Предыдущая часть:
По дороге в лесной домик Екатерина заметно нервничала, даже порывалась сбежать, увидев озеро, решив, что Сергей везёт её с поличным к Виктору. И лишь при виде пожилого пса в избушке риелтор горько заплакала и уткнулась в его шерсть, ища утешения. Топа терпеливо ждал, когда слёзы иссякнут, не отходя ни на шаг. Марина готовила ужин, уже смеркалось, и она понимала, что времени мало — план Виктора мог запуститься в любой момент.
Поэтому больше медлить она не стала и набрала номер Натальи из опеки, изложив свою ситуацию без утайки, включая новые детали о шантаже и угрозах.
— Ну, конечно, чего тут думать? — с улыбкой произнесла Наталья. — Отобьём твоего парня от этих интриг, не переживай. Кстати, у меня тут спина опять на погоду заныла, просто сил нет терпеть.
Марина предложила.
— Это я тебе помогу, разомну, могу на дому приехать, — ответила она. — Замётано, как всегда.
Наталья весело добавила.
— Что ж ты сразу-то не позвонила раньше? — спросила она. — Забрали бы ребёнка из школы, да и дело с концом. Теперь придётся что-то выдумывать посложнее. Хм, устроим-ка мы ему внеплановую проверку условий жизни — скажем, что поступил сигнал от соседей, так что сможешь попасть в квартиру вместе с комиссией. Ну а там посмотрим по ситуации.
Марина просияла.
— Наталья, ты просто чудо, спасибо огромное, — произнесла она. — А можешь кое-что ещё для меня выяснить? Правда, дело очень старое, тайна усыновления.
Наталья ответила.
— Хм, ну, тут одним сеансом ты не отделаешься, придётся отработать, — пошутила она. — Давай данные ребёнка и усыновителя, посмотрим, что там в архивах. Ещё что-то нужно выяснить дополнительно?
Марина уточнила.
— Как звали его настоящих родителей? — спросила она. — И почему вообще мальчик оказался в детском доме? Это ключевой момент.
Наталья напомнила.
— Ладно, ну давай имя-то конкретно, — произнесла она. — Чтобы я знала, где копать.
Марина почувствовала, как внутри всё сжимается.
— Смирнов Дмитрий Петрович и Смирнова Татьяна Петровна, — ответила она. — Это мой муж, как раз.
Наталья ахнула.
— Погоди, это же твой муж? — удивилась она. — Так, потом всё расскажешь подробно. Пойду покопаюсь в архиве, пока с работы не ушла — дела тридцатилетней давности у нас не оцифрованы, всё ещё на бумаге лежит.
А утром Марина получила сообщение: "Жду у подъезда с комиссией в полдень. Не опаздывай". Она помчалась показывать это Сергею, и, естественно, он собрался поехать вместе с ней, чтобы поддержать. А вслед за ними Екатерина, категорически отказавшись оставаться одна в домике, так что пришлось и её взять с собой. Такой странной компанией они прибыли к дому — в квартиру должна была идти только Марина, чтобы не спугнуть Дмитрия.
Наталья напустила на себя строгий официальный вид, общаясь с Мариной подчёркнуто вежливо, без фамильярности, и лишь боевой задор в глазах выдавал её истинное состояние. Долго никто не открывал, и в итоге Марина открыла дверь своим ключом — замки Дмитрий так и не сменил, несмотря на угрозы.
Внутри никого не оказалось, отсутствовали некоторые вещи ребёнка и его отца, словно они уехали в спешке. Марина постучала к Люде — соседка и так последний час торчала у глазка, а тут возникла на пороге, как чёртик из табакерки, готовая поделиться новостями.
— Что, своих потеряла? — спросила она, выглядывая в коридор. — Уехали они куда-то, Дмитрий сказал, что на природу, собрал сумки, словно и правда отдыхать планировал на несколько дней.
Наталья строго заявила.
