Предыдущая часть:
Марина побледнела.
— Ты сам прекрасно знаешь, что будет, если разобраться по-настоящему, — ответила она. — Не говори так, Дмитрий.
Он разошёлся ещё больше.
— Совсем уже чокнулась на почве своей медицины, — вопил он. — Слушай, а может, ты всегда такая была? В любом случае, к сыну тебя на пушечный выстрел нельзя подпускать, и к работе в медицине тоже.
Марина похолодела.
— Не говори так, — произнесла она. — Сашу ты не получишь, он со мной останется.
Дмитрий разозлился.
— Да кто тебя спрашивать будет? — бросил он. — Ладно, просто уходи отсюда, и я не вызову полицию. Подам на развод, ребёнок останется со мной. Дома даже носа не смей показывать, все замки сегодня же сменю. У Саши больше нет матери, а у меня нет жены.
Марина наблюдала за его актёрской игрой даже с каким-то отстранённым интересом — муж нашёл идеальное решение, избавился от неё, не замарав рук, а свекровь стала его невольной пособницей, оповестив сына о её появлении. С этими грустными мыслями она вышла из подъезда, понимая, что домой соваться не стоит — неизвестно, какие сюрпризы там подготовил Дмитрий.
Коротко написав сыну сообщение, что любит его, но некоторое время поживёт отдельно, и попросив удалить текст после прочтения, она получила ответ: "Я тоже тебя люблю". Марина заплакала — расставание далось слишком тяжело. Сидя в машине, она осознала, что без денег на аренду жилья рискует остаться на улице, и решительно набрала номер Сергея — в конце концов, именно он втянул её в эту историю, и теперь мог помочь.
Так что вскоре Марина уже ехала следом за стареньким внедорожником инспектора рыбнадзора, который предложил ей временно поселиться в его лесном домике, поскольку других вариантов на горизонте не маячило, а оставаться одной в такой ситуации было рискованно. Она согласилась без особых раздумий, понимая, что это хотя бы даст передышку, чтобы собраться с мыслями и спланировать следующие шаги в этой запутанной истории.
Домик стоял за озером, но не на той стороне, где пряталось подпольное производство, а в более спокойном уголке заповедника. Марина представляла себе какую-то ветхую избушку на курьих ножках, а увидела вполне крепкий бревенчатый сруб с новым крыльцом и свежей покраской. Сергей открыл дверь ключом и предупредил, чтобы она не пугалась того, что увидит внутри, а то гости иногда шарахаются.
Марина шагнула через порог и остолбенела, уставившись на пол. Ей навстречу хромал, припадая на переднюю лапку, рыжий лисёнок с чёрными отметинами, а за ним семенил старый пёс с седой мордой и мудрым взглядом.
— Это что у тебя за зоопарк развёлся? — удивилась она, приседая на корточки, чтобы лучше разглядеть. — Впервые в жизни вижу живого лисёнка так близко, обычно они в лесу прячутся.
Сергей подхватил малыша на руки и погладил по спинке.
— Да вот, понаставили капканов браконьеры, мать его погибла в одном из них, а этот лапу повредил сильно, — объяснил он, осматривая повязку на лапке. — Знакомься, его Уголёк зовут, а собака — Топа, мой верный напарник. Вместе службу несём много лет, в разных передрягах он меня выручал не раз.
Марина протянула руку, чтобы лисёнок обнюхал её пальцы.
— И ты не побоялся взять дикое животное в дом? — спросила она, осторожно касаясь мягкой шерсти. — Правда, как мой сын — он от такого лисёнка был бы в полном восторге, наверняка захотел бы забрать его к себе и ухаживать.
Вспомнив о Саше, она почувствовала ком в горле и заплакала, не в силах сдержать слёзы от разлуки и тревоги. Сергей принялся утешать её, предлагая сесть и выпить чаю, но Марина всё никак не могла успокоиться, вытирая лицо рукавом. В конце концов он взялся за ужин, накормил её простым, но сытным блюдом, а животных вывел на прогулку, чтобы дать ей время прийти в себя. Лисёнок от дома далеко не отходил, явно побаиваясь открытого пространства, а когда Марина легла спать, забрался к ней в ноги и свернулся калачиком, словно чувствуя её одиночество. Согретая его теплом, она быстро уснула, забыв на время о проблемах.
На следующий день Марина поехала на работу и сразу рассказала главврачу о ситуации с таблетками и угрозах мужа, не скрывая деталей, чтобы заручиться поддержкой. Афанасий Николаевич доверял ей как специалисту, но предложил взять отпуск за свой счёт, чтобы избежать лишних рисков на рабочем месте. Марина так и сделала, написала заявление без промедления, а потом поспешила в школу — она хотела тайком встретиться с Сашей и объяснить ему, что происходит, чтобы он не думал, будто мама его бросила.
Сын обрадовался, выбежал к ней на перемене, обнял за шею и горячо зашептал в ухо, не отпуская.
