– Риммочка, ты что? – выдавила тётя Света, пытаясь сохранить бодрый тон. – Мы же решили вас порадовать сюрпризом! Сергей сказал, что вы всегда рады гостям.
Тётя Света замерла с улыбкой, которая медленно угасала на лице. Рядом с ней муж, дядя Коля, неловко переминался с ноги на ногу, держа в руках большой пакет с продуктами. А их дочь Настя, семнадцатилетняя девчонка с длинными волосами, уткнулась в телефон, но теперь подняла глаза и удивлённо посмотрела на Римму.
Римма почувствовала, как внутри всё сжалось. Сергей. Конечно, её муж снова всё решил за неё. Он упоминал как-то вскользь, что тётя Света спрашивала о возможности приехать, но Римма тогда отмахнулась – мол, потом разберёмся. А теперь вот они здесь, всей семьёй, с билетами в одну сторону и явным намерением остаться надолго.
– Светлана Петровна, – Римма постаралась говорить спокойно, хотя голос слегка дрожал от напряжения. – Мы действительно не ожидали. Сергей сейчас на работе, и я... я одна дома. Давайте я позвоню ему, и мы всё обсудим.
Она отступила в сторону, пропуская гостей в прихожую, потому что стоять в открытой двери, привлекая внимание соседей, было ещё хуже. Тётя Света тут же прошла вперёд, оглядываясь по сторонам с восторгом.
– Какая у вас уютная квартира! – воскликнула она, ставя сумку на пол. – Мы так давно не виделись. Настя вот выросла совсем, школу заканчивает. А мы подумали – лето же, Москва красивая, почему не погостить у родных?
Дядя Коля молча кивнул, разуваясь и аккуратно ставя ботинки у стены. Настя пробормотала что-то вроде "привет" и снова уткнулась в телефон.
Римма закрыла дверь и глубоко вдохнула. Квартира была трёхкомнатной, просторной по московским меркам – они с Сергеем купили её пять лет назад, после свадьбы, вложив все сбережения и взяв ипотеку. Это был их уголок, их дом, где они наконец-то могли дышать свободно после тесной съёмной однушки. Здесь были их вещи, их ритм жизни, их планы. А теперь в этот ритм ворвались чужие люди, с чемоданами и ожиданиями.
Она прошла на кухню, жестом приглашая гостей следовать за ней. Нужно было хотя бы чаю предложить – воспитание не позволяло иначе.
– Садитесь, – сказала Римма, включая чайник. – Я сейчас Сергею позвоню.
Тётя Света тут же устроилась за столом, разглядывая кухонный гарнитур.
– Какой у вас ремонт красивый! Мы в своей-то хрущёвке до сих пор обои семидесятых годов. А здесь всё современно, светло. Сергей молодец, что вас сюда перевёз.
Римма кивнула, набирая номер мужа. Сергей ответил почти сразу – видимо, ждал звонка.
– Римм, привет. Ты уже дома? – его голос звучал бодро, как всегда, по утрам.
– Сергей, – она постаралась говорить тихо, отойдя в коридор. – У нас гости. Твоя тётя Света с семьёй. Они приехали... сюрпризом.
Повисла пауза. Потом Сергей вздохнул.
– Да, она звонила на прошлой неделе. Сказала, что хочет Настю в Москву привезти, в вуз поступать помогать. Я подумал... ну, что мы их на пару недель примем. Лето же, места хватит.
– Ты подумал? – Римма почувствовала, как раздражение накипает. – А меня спросил? Сергей, мы же планировали отпуск. Только мы вдвоём. Помнишь? Билеты на море, наконец-то отдохнуть без суеты.
– Риммочка, ну не выгонять же их теперь, – Сергей понизил голос. – Они уже приехали. Тётя Света – моя родная тётя, практически как сестра маме. Настя поступает, им помощь нужна. Мы же семья.
Семья. Это слово всегда было для Сергея священным. Он рос в большой семье, где родственники постоянно ездили друг к другу в гости, помогали, жили по месяцу-другому. Для него это было нормой. А для Риммы, выросшей в маленькой семье – только родители и она, – такие нашествия были испытанием.
– Ладно, – сказала она наконец. – Приезжай домой пораньше. Нужно поговорить.
Она вернулась на кухню. Гости уже разложили на столе принесённые продукты – домашние соленья, варенье, пирожки.
– Мы не с пустыми руками! – улыбнулась тётя Света. – Из дома всё своё, натуральное.
