понимаю. Я уже как-то это говорила, но мне действительно нравятся свои статьи.
- Ты собираешься рассказать другим? - спросила Йовила с интересом. Это было бы нежелательным поворотом событий, но вряд ли могло уж слишком серьезно повредить ее работе.
Акулине понадобилось всего несколько секунд на размышления.
–...Нет. Я думаю, нет. Вы не делаете ничего противозаконного или плохого, так что это полностью ваше дело. Не хочешь прогуляться по саду? Ты как-то спрашивала про алийские фасоны, и Элайза как раз передала мне несколько альбомов…
Йовила радостно улыбнулась и кивнула – кажется, ей только что удалось завести новую подругу.
***
Издали Акулина и Йовила видели группку людей, бродивших под их общежитием, однако не приближались, как и другие невесты, половина из которых также решила устроить променад по парку. Все вместе в течение нескольких часов они наблюдали, как Сорен заходит и выходит из общежития, и с каждым этим кругом его лицо становилось все более растерянным и раздраженным, а его подчиненные начинали шарить быстрее. Впрочем, результатов это не давало.
Вечером всех невест позвали обратно. Не пошла с ними только Акулина – ее ждало свидание с принцем где-то во дворце, так что, возможно, ей бы удалось поесть нормальной еды. Перед тем, как Акулина в сопровождении камердинера отправилась во дворец, она пожала Йовиле руку и подмигнула ей (Йовиле только оставалось надеяться, что Акулина потом расскажет какие-то пикантные подробности).
Невест усадили ужинать за столом перед общежитием, и на этот раз Сорен решил к ним присоединиться. Он с отвращением посмотрел на бедный выбор из супа и паровой каши и просто уставился в точку в воздухе за головами конкурсанток.
- Вам удалось что-то найти? - словно между прочим спросила Анит, зачерпывая ложкой суп. Она сидела прямо возле Сорена, словно пытаясь подчеркнуть, что вовсе не причастна ни к делу, ни к ссорам между невестами.
- Пока ничего очевидного. Есть несколько зацепок, с которыми мы будем работать, но та участница, что совершила диверсию, точно знала, что делает.
Йовила попыталась удержать смешок, однако кривая улыбка все же на мгновение появилась на ее лице, и Сорен это точно заметил. Он отвернулся от нее и обратил все свое внимание на герцогиню Канскую.
- И я, и королевская стража продолжим работать над прискорбным случаем и не остановимся, пока виновные не будут наказаны. Пока же в доме установлены некоторые артефакты, которые должны предотвратить повторение таких ситуаций. И в связи с этим, – Сорен перевел взгляд на всех невест, – в общежитии появятся новые правила. Чтобы артефакт не сработал на вас, советую поменьше ходить ночью и особо не приближаться к кроватям других участниц.
Девушки посмотрели на Сорена. Ни одна из них, очевидно, не была довольна таким решением.
- А вам не кажется, что это переходит все границы, господин артефактор? - с намеком спросила Амелия Ротхед. - Это вмешательство в личную жизнь невест его высочества. Возможно, вы еще будете контролировать, когда каждая девушка отлучается в туалет?
По лицу Сорена можно было легко прочитать ответ на этот вопрос. Да, возможно, он именно так и поступил бы, если бы только ему это позволили.
- Моя главная задача - следить за безопасностью на отборе. И я должен извиниться перед вами и уже принес извинения пострадавшим девушкам; до этого мне не удалось выполнить эту работу качественно, – в голосе Сорена было легко услышать настоящее сожаление. Что ж, он мог быть крайне неприятным, но все еще оставался профессионалом. - Но теперь, очевидно, нужно ввести некоторые дополнительные меры безопасности.
Участницы отбора все еще выглядели недовольными, но теперь ни одна не сказала ни слова. Впрочем, непоколебимое выражение лица Амелии подсказало Йовиле, что Сорена ждет неприятный частный разговор. И, возможно, не один.
Поковырявшись в каше, Йовила отложила ее в сторону и встала из-за стола первой. У нее была еще работа кроме как сидеть и молча переглядываться с невестами и артефактором. Впрочем, наедине она осталась недолго. Как только она успела достать ручку и осторожно заправить ее чернилами, из-за фасада общежития в ее направлении начала двигаться знакомая фигура.
- Что вы здесь делаете? - спросил Сорен, останавливаясь в нескольких шагах от беседки, где они сидели утром.
- Пишу любовное письмо, - иронично отозвалась Йовила. - Теперь же я не смогу выходить на ночные свидания из-за ваших артефактов. Кстати, что-то мне подсказывает, что это не совсем законно.
Сорен скривил лицо и сложил руки на груди.
- А вам и не стоит иметь любовников на королевском отборе невест. И если вы знаете, как решить эту проблему другим способом – не стесняйтесь, говорите. Возможно, часовым и детективам есть чему у вас поучиться, – саркастически сказал он, разводя руки.