— Мам, папа меня возил к дедушке в лес, представляешь, как там интересно было? — поделился он, сияя глазами. — Дед Виктор сказал, что мне можно из пистолета по банкам стрелять и пообещал взять на охоту, но я правда не хочу в зверей стрелять, мне их жалко.
Марина осторожно спросила, поглаживая его по спине.
— А почему ты его дедушкой называешь? — поинтересовалась она, стараясь не показать тревоги. — Ты же раньше о нём не знал.
Мальчик пожал плечами, как будто это было само собой разумеющимся.
— Ну, папа же сказал, что это его папа, — ответил он просто. — Значит, мой дедушка. А ты скоро вернёшься домой? Я очень соскучился по тебе.
Марина покачала головой, чувствуя, как сердце сжимается.
— Совсем скоро не вернусь, солнышко, — произнесла она тихо. — Но тебя заберу к себе, как только смогу, обещаю. И познакомлю, кстати, с настоящим живым лисёнком — его зовут Уголёк, он такой милый и пушистый. А пока про то, что я приходила, папе не говори, ладно?
Саша кивнул, но добавил.
— Учительница всё равно скажет, если спросит. Ладно, я буду тебя ждать. Кстати, смотри, что у меня есть — блестящий ключик, необычный такой. Я его у папы в машине нашёл и спрятал, чтобы не потерять. Хочешь, будет твоим талисманом на удачу?
Она уходила из школы со слезами на глазах, проклиная свою беспечность, но даже рискуя, Марина была уверена, что поступила правильно — повидать сына, успокоить его и объяснить ситуацию было сейчас важнее всего на свете. Новая информация её удивила: если раньше ещё оставались сомнения относительно отца мужа, то теперь она знала это наверняка — старый уголовник действительно имел огромное влияние на Дмитрия, но не только из-за карточного долга, а по более глубоким причинам, связанным с прошлым.
Марина повертела в ладонях ключ, сунула его в карман и пошла к машине — в городе пока больше делать было нечего, так что она вернулась в домик инспектора, вымыла полы, приготовила обед, пока Топа с Сергеем делали обход территории, а за едой снова вспомнила про ключ и показала его хозяину дома.
— Да, необычный, на свисток смахивает или на что-то подобное, — заметил Сергей, вертя его в пальцах. — А знаешь, я такое уже встречал однажды — мне коллега оставлял документы на вокзале в ячейке, и ключ был точно такой же.
Марина заинтересовалась.
— Интересно, а как узнать, от какой он ячейки? — поинтересовалась она, разглядывая гравировку. — Может, это ключ от камеры хранения или чего-то в этом роде.
Сергей вспомнил.
— Их там всего пять штук было на том вокзале, — ответил он. — Я про них даже не знал сначала, но коллега, бывший железнодорожник, просветил меня. Поехали, посмотрим, вдруг подойдёт.
Они собрались и погрузились в машину Сергея, а через час Марина уже открывала единственную запертую ячейку на вокзале — ключ подошёл идеально, и они оставили его в замке, чтобы не потерять. В ячейке оказался пакет со старым фотоальбомом и папкой с документами — они решили, что посмотрят всё дома, в спокойной обстановке.
И вот Марина уже час перебирала бумаги, разложив их на столе. В папке обнаружилась подборка материалов на свекровь с самыми неожиданными фактами из её биографии, и она довольно быстро поняла, что всё это собрано с каким-то злым умыслом, словно для шантажа или компромата. Здесь были фрагменты судебного дела сорокалетней давности: осуждённого звали Виктором Гориным, а судьёй на процессе выступала Татьяна Петровна. Мужчине дали большой срок, но все факты, подтверждающие виновность, в бумагах отсутствовали, создавая впечатление подтасовки, будто судья вынесла несправедливый приговор.
Марину не отпускало ощущение фальсификации, и следующий факт буквально ударил наотмашь — в папке лежало свидетельство об усыновлении двухлетнего мальчика усыновителем Смирновой Татьяной Петровной. Марина ахнула, а когда отложила папку и принялась листать фотоальбом, просто пришла в ужас: там была фотография молодого Виктора Горина с ребёнком на руках. Конечно, узнать в младенце Дмитрия было невозможно, но догадка пронзила её насквозь — свекровь забрала себе сына осуждённого уголовника, и выходило, что все эти годы она воспитывала чужого ребёнка. А теперь его отец вышел на свободу и нашёл их, решив свести счёты, отсюда и такие жёсткие методы — между этими двоими существовала странная многолетняя связь, полная ненависти и манипуляций.
Марина поёжилась от этой мысли — она бы не хотела нажить себе такого врага, как уголовник Виктор.
— И что теперь с этим делать? — поинтересовался Сергей, просматривая фотографии. — Ну, собрал кто-то материалы на бывшую судью, пусть даже и не совсем законно. Нам-то что с того, как это поможет?
Марина вздохнула, складывая бумаги.