Римма заставила себя улыбнуться в ответ и начала накрывать на стол. Чайник закипел, она разливала чай, слушая рассказы тёти Светы о дороге, о том, как Настя нервничает из-за экзаменов, о том, как дядя Коля на пенсии теперь огородом занимается.
Внутри у неё всё кипело. Отпуск, который они планировали целый год – первый настоящий отпуск за последние годы, без работы, без забот. Сергей обещал: только они вдвоём, море, тишина. А теперь всё рушилось из-за этого "сюрприза".
Сергей вернулся ближе к вечеру. Он вошёл, обнял тётю Свету, похлопал дядю Колю по плечу, потрепал Настю по волосам.
– Ну вы даёте! – смеялся он. – Настоящий сюрприз устроили.
Тётя Света расцвела.
– А то! Давно пора было. Мы тут ненадолго, недельки на три-четыре. Насте в приемные комиссии нужно, документы подавать. А потом посмотрим.
Римма, стоя у плиты и готовя ужин, почувствовала, как спина напрягается. Три-четыре недели? Это уже не гостеприимство, это оккупация.
За ужином разговоры текли рекой. Сергей рассказывал о работе, тётя Света – о соседях в их маленьком городке, дядя Коля делился впечатлениями от Москвы. Настя больше молчала, но иногда вставляла реплики о том, какой вуз ей нравится.
Римма улыбалась, кивала, подливала чай. Но внутри она считала дни. Их отпуск должен был начаться через неделю. Билеты куплены, отель забронирован. И что теперь?
После ужина, когда гости разошлись по выделенной им комнате – бывшей гостевой, которую они с Сергеем использовали как кабинет, – Римма наконец осталась с мужем наедине на кухне.
– Сергей, – начала она тихо, моя посуду. – Мы же договаривались. Отпуск. Только мы.
Он подошёл сзади, обнял её за плечи.
– Римм, я понимаю. Но что делать? Они уже здесь. Тётя Света помогала нам, помнишь, когда мы ипотеку брали? Деньги одалживала. Не могу же я их на улицу выставить.
Римма повернулась к нему, вытирая руки полотенцем.
– Никто не просит выставлять. Но три-четыре недели? Сергей, это наш дом. Наше время. Мы оба работаем, устаём. Хотели наконец отдохнуть вдвоём.
– Может, перенесём отпуск? – предложил он. – На осень, например.
– Перенесём? – она посмотрела на него с удивлением. – Мы год планировали. И теперь из-за родственников всё отменять?
Сергей вздохнул, сел за стол.
– Риммочка, они ненадолго. Поможем Насте с поступлением – и всё. Она умная девочка, быстро разберётся.
Римма молчала. Она знала этот тон – Сергей уже решил. Для него семья была на первом месте, всегда. А её желания... они как-то отходили на второй план.
Ночь прошла беспокойно. Римма долго не могла заснуть, слушая непривычные звуки в квартире – шаги в коридоре, скрип дверей, приглушённые голоса из гостевой комнаты.
Утром всё началось заново. Тётя Света рано встала, начала готовить завтрак "на всех", переставляя кастрюли на кухне по-своему.
– Риммочка, ты не обижайся, – сказала она, помешивая омлет. – Я просто хочу помочь. Ты на работу собираешься, а мы тут сами справимся.
Римма кивнула, но внутри почувствовала укол. Помощь? Или уже хозяйничанье?
Дни потекли своим чередом. Тётя Света взяла на себя кухню, дядя Коля чинил мелкие поломки – кран в ванной, розетку в коридоре. Настя целыми днями сидела за компьютером, готовясь к экзаменам, но вечерами просила Сергея показать ей Москву.
Римма возвращалась с работы уставшая, а дома её ждал полный стол еды, разговоры о родне, планы на завтра. Её личное пространство сжималось с каждым днём.
Однажды вечером, через неделю после приезда гостей, Римма вернулась раньше обычного. Она планировала тихо посидеть с книгой, но на кухне уже гремели кастрюлями.
– Риммочка, ты рано сегодня! – обрадовалась тётя Света. – Мы как раз борщ варим, по моему рецепту. Сергей сказал, ты любишь.
Римма посмотрела на мужа, который сидел за столом с ноутбуком.
– Сергей, можно тебя на минутку?
Они вышли на балкон. Летний вечер был тёплым, Москва шумела внизу.
– Сколько ещё? – спросила она прямо. – Они уже неделю здесь. Отпуск через три дня. Что мы будем делать?
Сергей отвёл взгляд.