- Возможно, им и стоит поучиться, – отозвалась Йовила, выводя заголовок заметки вверху листа. - Тогда бы не пришлось следить за каждым нашим шагом. Да и вряд ли это поможет найти виновную в отравлении, не после того, как вы объявили об ограничениях.
Артефактор только вздохнул.
- Если вы что-то знаете, лучше бы вам сказать, иначе…
- ...что? Иначе что? Вы, мне кажется, немного попутали берега, - улыбнулась Йовила, приподнимая одну бровь. - Я уверена, что это вам, а не мне нужна помощь. Кроме того, я уже знаю, кто стоит за этой... диверсией.
Йовила перекинула косу за спину и уперла руки в бока. Сорен стоял перед ней с недоверчивым лицом, которое с каждым мгновением становилось все более обнадеживающим, пусть он и старался этого не показывать.
– И кто же? Леди Роза
- Я фон Литтен, - сказала Йовила. - И не называйте меня так на людях, пожалуйста.
Витан провел рукой по волосам, убирая их назад, и перстни на его пальцах сверкнули в вечернем свете. Йовила убеждала себя, что это были именно перстни, а не его глаза – не мог же ее на самом деле привлекать мужчина столь посредственной внешности... У нее все же были стандарты.
- И, кстати, с чего бы я должна была вам говорить? Буквально неделю назад вы пытались очень неделикатно выставить меня из дворца, если вы вдруг забыли.
Сорен, конечно же, не забыл.
- Йовила, - мягко сказал он, и в его голосе появились те тихие шелковистые нотки, что и тогда, когда он говорил на публике. - Я же могу обращаться к вам так?
Йовила кивнула, только чтобы Сорен снова не называл ее по фамилии, да и что было плохого в излишней близости с придворным артефактором?
- Йовила, вы себе и не представляете, с каким количеством проблем я должен иметь дело каждый день. И расследование этих девчачьих ссор точно не входит в мою повестку дня. Так что вы бы очень облегчили мне задачу, если бы рассказали, что же именно видели.
- Две минуты назад это была опасная диверсия, а теперь – девчачьи ссоры? Я думаю, с последними сам придворный артефактор может справиться без моей помощи. - Йовила покрутила в пальцах чернильную ручку. - И с чего вы взяли, что я что-то видела, Витан? Я вам ничего подобного не говорила.
Рыбье лицо Сорена осталось неподвижным, но Йовила заметила, что он сжал зубы, и после этого сделал малюсенький шаг вперед, к беседке.
- Садитесь-садитесь, здесь достаточно места, - предложила Йовила, гостеприимно указывая на противоположную скамью. Сорен послушно подошел к ней, и как только он сел, из его спины словно вытащили ту железную палку, с которой он все время ходил. Вся его фигура ослабла, и он опал за столик, как мешок с картошкой.
- Вы себе и представить не можете, что происходит, Йовило, – сказал он, упираясь лбом в сложенные ладони. Он помолчал минуту, но Йовила не прерывала – она знала, что Сорен еще имеет, что сказать. – Я был неправ, - наконец пробормотал он.
Йовила подняла брови. Конечно, поставить на место такого гордого аристократа было всегда приятно, но она и подумать не могла, что Сорен был способен на искреннее извинение.
- Отравление трех невест принца-это действительно серьезная проблема, а не девчачья ссора. И я прошу вас о помощи не потому, – тут он запнулся, но через мгновение продолжил, - не только потому, что у меня нет времени на это, но и потому, что это дело мне совсем непонятно. Это не магия и не артефакт – и я не знаю, как раскусить эту загадку.
Йовила наконец отложила ручку в сторону и подвинула страницы с письмом.
– Я даже не знаю, что сказать, - пробормотала она. - Ну, раз вы уж так, Я помогу. Конечно, я не могу быть уверена точно, нужно еще немного проверить – - Йовила постучала себя пальцем по подбородку. - Но я ставлю свои туфли на то, что это Иола Лэнс.
Сорен нахмурился, словно не мог вспомнить, кто же такая та Иола Лэнс, но Йовила его понимала. Для человека заурядного, не слишком заинтересованного в личностях участниц Иола была такой же серой, как полевая мышь, и неинтересной, как ее столетние платья. Правда, здесь они сыграли решающую роль.
- Лэнс, Лэнс... это не та молодая барышня в ..., – Витан сделал руками странные движения у себя на груди, имитируя пышное жабо. Йовила кивнула, склоняя голову набок.
- Именно она. Знаете, почему?
- Понятия не имею. Но почему-то уверен, что совсем скоро вы мне объясните, – Сорен сложил руки на груди, а его бескровные губы растянулись в улыбке.
- Интуиция, в отличие от дедукции, у вас работает как следует, – Йовила вернула улыбку, а потом добавила, – хотя, на самом деле, у вас изначально почти не было шансов.
- Почему же это?