— Как так-то? — произнесла она. — Пройдёмте в школу, пусть-ка там объяснят, почему нарушено право ребёнка на получение образования, это серьёзно.
И вся компания переместилась в учебное заведение, но и там их ничем не порадовали — ситуация только запутывалась дальше.
Марина выслушала сбивчивый рассказ молоденькой учительницы о переводе Саши на домашнее обучение, отмечая про себя, как женщина нервно теребит край блузки, явно чувствуя вину за поспешные действия. Учительница объяснила, что отец пришёл с бумагами, уверял, что всё согласовано с матерью, и она не стала углубляться, решив, что это семейное дело.
Наталья возмутилась, перебивая её.
— А вас вообще не смутило, что бумаги подписывает только отец, а не оба родителя? — спросила она, повышая голос. — Нарушили закон в чистом виде, а теперь пытаетесь прикрыться отговорками, мол, не знали, не ведали.
Учительница лепетала, краснея.
— А я подумала наоборот, что это хорошо, когда папа заинтересовался школьной жизнью сына, — ответила она, опустив глаза. — Обычно родители не так активно участвуют, а тут он пришёл, всё объяснил, и я не стала проверять дальше.
Наталья фыркнула.
— Ага, после того, как он украл его у матери, — возмутилась она. — Вашу школу мы тоже проверим, уже более тщательно, раз здесь такой бардак развели. Смотреть противно на это безобразие.
Они вышли на улицу, и Наталья отправила коллег из комиссии к воротам, а сама подошла к Марине, которая стояла со слезами на глазах, прижимая руки к груди.
— Да не реви ты, найдём мы твоего пацанёнка, не переживай зря, — произнесла она, похлопывая её по плечу. — А по второму вопросу, что ты задавала вчера? Есть кое-что интересное в архивах.
Марина вытерла слёзы.
— Спасибо, что покопалась, — ответила она. — Что там выяснилось?
Наталья кивнула.
— Мальчишка — круглый сирота, оба родителя погибли в одной аварии, — объяснила она. — Ребёнок выжил чудом и был усыновлён почти сразу после трагедии, чтобы не томить в детском доме. Фамилия его настоящих родителей — Воробьёвы.
Марина пыталась осознать услышанное, чувствуя, как в голове вспыхивает новая надежда на то, чтобы разоблачить ложь Виктора и вернуть всё на круги своя. Она поблагодарила Наталью, и та ушла догонять своих, напомнив напоследок о массаже. Марина же двинулась к машине Сергея, ошеломлённая новым знанием, но пока никому не стала говорить об этом — все ещё не доверяла Екатерине, считая, что та может оказаться засланной лазутчицей, а без неё поговорить с Сергеем не получалось, ведь они ехали вместе.
Тем временем эти двое уже активно обсуждали дальнейшие планы, сидя в салоне, и Сергей повернулся к Марине, когда она подошла.
— Ты послушай, что Катя предлагает, — весело произнес он, указывая на риелтора. — У неё есть мысли, как подступиться к ситуации с сыном.
Марину царапнула эта его фамильярность по отношению к их бывшему противнику, но она промолчала, садясь на заднее сиденье.
Екатерина выглядела собранной и серьёзной.
— Мы думаем, что Дмитрий спрятал твоего сына на болоте, в жилище Виктора, — произнесла она, разворачивая карту на телефоне. — Я знаю, как проехать к его укрытию, оно в стороне от их подпольного цеха, не на виду.
Марина махнула рукой.
— И что нам это даст в итоге? — спросила она. — Надо просто полицию вызывать, да и всё, пусть они разберутся с этим бардаком.
Екатерина помрачнела, на лице проступили жёсткие морщины в уголках рта.
— А если они сбегут вместе с ребёнком, пока полиция будет добираться? — ответила она. — Я знаю, что это такое, поверь — мою девочку муж год прятал по всей стране, переезжая с места на место, и я чуть с ума не сошла от беспомощности.