– Тётя Света сказала, что Насте нужно ещё пару недель. Экзамены, общежитие...
– Пару недель? – Римма почувствовала, как голос повышается. – Сергей, это наш отпуск! Мы его заслужили.
– Римм, пожалуйста, – он взял её за руку. – Ещё немного. Потом съездим куда-нибудь осенью. Обещаю.
Она выдернула руку.
– Осенью? А если снова кто-то приедет? Сергей, это не разовый случай. Ты всегда так – всех принимаешь, всех жалеешь. А обо мне думаешь?
Он молчал. А потом сказал тихо:
– Завтра важный день. У меня на работе проект сдаём. Давай потом поговорим.
Римма вернулась в квартиру, чувствуя ком в горле. Гости уже ужинали, смеялись над какой-то историей дяди Коли.
Она села за стол, но есть не могла. В голове крутилась одна мысль: так дальше нельзя.
На следующий день всё изменилось. Римма проснулась от странного ощущения – в квартире было тихо. Обычно тётя Света уже гремела на кухне, но сегодня нет.
Она вышла в коридор и увидела Сергея – он стоял у двери гостевой комнаты, бледный, с телефоном в руке.
– Римм, – сказал он, увидев её. – Плохо дело. Тёте Свете ночью плохо стало. Давление подскочило. Мы скорую вызвали.
Римма замерла. Сердце ухнуло вниз.
– Как она?
– В больнице сейчас. Дядя Коля с Настей поехали с ней. Врач сказал – возможно, микроинсульт. Нужно обследование.
Римма почувствовала, как вина наваливается тяжёлым грузом. Вчерашний разговор, её раздражение... А теперь это.
– Что мы будем делать? – спросила она тихо.
Сергей посмотрел на неё долгим взглядом.
– Не знаю. Но теперь точно не время для отпуска.
Римма кивнула, но внутри у неё что-то надломилось. Это был не просто визит родственников. Это было начало чего-то гораздо большего – испытания, которое заставит их с Сергеем пересмотреть всё. И она даже не подозревала, насколько серьёзным станет это испытание...
Римма стояла в коридоре больницы, прижавшись спиной к холодной стене, и смотрела, как Сергей разговаривает с врачом. Утро выдалось тяжёлым: скорая, тревожные звонки, сборы в спешке. Тётя Света лежала в палате, бледная, с капельницей в руке, а дядя Коля и Настя сидели рядом, не отходя ни на шаг.
Врач, молодая женщина в белом халате, говорила тихо, но Римма слышала каждое слово.
– Пока диагноз предварительный – гипертонический криз с подозрением на микроинсульт. Нужно полное обследование: МРТ, анализы. Пациентке требуется покой, наблюдение минимум неделю. Родственники могут навещать, но не перегружать.
Сергей кивнул, благодаря врача, и вернулся к Римме. Его лицо было усталым, глаза красные от недосыпа.
– Римм, она в стабильном состоянии. Но остаться в больнице нужно. Дядя Коля с Настей будут здесь дежурить по очереди.
– Конечно, – ответила Римма, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Мы тоже будем помогать. Я возьму отгулы на работе.
Он посмотрел на неё с благодарностью и обнял – коротко, но крепко.
– Спасибо. Я знал, что могу на тебя рассчитывать.
Они зашли в палату. Тётя Света лежала с закрытыми глазами, но, услышав шаги, открыла их и слабо улыбнулась.
– Ой, детки... Не ожидала я такого. Давление всю жизнь скачет, а тут вдруг...
– Тихо, Светочка, не разговаривай много, – дядя Коля погладил её по руке. – Врачи сказали – отдыхать.
Настя сидела в углу, сжавшись в комок, и тихо плакала. Римма подошла к ней, села рядом и обняла за плечи.
– Всё будет хорошо, Настюша. Мама сильная.
Девочка кивнула, уткнувшись ей в плечо. В этот момент Римма почувствовала, как вина накатывает волной. Её вчерашнее раздражение, слова на балконе – всё казалось теперь мелочным и стыдным. Как она могла думать только о своём отпуске, когда у людей беда?
Дни в больнице потянулись вереницей. Римма брала отгулы, Сергей отпрашивался с работы. Они по очереди привозили передачи, сидели в палате, разговаривали с врачами. Тётя Света постепенно шла на поправку: давление стабилизировалось, анализы были в норме, но МРТ показало небольшие изменения в сосудах мозга.