— Ну, теперь хотя бы понятно, откуда взялся этот папаша и почему он так давит, — ответила она. — Знаешь, что-то тут не так, чувствуется подвох. Нужно покопать прошлое свекрови, разобраться в деталях. Правда, как это сделать? К ней мне соваться нельзя, сразу скандал разразится.
Сергей кивнул.
— Правда, давай попробуем разобраться шаг за шагом, — произнес он. — Главное — не спешить с выводами. А сейчас, мне кажется, самое важное — забрать твоего сына из этой передряги. Всё остальное подождёт.
Марина согласилась.
— Тут я с тобой полностью согласна, — ответила она. — Но без жилья мне ребёнка никто не отдаст, квартира записана на мужа, так что шансов мало.
Сергей стал серьёзным.
— Ну, ты вообще-то имеешь право проживать с сыном в той квартире, — напомнил он. — Просто нужен хороший адвокат по разводам, который разберётся с юридической стороной.
Марина кивнула и полезла в свою телефонную книжку.
— Надо подумать, к кому обратиться, — произнесла она. — Среди моих клиентов есть разные люди, и они всегда рады помочь, ведь я выезжаю к ним рано утром или даже ночью, когда другим некогда.
Она посмотрела на один из номеров — Наталья, начальница местного отдела опеки, и пообещала себе, что обязательно ей позвонит, но вместо этого её собственный телефон вдруг разразился протяжной трелью. Она взяла трубку — на экране был незнакомый номер, но сейчас это не имело значения, и она ответила, услышав сбивчивый голос женщины.
— Марина, это же вы, я правильно звоню? — спросила собеседница, явно нервничая.
Марина подтвердила.
— Да, это я, — ответила она. — Кто это? Вы на массаж хотите записаться или по какому-то другому делу?
Женщина пояснила.
— Это Екатерина, риелтор, — произнесла она. — Нам нужно встретиться прямо сейчас, это срочно. Приезжайте в торговый центр на окружной, я буду в кафе с мороженым на третьем этаже.
Марину этот звонок удивил — они с Сергеем переглянулись и собрались в дорогу, поехав на его автомобиле, чтобы не жечь лишний бензин, ведь денег у неё оставалось в обрез. Долго ждать не пришлось — Екатерина маячила у эскалатора, нервно оглядываясь.
— Долго вы? — недовольно бросила она, подходя ближе. — Не могу я долго сидеть на одном месте, это просто опасно. Вы не представляете, с какими людьми связались, это не шутки.
Марина покачала головой.
— Отчего же, отлично представляем, — ответила она. — А вас-то как угораздило в это вляпаться? Расскажите, может, прояснится что-то.
Екатерина усмехнулась горько.
— Ай, по глупости втянулась, — произнесла она, садясь за столик. — Пара сомнительных, но очень выгодных сделок — и я на крючке у Виктора. Какое-то время мы даже были любовниками, не самое приятное воспоминание в моей жизни, поверьте. А потом он просто сделал из меня связную со своим сыном, и теперь я в ловушке.
Она продолжила.
— Он тоже плотно держит Дмитрия на крючке из ненависти, — добавила Екатерина. — Вы знаете, что у судьи Смирновой приёмный сын? Это всё часть его мести.
Марина кивнула.
— Да, успели выяснить это, — ответила она. — Правда, деталей мало, но картина складывается.
Екатерина уловила в её глазах уважение и продолжила.
— Так вот, когда Виктор нашёл Дмитрия после очередной отсидки, сначала купил его лестью — мол, сын весь в отца и всё такое, — вещала она, воспоминания явно давались ей нелегко. — Потом начал давить на то, что приёмная мать — это не родня, ну и постепенно посадил на этой удобренной почве зёрна ненависти, чтобы Дмитрий сам пошёл против неё.
Марина слушала внимательно.
— Это мы тоже знаем, — кивнула она. — Ну, тогда слушайте дальше, нашим следующим шагом должно было стать устранение бывшей судьи.
Екатерина закрыла лицо руками.
— Если она просто тихо умрёт или попадёт в больницу, может вскрыться приём препарата, который ей никто не выписывал, — произнесла она. — Интересно, но они придумали пожар — переоформить дачу никак не получается, продать тоже, зато если хозяйка погибнет в огне, можно скрыть следы лекарств в крови, а землю и квартиру продаст уже наследник.
Марина пробормотала.
— Это наш следующий шаг, — продолжила Екатерина. — В общем, на этом я и сломалась, поняла, что не хочу участвовать в убийстве. Я должна была вывести Татьяну Петровну на дачу и там запереть, но не смогла. У Виктора такие методы — все должны быть повязаны кровью.
Марина поинтересовалась.
— Так, и что вы от меня хотите в итоге? — спросила она. — Чем я могу помочь?
Екатерина заплакала.
— Мне некуда идти, все адреса Виктору известны, — ответила она. — Я готова дать показания на суде в вашу пользу, рассказать про всё, что знаю, если вы поможете спрятаться.
Сергей кивнул.
— Это хорошо, — проворчал он. — Где одна гостья, там и две поместятся. Пойдёмте в машину, поедем.
Продолжение :