Марина смутилась.
— О, не знала, что у тебя есть дети, — произнесла она. — Прости, если задела.
Екатерина погрустнела, но с гордостью добавила.
— Дочка учится в университете в Москве, а я деньги для неё зарабатываю, как могу, — произнесла она. — Только в моём случае благие намерения завели не туда, в эту трясину с Виктором. Так, давайте я сяду за руль — сами вы всё равно не проедете, там метки надо знать, чтобы не увязнуть.
Сергей неохотно уступил водительское кресло и устроился рядом с Мариной — это её успокоило, ведь рядом с ним вообще было не страшно в любой передряге. Его тёплая рука тяжёлым грузом легла на плечо, и Марина прикрыла глаза, незаметно уснув, хотя стиль вождения Екатерины к этому не особо располагал — машина тряслась на ухабах. Проснулась она от ругани: Екатерина материлась как сапожник, а Сергей снаружи осматривал колёса своей машины, приседая на корточки.
— Все четыре проколоты, — констатировал он, выпрямляясь. — Кто-то установил очень хорошую ловушку, и мы в неё попались на все сто.
Марина вздохнула.
— Давайте пойдём пешком, какая теперь разница, — произнесла она. — Я должна увидеть сына, не могу больше ждать.
Вскоре они приблизились к добротному дому, который был мало похож на бедную заимку — Марина предположила, что свой нелегальный бизнес в этих краях Виктор вёл давно и успел обосноваться с комфортом, обустроив всё по своему вкусу. Затем она увидела машину Дмитрия на стоянке, и сердце ёкнуло, но Марина продолжала идти вперёд, не останавливаясь. Она распахнула деревянную дверь в дом и позвала Сашу громко, чтобы он услышал.
Сын оказался где-то в глубине, в запертой комнате — он плакал, рвался к ней, стуча в дверь. Сергей начал выбивать полотно плечом, налегая всем весом. Тут на шум на лестнице появились Виктор и Дмитрий, спускаясь сверху.
Виктор усмехнулся, оглядывая их.
— Какие люди нагрянули! — произнес он, становясь у перил. — И рыбинспектора даже успела окрутить, ловкая она у тебя, Дим. Не пропадёт в жизни, это точно. Что приехали? Вас сюда не звали, проваливайте по-хорошему.
Марина твёрдо ответила.
— Сына заберу и уеду отсюда, — произнесла она. — И вы мне не помешаете, даже не пытайтесь.
Виктор усмехнулся ещё шире.
— С чего бы это? — спросил он. — Мы вас сейчас прикончим всех троих, а болото следы скроет надёжно. Никто и не вспомнит про таких, как вы, а если кто будет искать, то здоровье подведёт. Тут весь лес сюрпризами усеян, замучается распознавать ловушки.
Марина взмолилась, обращаясь к мужу.
— Дмитрий, одумайся, что у тебя вообще есть общего с этим уголовником? — произнесла она. — Ты предаёшь собственную мать, меня, нашего сына — ради чего всё это?
Дмитрий огрызнулся, не глядя ей в глаза.
— Она мне всю жизнь врала, скрывала правду, — ответил он. — Так что она всё заслужила, и точка. А ты не простишь ведь то, что я играл на деньги, проиграл всё — какая разница теперь?
Марина настаивала, подходя ближе.
— Она тебя усыновила, вырастила, любила, как родного, — произнесла она. — И до сих пор смотрит на тебя как на свет в окошке, несмотря ни на что.
Дмитрий помрачнел.
— Она лишила меня отца, настоящего, — возразил он. — В лице меня появилось что-то неприятное, хищное, но я всё равно его нашёл, и это главное.
Марина вгляделась в его полное муки лицо.
— Из чего ты взял, что это твой отец? — спросила она. — Подумай сам, разве это похоже на правду?
Дмитрий растерялся.