– Ничего страшного, – объяснил лечащий врач на семейном совете. – Но нужен режим: лекарства, диета, покой. И контроль – хотя бы месяц.
Дядя Коля выглядел потерянным.
– Как же мы теперь? Нам обратно ехать надо, а Свету одну не оставишь.
Сергей сразу предложил:
– Оставайтесь у нас. Квартира большая, места хватит. Мы за ней присмотрим, пока она восстанавливается.
Римма молчала. Внутри всё сжалось, но сказать что-то против она не смогла. Не сейчас, когда тётя Света только из реанимации вышла.
Через неделю тётю Свету выписали домой – то есть к ним. Она ходила медленно, опираясь на руку дяди Коли, но улыбалась, благодаря за заботу.
– Риммочка, Серёжа, вы нас спасли. Без вас мы бы пропали в этой Москве.
Квартира снова наполнилась голосами. Тётя Света лежала в гостевой комнате, дядя Коля спал на раскладушке рядом. Настя устроилась на диване в гостиной. Римма готовила диетические блюда – каши, овощи на пару, отварную рыбу. Сергей покупал лекарства, возил тётю на контрольные осмотры.
Поначалу всё шло гладко. Римма чувствовала себя нужной: измеряла давление, напоминала о таблетках, варила компоты из сухофруктов. Тётя Света была благодарной, тихой, не вмешивалась.
Но постепенно всё изменилось. Выздоровление шло медленно, и родственники расслабились. Тётя Света начала вставать, потихоньку помогать по дому – сначала чашку помыть, потом полы протереть.
– Риммочка, ты не сердись, – говорила она, заметив взгляд Риммы. – Лежать весь день скучно. А так хоть пользу приношу.
Дядя Коля чинил всё, что находил: скрипящую дверь, розетку, даже старый пылесос разобрал и почистил. Настя, сдав экзамены, теперь целыми днями гуляла по Москве с новыми знакомыми или сидела в телефоне.
Отпуск, который должен был начаться две недели назад, тихо отменили. Билеты сдали – с потерей денег, но кто об этом думал? Сергей обещал:
– Осенью съездим, обязательно. Может, даже на Новый год.
Римма кивала, но внутри накапливалась усталость. Она возвращалась с работы – теперь уже в полном объёме, – а дома её ждали ужин на шестерых, разговоры, просьбы. Тётя Света, окрепнув, снова взялась за кухню.
– Риммочка, ты усталая, садись. Я котлеты сделала, по-нашему, с луком и хлебом замоченным.
Вкусные были котлеты, не поспоришь. Но Римма чувствовала, как её собственные привычки отодвигаются на задний план. Её любимая кофеварка стояла в шкафу – тётя Света варила кофе в турке. Её книги на полках перемешались с вещами Насти. Даже в ванной появились чужие шампуни и кремы.
Однажды вечером, через месяц после выписки, Римма не выдержала. Она сидела на кухне, мыла посуду после ужина, а тётя Света рассказывала по телефону какой-то родственнице, как они тут "устроились".
– Да, хорошо нас приняли, как родных. Римма с Серёжей – золотые люди. Мы тут пока поживём, пока я совсем не окрепну...
Римма выключила воду и повернулась.
– Светлана Петровна, а когда вы планируете уезжать?
Повисла тишина. Тётя Света положила трубку и посмотрела на неё с удивлением.
– Риммочка, ты что? Я же ещё слабая. Врачи сказали – месяц-два наблюдения. А дома у нас никого, огород запущу...
Сергей, услышав голоса, зашёл на кухню.
– Что случилось?
– Ничего, – Римма постаралась говорить спокойно. – Просто спрашиваю о планах.
Тётя Света вздохнула.
– Мы не хотим обузой быть. Но куда нам торопиться? Настя вот в общежитие только осенью попадёт, если поступит. А до тех пор...
Сергей посмотрел на жену умоляюще.
– Римм, ну что ты. Они же не вечно.
Но для Риммы это "не вечно" уже тянулось третий месяц. Она чувствовала, как силы кончаются. Работа, дом, забота о больной – всё на ней. Сергей помогал, но для него это было естественно: семья, родные.
Ночью, когда все спали, Римма вышла на балкон. Москва шумела внизу, летняя ночь была душной. Она достала телефон и открыла переписку с подругой – той самой, с которой они планировали поездку вдвоём, если отпуск сорвётся.
"Как ты там? – писала подруга. – Мы с мужем на море, отдыхаем. Жаль, что вы не поехали."