- Потому что здесь нужно разбираться в одежде. И не смотрите на меня так, - Йовила наставила на Сорена палец, когда он только собирался что-то сказать. - Я знаю, что вы тот еще модник; это действительно трудно не заметить. Дело в том, что здесь нужно иметь достаточно глубокие знания по истории моды, которыми вы вряд ли обладаете. Но вам повезло, потому что на этом неплохо разбираюсь я.
Сорен поднял брови и не сдержал смешка, однако Йовила не обратила внимания.
- Не думаю, что вы обратили особое внимание на стиль Иолы.. Но стоило бы – она одевается, как настоящая модница, если бы только отбор проходил лет девяносто назад. Понимаете, к чему я клоню?..
Артефактор смотрел на Йовилу стеклянными глазами и точно не понимал, к чему же она клонит.
- Вам придется углубиться в детали, Йовила. Не уверен, что я следую вашей логике.
– Ладно.. Тогда вам точно приходилось слышать о "пудровой лихорадке", да? - на лице Сорена появилось мысль, но глобального понимания Йовила не заметила. - Это была Дворцовая фишка во времена короля Леона. Тогда к нам начали завозить новую пудру из Керна, и через некоторое время оказалось, что очень многие люди имеют на нее аллергию и получают сыпи и даже легкие ожоги. Но она была гораздо качественнее меловой, что была тогда в ходу у нас, поэтому кернийской все еще продолжали пользоваться. И со временем некоторые барышни во дворце поняли..., – Йовила пожевала губу, - что есть, так сказать, альтернативные способы использования этой косметики.
Сорен поднял брови и чуть наклонился вперед, опираясь локтями на стол.
- Так вы хотите мне сказать, что это обычная пудра? Я в жизни не поверю, что она могла бы привести к таким страшным ожогам. А выпадение волос-
- Это так. Здесь важно понимать, как изготавливают эту пудру. В горах Керна растет лекарственная трава, белый колокольчик, и ее, кажется, используют даже у нас. И если его смешать с мелом, он дает отличный гладкий эффект, но в слишком большом количестве может вызвать легкую аллергию. Если же использовать сухой порошок из колокольчика, эффект будет намного сильнее, но и изготавливать такую пудру дешевле, поэтому она и стала такой популярной. Ну и тут все дело в пропорциях – поэтому и получили такой ужасный результат. Королевским указом у нас запретили продавать и распространять пудру, да и в Керне ее теперь не производят.
- Но почему артефакты не распознали яд? - с интересом спросил Витан.
- Ну, это же не яд, - пожала плечами Йовила. - Это лекарственная трава, и только в сочетании с мелом она может вот так воздействовать на кожу. Да и эффект кратковременный, если это действительно был белый колокольчик, то уже завтра у Ланы и близняшек все должно быть в порядке. Ну, кроме волос, - Йовила задумчиво склонила голову в сторону. - Вряд ли они отрастут.
- Ха! И обо всем этом вы догадались только из-за одежды госпожи Лэнс?
Йовила покачала головой. Конечно, сначала она вообще не понимала, что это могло бы быть. Только попытка Сорена обнаружить проклятие той ночью натолкнула ее на мысль, что это не было магией вообще. Кроме того, все три участницы, которых отравила Иола, спали в противоположном углу комнаты от нее. Нет, Иола не знала, что делала и была очень напугана тем, что сама же и вызвала.
И она очень, очень боялась, что ее поймают.
- Не совсем. Но вам лучше бы расспросить Иолу... и для веса аргументов можете показать ей пудреницу, которую я сейчас заберу у нее.
Йовила поднялась со стола и метнулась к заднему входу в общежитие. В комнате сидели несколько девушек, но все были настолько заняты своими делами, что ни одна из них не обратила внимания на то, что Йовила подошла к чужой кровати и начала ковыряться в вещах. Она уже давно поняла этот фокус; главное - не спешить и делать все уверенно, и все остальные с высокой вероятностью предположат, что так и надо.
Пудреницу Йовиле удалось найти довольно быстро, она лежала в отдельном ящике, одна (возможно, Иола боялась ненароком отравить собственные вещи). Поэтому Йовила осторожно завернула металлический кругляшок в платочек и так же незамеченной вышла обратно к беседке.
- Вот, - сказала она, держа пудреницу в вытянутой руке. Но как только Сорен потянулся за ней, Йовила сделала шаг назад. - Не так быстро.
- Чего вы хотите?
– Немного. Снимите эти артефакты слежения, и все. Я люблю размять ноги среди ночи, а они мне будут мешать.
Сорен колебался с минуту. В конце концов он глубоко вздохнул и протянул руку вперед.
– Ладно. Но только после того, как я смогу убедиться, что это действительно Лэнс. И, Йовила, - Сорен пристально посмотрел на нее. - Это первый и последний раз, когда я вам подыгрываю.
Йовила передала платочек с пудреницей и улыбнулась.Сорен быстро поклонился ей и направился в сторону института артефакторов, но Йовиле хотелось верить, что она все же услышала нотку уважения в его голосе.