— Ну как же, мы же тест ДНК делали, — ответил он. — Полное совпадение, всё подтверждено.
Марина покачала головой.
— Я узнавала через опеку, что твои родные родители разбились в аварии, — произнесла она. — Оба погибли, никакого уголовного прошлого не имели — обычные любящие друг друга молодые люди. Ты был в машине вместе с ними, выжил чудом. Всё есть в документах, если нормально искать, без подтасовок.
Виктор взвизгнул.
— Не слушай её, всё врёт, чтобы запутать, — произнес он, понимая, что теряет контроль над ситуацией. — Давай-ка принеси ружьё, сынок, и покончим с этим.
Дмитрий повернулся к нему.
— Отец, ты мне всё-таки объясни по-человечески, — произнес он, и в его голосе сквозила обида. — Ты что, врал мне всё это время, подсунул фальшивку?
Виктор поинтересовался.
— И что ты хочешь услышать от меня? — спросил он. — Ну вот почему ни на кого нельзя положиться в этом мире? Всё приходится делать самому, без помощников.
Дмитрий ревел, словно раненый зверь.
— Скажи правду наконец! — потребовал он. — За что ты так со мной поступил, использовал как пешку?
Виктор усмехнулся.
— Что, правду захотел услышать? — отозвался он. — Хлюпик ты, сразу видно, рос в тепличных условиях, пороху не нюхал, а я двадцать лет зоны оттоптал по вине твоей мамаши. Что мне было цветы за это посылать? Всё заслужила старуха и получила по полной программе.
Дмитрий простонал.
— За что ты так со мной? — спросил он. — Как я теперь матери в глаза смотреть буду после всего этого?
Сергей усмехнулся, продолжая давить плечом на неподдающуюся дверь, которая потихоньку трещала.
— Из-за решётки наверняка будешь смотреть, — произнес он. — Поедете за ваше художество в тюрьму, и надолго.
Виктор достал нож, который блеснул в его руке неизвестно откуда.
— Ну уж нет, этого не будет, — произнес он. — Выпусти меня, дай пройти, или всем плохо придётся.
Пожилой уголовник ощерился, словно загнанная в угол крыса, но Сергей бросился на него, завязав потасовку, в которой наглый и вёрткий Виктор оказался не менее успешен, чем его соперник. Виктор махнул ножом, и Сергей схватился за травмированное плечо, морщась от боли. В этот момент Марина поняла, что без её помощи они точно не победят, и отважно бросилась в самую гущу схватки, не раздумывая.
Марина бить его не собиралась — она просто хорошо знала точки на теле, способные выключать боль и вызывать её, и прямо сейчас нажала на одну из них, на шее. У Виктора потемнело в глазах, он выронил нож. Сергей воспользовался этим, чтобы скрутить и связать его верёвкой, найденной в коридоре. Марина повернулась к комнате, где держали её сына, и увидела в дверях растрёпанную Екатерину — она закрывала собою Сашу, съёжившегося у выбитого полотна, защищая его от возможной опасности.
Только тогда Марина наконец приняла и простила эту женщину полностью — она крепко её обняла, благодаря за смелость, а потом подхватила на руки сына, прижимая к себе. Вскоре на заимку приехали егеря, которых Сергей вызвал с берега озера, и они привезли с собой полицейских вместе с эвакуатором, который отбуксировал машину рыбинспектора на стоянку для ремонта.
Виктор, который до этого грозил им всеми карами небесными, при виде полиции умолк и не проронил ни слова, уставившись в пол. Впрочем, опроса Саши и показаний остальных участников событий было достаточно для ареста. Дмитрий за всё это время так и не пришёл в себя — жёсткая правда сломала его, и он продолжал рыдать, закрывая лицо руками, не в силах принять реальность. Ему вызвали психиатрическую бригаду, а когда острый психоз был купирован, перевели в следственный изолятор для дальнейшего разбирательства.
Полгода спустя вечером Марина пила чай у свекрови. Она наблюдала, как Саша показывает бабушке новые энтомологические находки, разложив коллекцию на столе. Мальчик рассказывал про забавного лисёнка Уголька с энтузиазмом, описывая, как тот играет и учится доверять людям.
Татьяна Петровна кивала, но выглядела погружённой в себя — всё помешивала ложкой в чашке. Наконец она заговорила, отставляя посуду.
— Надо было раньше всё рассказать Дмитрию, не тянуть до последнего, — произнесла она. — Судьи ведь всегда уязвимы, как и вообще работники правоохранительной системы — у каждого из нас есть свои недоброжелатели, святоверующие в несправедливость приговора. Вот и меня эта чаша не миновала в своё время.
Марина спросила, наливая ей добавки.
— Вы не жалеете, что усыновили ребёнка в таких обстоятельствах? — поинтересовалась она. — Ведь многие наверняка отговаривали, предупреждали о рисках.
Татьяна Петровна покачала головой.
— Нет, хотя многие меня отговаривали, говорили, что женщина моей профессии всегда замужем за своей работой, — ответила она. — Но я решилась и не пожалела ни разу — Дмитрий подарил мне столько счастья, пока рос, да что там, даже сейчас, несмотря на всё.
Марина только пожала плечами.
— Ваше право решать, как поступить дальше, — произнесла она. — Мне достаточно того, что при разделе имущества он оставил нам с сыном квартиру, не стал цепляться за неё.
Свекровь призналась.
— Это я настояла на таком варианте, чтобы вы не остались без крыши, — ответила она. — Ох, что-то ноги устали после дня, помассируй, пожалуйста, если не трудно.
Вскоре прошёл суд, где раскрыли все махинации и нарушения старого уголовника — как главарь банды он схлопотал почти два десятка лет в колонии, причём это ещё не конец, поскольку окрестности болот вокруг цеха продолжали обыскивать в поисках новых улик.
Дмитрий получил пять лет, с учётом смягчающих обстоятельств, вроде раскаяния и помощи следствию. Свекровь заливалась слезами в зале, клянясь дождаться сына и помогать ему во всём, невзирая на случившееся. А он стоял понурившись, не в силах вымолвить слово, только еле заметно кивнул в ответ.
А свадьба Марины с Сергеем случилась спустя неделю после приговора — невеста готовилась к церемонии в ЗАГСе, волнуясь до дрожи, но с радостной улыбкой, надевая то самое белое платье, о котором мечтала годами и которое наконец дождалось своего момента. Саша восторженно заявил, кружа вокруг неё.
— Мам, ты такая красивая в этом платье, — произнес он. — А Угольку точно с нами нельзя? Мне кажется, он хочет посмотреть, как вы поженитесь, он же часть семьи.
Марина улыбнулась, поправляя ему галстук.
— Нет, милый, вряд ли все в ЗАГСе ждут лисичку в гости, — ответила она. — Пусть подождёт нас дома в уютном уголке, а потом поиграем с ним вместе.
Саша улыбнулся.
— Жалко, я ему даже бантик на шею приготовил, — произнес он. — Мам, а можно тогда на машине Сергея поедем? А у него она такая огромная и крутая.
Марина кивнула.
— Конечно, дружок, садись вперёд, — ответила она. — Беги и занимай своё место, мы сейчас выйдем.
Марина проводила радостного сына глазами и задумалась о том, что буквально через час возьмёт новую фамилию, наденет кольцо и перечеркнёт всё то плохое, что было в прошлом, начиная новую главу. В зеркале отражалась уверенная в себе красавица-невеста, и Марина подмигнула ей, направляясь к выходу. Напоследок, подумав, что машину лучше проверить на наличие секретных пассажиров наподобие маленького лисёнка с повреждённой лапой, она шагнула на улицу, полная предвкушения.