Римма заплакала – тихо, чтобы никто не услышал. Слёзы текли сами собой, от усталости, от обиды, от чувства, что её жизнь больше не принадлежит ей.
На следующий день случилось то, что стало переломным. Утром тётя Света снова почувствовала себя плохо – головокружение, слабость. Вызвали врача на дом. Тот измерил давление, выписал новые лекарства и строго сказал:
– Пациентке нужен полный покой. Никаких нагрузок, никаких волнений. И лучше – в привычной обстановке, дома.
Дядя Коля тут же заволновался.
– Как же дома? Мы же здесь...
Врач пожал плечами.
– Если есть возможность – лучше вернуться в родные стены. Там и воздух чище, и спокойнее.
Тётя Света посмотрела на Сергея с надеждой.
– Серёжа, может, мы и правда домой поедем? А то мы вам совсем жизнь осложнили...
Сергей замялся.
– Конечно, если врачи рекомендуют...
Римма, стоявшая в дверях, почувствовала, как сердце сжимается. Сейчас всё решится. Если она промолчит – родственники останутся ещё надолго. Если скажет правду – может обидеть.
Она глубоко вдохнула и шагнула вперёд.
– Светлана Петровна, Николай Иванович, Настя... Вы нам очень дороги. Мы рады были помочь в трудный момент. Но наш дом – это наш дом. У нас своя жизнь, свои планы. Я думаю, врач прав – вам лучше домой. Там вы быстрее поправитесь.
Повисла тишина. Тётя Света посмотрела на неё долгим взглядом – в нём было и удивление, и обида, и что-то ещё, похожее на понимание.
Сергей открыл рот, чтобы возразить, но Римма продолжила:
– Мы купим вам билеты на ближайший поезд. Поможем собраться. И приезжайте в гости – но заранее, когда всем удобно. Договорились?
Дядя Коля кивнул первым.
– Пожалуй, ты права, Римма. Мы и правда засиделись.
Настя молчала, но в глазах её мелькнуло облегчение – видимо, и ей надоела эта неопределённость.
Тётя Света вздохнула.
– Обиделась я сначала. Думала – выгоняете. А теперь понимаю... У каждого своя жизнь.
Сергей посмотрел на жену – в его взгляде было всё: и удивление, и гордость, и лёгкий упрёк. Но он промолчал.
Вечером они собрали вещи. Римма помогала укладывать чемоданы, готовила еду в дорогу. Атмосфера была странной – не напряжённой, но и не радостной. Как будто все вдруг осознали, что границы важны.
Когда поезд отходил, тётя Света обняла Римму на перроне.
– Прости, если что не так. И спасибо. Ты сильная женщина.
Римма улыбнулась – впервые за долгое время искренне.
– Вы тоже берегите себя. И звоните заранее, ладно?
Они помахали рукой, и поезд ушёл.
Дома было тихо. Неестественно тихо после месяцев шума и суеты. Сергей закрыл дверь и повернулся к жене.
– Римм... Ты молодец. Я не ожидал.
– Я тоже, – призналась она. – Но так дальше нельзя было.
Он подошёл ближе.
– А отпуск? Мы ещё можем...
Но в этот момент зазвонил телефон. Сергей взял трубку – и лицо его изменилось.
– Да, мама... Что? Приехать? На сколько?
Римма замерла. Не может быть.
Сергей положил трубку и посмотрел на неё растерянно.
– Мама хочет приехать. На неделю-две. Говорит, соскучилась и хочет помочь по дому...
Римма почувствовала, как внутри всё холодеет. История повторяется? Или это новый вызов, который заставит их наконец установить правила раз и навсегда?
Римма стояла в коридоре, всё ещё держа в руках сумку с продуктами, которую только что принесла из магазина. Телефон Сергея лежал на столе, разговор закончился, но слова свекрови всё ещё висели в воздухе.
– Сергей, – тихо сказала она, – что значит "приехать на неделю-две"?
Он отвёл взгляд, потирая виски.
– Мама соскучилась. Говорит, давно не была в Москве, хочет нас повидать. И.. помочь по дому, раз мы устали после всей этой истории с тётей Светой.
Римма почувствовала, как внутри снова нарастает знакомое напряжение. Только что они проводили одних родственников, вернули квартире тишину – и вот снова. Она поставила сумку на пол и села на стул.
– Сергей, мы только что пережили три месяца с гостями. Я думала, мы урок извлекли.
Он подошёл ближе, присел напротив.
– Римм, это же мама. Она одна живёт, в своём маленьком городе. Не видела нас полгода. Не могу же я ей отказать.
– А меня спросить? – голос Риммы был спокойным, но в нём сквозила усталость. – Мы с тобой так и не отдохнули. Отпуск сорвался, лето прошло в заботах. Я хочу просто пожить в своём доме. Вдвоём.
Сергей молчал. Он понимал её, видела она это по его глазам. Но привычка уступать родным была сильнее.
– Давай хотя бы на неделю, – предложил он наконец. – Потом я сам скажу, что нам нужно время.
Римма покачала головой.
– Нет, Сергей. Позвони ей обратно. Скажи, что сейчас неудобно. Что мы планируем поездку, или ремонт, или что угодно. Но пусть приезжает позже – и только после того, как мы согласуем даты.
Он посмотрел на неё с удивлением.
– Ты серьёзно?
– Абсолютно.
Сергей взял телефон, но не сразу набрал номер. Он ходил по кухне, размышляя. Римма ждала. Это был момент истины – поддержит ли он её, или снова выберет "семью" в старом понимании.
Наконец он набрал.
– Мам? – голос его звучал твёрдо, хотя Римма видела, как ему это тяжело. – Мы с Риммой поговорили. Сейчас действительно не самый подходящий момент. Мы устали, хотим немного отдохнуть вдвоём. Приезжай через месяц-два, ладно? Мы заранее всё согласуем, купим билеты. И остановишься у нас с комфортом.
Повисла пауза. Римма слышала приглушённый голос свекрови – сначала удивлённый, потом чуть обиженный.
– Да, мам, я понимаю. Но так лучше для всех. Мы тебя любим, ждём. Просто не сейчас.
Он положил трубку и выдохнул.
– Обиделась немного. Но сказала, что подождёт.
Римма встала, подошла к нему и обняла.
– Спасибо. Это важно для меня. Для нас.
Он обнял в ответ.
– Ты права. Я слишком привык всем угождать. А забывал, что у нас теперь своя семья. Ты и я – в первую очередь.
Вечером они сидели на балконе с чаем. Москва шумела внизу, но в квартире было тихо и спокойно. Римма рассказала о своих чувствах – как боялась стать "обслугой" в собственном доме, как накопилась усталость.
Сергей слушал внимательно.
– Прости, что не замечал раньше. После всей этой истории с тётей Светой я понял: границы нужны. Иначе мы просто растворимся в чужих проблемах.
Они решили: больше никаких сюрпризов. Все визиты – только по договорённости. И отпуск – теперь точно. Осенью, на море, только вдвоём.
Через неделю пришло письмо от тёти Светы – настоящее, бумажное, с фотографиями из дома. Она писала, как поправилась окончательно, как огород уродился, как Настя поступила в институт и получила общежитие.
"Спасибо вам, детки, за всё. И прости, если мы вас утомили. Теперь будем умнее – звонить заранее. Приезжайте к нам в гости, когда захотите. Дом всегда открыт для вас."
Римма улыбнулась, читая. Свекровь тоже позвонила позже – уже без обиды. Спросила о планах, пожелала хорошего отдыха.
– Может, весной приеду? – предложила она. – Если удобно.
– Конечно, – ответила Римма. – Мы заранее всё спланируем.
Осенью они улетели на море. Две недели солнца, волн, тишины. Только они вдвоём – прогулки по пляжу, ужины при свечах, разговоры до ночи.
Вернувшись, Римма почувствовала себя обновлённой. Дом снова был их – с их ритмом, их вещами, их планами.
Сергей изменился тоже. Когда родственники звонили с предложениями приехать, он всегда говорил:
– Спрошу у Риммы. И вам перезвоним.
А она уже не боялась сказать "нет" – или "да, но в такие-то даты".
Прошёл год. Тётя Света с семьёй приезжали на неделю – заранее, с подарками и уважением к хозяевам. Свекровь гостила весной – помогала с ремонтом на балконе, но не вмешивалась в их жизнь.
Римма поняла: отстаивать свои границы – не значит быть холодной. Это значит любить себя и свою семью достаточно, чтобы сохранить гармонию.
Однажды вечером, сидя с Сергеем на том же балконе, она сказала:
– Знаешь, я рада, что всё так получилось. Мы стали ближе.
Он кивнул, целуя её руку.
– И сильнее. Вместе.
А за окном Москва жила своей жизнью – шумной, суетливой. Но в их доме теперь было спокойно. И это спокойствие они охраняли бережно, как самое ценное.
Рекомендуем: