Тридцать лет дружбы стоят дорого. Светлана узнала точную цену — пятнадцать тысяч рублей и семь дней вранья.
А ведь всё начиналось так хорошо.
Со Светланой они дружили ещё со школы, хотя виделись теперь от силы раз в месяц. То работа, то дача, то внуки подбросят проблем, а время летит незаметно. И вот на очередной встрече за кофе в торговом центре Ирина выдала:
— Свет, а давай на море рванём? Как в молодости, помнишь? Мы же с тобой в девяносто втором в Сочи ездили, какой отпуск был!
— Ир, мы с тобой уже не девочки, нам по пятьдесят два года. Какое море, — отмахнулась Светлана.
— И что теперь, сидеть дома и ждать старости? Дети взрослые, мужья как-нибудь без нас обойдутся неделю. Когда ещё отдохнём по-человечески?
Светлана задумалась. Действительно, последний раз она была на море лет семь назад, да и то с мужем, который весь отпуск ворчал про цены и жаловался на жару. А тут подруга, с которой столько пережито. Можно просто расслабиться и ни о чём не думать.
— И куда ты предлагаешь? — осторожно спросила она.
— В Анапу! Там у моей знакомой частный дом, она комнаты сдаёт. Недорого берёт, тысячу двести в сутки с человека, зато кухня общая, можно самим готовить и не тратиться на кафе. Я уже узнавала.
— А билеты?
— На поезде поедем, плацкарт туда-обратно тысяч по пять выйдет. Нормально же! — загорелась Ирина. — Давай, соглашайся. Всё поделим пополам, честно.
Светлана прикинула бюджет. Жильё на семь ночей по тысяче двести — это восемь тысяч четыреста. Плюс билеты пять тысяч. Плюс еда, ну пусть ещё тысяч десять на неделю, если самим готовить. Итого тысяч двадцать пять должно хватить с запасом.
— Ладно, уговорила, — согласилась она. — Только давай сразу договоримся: все расходы пополам, чтобы потом не было недоразумений.
— Свет, ну ты что, мы же подруги! — всплеснула руками Ирина. — Конечно пополам, как иначе-то.
Собирались основательно. Светлана составила список необходимых вещей, купила новый купальник за две тысячи, крем от загара, удобные сандалии. Ирина звонила каждый день и тараторила про то, как здорово будет, какие там пляжи, и что её знакомая Тамара — замечательная женщина, у неё всё чистенько и уютно.
— Я ей уже аванс перевела, пять тысяч за нас обеих, — сообщила Ирина за неделю до отъезда. — Скинь мне свою половину, две с половиной.
Светлана тут же перевела деньги. Билеты тоже покупала Ирина — у неё какое-то приложение со скидками. Светлана честно отдала свою долю.
В поезде ехали весело: вспоминали молодость, обсуждали детей и внуков. Ирина рассказывала про свою работу в салоне красоты, жаловалась на начальницу и клиенток. Светлана слушала и кивала. Сама она работала бухгалтером и к чужим жалобам относилась философски — у всех свои проблемы.
— Слушай, а ты много денег с собой взяла? — поинтересовалась Ирина где-то на полпути.
— Тысяч тридцать наличными, плюс на карте немного. Должно хватить, — ответила Светлана.
— Ой, я только пятнадцать взяла, но у меня же карта есть, если что — переведу себе, — легкомысленно махнула рукой подруга.
Тамара оказалась женщиной лет шестидесяти, бойкой и разговорчивой. Дом у неё был старый, но ухоженный, с виноградом во дворе и летней кухней. Комната для девочек — как она их назвала — располагалась на втором этаже: две кровати, тумбочка, шкаф и вентилятор.
— Вот тут у вас холодильник общий, плита, посуда вся есть, — показывала хозяйка. — Магазин за углом, рынок в пяти минутах ходьбы. Располагайтесь.
— Тамарочка, а остаток за жильё мы вам в конце отдадим, да? — уточнила Ирина.
— Конечно, милые, я же вас не гоню. Отдохнёте, потом рассчитаемся.
Первый день прошёл замечательно. Сходили на пляж, поплавали, позагорали. Вечером купили на рынке помидоры, огурцы, брынзу, хлеб свежий. Светлана нарезала салат, Ирина заварила чай. Сидели во дворе под виноградом, ели и радовались жизни.
— Вот это отдых, — блаженно вздохнула Ирина. — Никуда не торопишься, никому ничего не должна.
— Сколько ты за продукты заплатила? — спросила Светлана. — Давай я тебе половину отдам.
— Да ладно, триста рублей всего вышло, потом сочтёмся, — отмахнулась подруга.
На второй день пошли в кафе на набережной. Светлана заказала окрошку и чай, Ирина — салат «Цезарь», креветки в кляре и коктейль. Когда принесли счёт, Светлана посмотрела на сумму и слегка опешила.
— Тут две тысячи триста написано.
— Ну да, а что такого? Мы же отдыхаем, — пожала плечами Ирина и начала рыться в сумке. — Ой, Свет, я кошелёк в комнате забыла. Ты заплати пока, я тебе потом отдам.
Светлана заплатила. Вечером напомнила про долг.
— Да-да, конечно, — кивнула Ирина.
Но денег не дала.
На третий день история повторилась. Ирина захотела в ресторан на берегу, где подавали рыбу на гриле.
— Тут такие отзывы хорошие, грех не попробовать!
— Ир, дорого же там, — попыталась возразить Светлана.
— Свет, ну мы один раз в год на море! Что мы, не заслужили нормально поесть? Не будь занудой.
Светлана сдалась. Сама заказала скромно — овощи на гриле и минералку. Ирина взяла дораду, мидии и снова коктейль с зонтиком.
— У меня карта сегодня не работает, представляешь, — сказала она, когда принесли счёт на три тысячи восемьсот. — Наверное, что-то с интернетом. Ты оплати, я тебе переведу, как связь появится.
Светлана оплатила.
Перевода не последовало.
На четвёртый день Ирина предложила прокатиться на катере.
— Там такая экскурсия классная! Вдоль побережья, с купанием в открытом море.
— Сколько стоит?
— Тысяча двести с человека, но оно того стоит.
Светлана согласилась. На пристани выяснилось, что у Ирины опять нет наличных.
— Я же говорила, карта не работает. Ты возьми на нас обеих, потом разберёмся.
Вечером Светлана села и посчитала. Два раза в кафе и ресторане она заплатила полностью — это уже больше шести тысяч. Экскурсия — ещё две четыреста. Продукты, которые она покупала на рынке каждый день, потому что Ирина всё время «забывала» кошелёк — ещё тысячи три. Получалось, что за четыре дня она потратила почти столько же, сколько планировала на всю неделю.
— Ир, ты мне уже тысяч десять должна, если не больше, — сказала она. — Когда отдашь?
— Свет, какая ты стала мелочная, — обиженно надула губы подруга. — Мы же отдыхать приехали, а ты всё считаешь и считаешь. Расслабься. Вернёмся домой — всё отдам, не переживай.
— Я не мелочная. Я реалист. У меня деньги не бесконечные.
— У меня тоже. Просто карта барахлит, что я могу сделать?
Внутри у Светланы что-то неприятно сжалось. Но она промолчала. Подруги же. Тридцать лет.
На пятый день она решила проверить. Утром пошли на рынок вместе.
— Ир, купи сегодня ты, а я тебе потом половину отдам, — предложила Светлана.
— Свет, я же говорила, у меня карта не работает, а наличных нет.
— Так сходи сними в банкомате.
— Там комиссия большая, жалко.
— А мне, значит, тебя кормить не жалко?
Ирина посмотрела на неё с искренним удивлением — как будто Светлана сказала что-то неприличное.
— Ты чего завелась-то? Подруги мы или кто? Я же не специально, обстоятельства так сложились.
Светлана купила продукты сама.
Опять.
Вечером Ирина куда-то засобиралась. Сказала, что познакомилась на пляже с интересным мужчиной, и он пригласил её на ужин.
— Ты не против, если я поздно приду?
— Приходи когда хочешь, — пожала плечами Светлана.
Ирина вернулась в третьем часу ночи. Не одна.
— Это Геннадий, он из Воронежа, очень приличный человек, — прошептала она в коридоре. — Он у нас переночует, ладно?
— Ир, ты серьёзно? У нас одна комната на двоих.
— Ну и что? Он на моей кровати ляжет, тебе же не помешает.
Светлана хотела возразить. Хотела сказать, что это уже за гранью. Но посмотрела на счастливое лицо подруги, на этого Геннадия, который топтался в дверях с бутылкой вина, — и махнула рукой.
Геннадий храпел так, что стены тряслись. Светлана пролежала без сна до рассвета.
А утром он ещё и завтракал. Продуктами, которые Светлана купила на рынке накануне.
— Отличная брынза, — похвалил он, уплетая бутерброд. — Ирочка, у тебя подруга хозяйственная.
— Да, Света у нас на все руки мастер, — гордо ответила Ирина.
Как будто это была её личная заслуга.
На шестой день Ирина сообщила, что Геннадий хочет свозить их на винодельню.
— Там дегустация, экскурсия, очень интересно!
— Ир, мне это неинтересно. И вообще, мы с тобой вдвоём отдыхать собирались.
— Ой, Свет, ну что ты как маленькая. Гена классный мужик, одинокий, между прочим. Может, и тебе кого найдём.
— Мне не надо никого искать. У меня муж есть.
— Ну и сиди тогда одна, раз такая правильная, — бросила Ирина и ушла с Геннадием.
Светлана осталась в комнате. Села на кровать и пересчитала деньги. Из тридцати тысяч наличными осталось чуть больше четырнадцати. А ведь ещё нужно доплатить за жильё — четыре тысячи двести её доля за оставшиеся три ночи. И на еду. И на такси до вокзала.
Она спустилась к Тамаре.
— Тамар, я хотела уточнить насчёт оплаты. Мы же с Ириной пополам платим, правильно?
— Конечно, милая. Ирина мне аванс давала пять тысяч, осталось ещё одиннадцать тысяч восемьсот. Это по пять девятьсот с каждой получается.
У Светланы похолодело внутри.
— Погодите. Пять тысяч аванс — это она за нас обеих переводила. Я ей свою половину отдала, две с половиной.
Тамара посмотрела на неё с сочувствием.
— Милая, она мне перевела ровно пять тысяч. Сказала, что это полная предоплата за обеих.
Светлана молча поднялась в комнату.
Вечером Ирина вернулась навеселе и счастливая.
— Свет, какой день был! Ты не представляешь. Гена такой щедрый, всё оплатил — и экскурсию, и обед. Вот ещё бутылку вина подарили. Будешь?
— Ир, мне Тамара сказала, что ты за жильё только пять тысяч заплатила. А я тебе две с половиной переводила, помнишь? Куда они делись?
— Свет, ты что, с ума сошла? Какие две с половиной? Это было за билеты.
— За билеты я тебе отдельно переводила.
— Да? Не помню. Может, путаешь что-то.
— Я бухгалтер, Ира. Я ничего не путаю.
Ирина посмотрела на неё так, словно Светлана её предала.
— Слушай, ты что, серьёзно сейчас? Мы с тобой тридцать лет дружим, и ты мне из-за каких-то копеек скандал устраиваешь?
— Это не копейки. Ты мне должна за жильё свою половину аванса. За кафе. За экскурсию. За продукты. Это тысяч пятнадцать, не меньше.
— У тебя паранойя, — отрезала Ирина. — Отдохни, выспись. Завтра поговорим нормально, когда успокоишься.
Она легла и через пять минут уже спала.
А Светлана лежала и смотрела в потолок.
Утром она встала рано, собрала вещи и спустилась к Тамаре.
— Тамар, я уезжаю сегодня. Хочу оплатить свою часть — за шесть ночей.
— А подруга твоя?
— Подруга останется. Она сама за себя заплатит.
Тамара внимательно посмотрела на неё, но расспрашивать не стала. Посчитали: шесть ночей по тысяче двести — семь тысяч двести. Минус две с половиной тысячи, которые Светлана переводила как аванс. Остаётся четыре семьсот.
— Тамар, я вам сейчас наличными отдам три тысячи, и ещё тысячу семьсот переведу, когда до вокзала доеду. У меня просто на такси нужно оставить.
— Хорошо, милая. Я тебе верю.
Светлана поднялась за сумкой. Ирина уже проснулась и сидела на кровати.
— Ты куда это собралась?
— Домой.
— Как домой? У нас ещё два дня отпуска!
— У тебя два дня. А я уезжаю.
— Свет, ты что, обиделась? Из-за денег этих дурацких?
— Ир, я за жильё заплатила за свои шесть ночей. Тебе остаётся заплатить за свои семь. Это восемь тысяч четыреста. Плюс я тебе аванс переводила, который ты себе оставила. Итого ты должна Тамаре около одиннадцати тысяч.
Ирина побледнела.
— Какие одиннадцать? У меня столько нет!
— А карта твоя? Которая не работает?
— Свет, я правда не думала, что ты так поступишь. Мы же подруги. Неужели ты меня тут бросишь?
— Я тебя не бросаю. Я уезжаю домой. Ты взрослый человек, разберёшься.
Светлана взяла сумку и вышла. На пороге обернулась.
— И Геннадию своему позвони. Он же щедрый.
В такси она наконец выдохнула. В кошельке осталось восемьсот рублей и мелочь. На карте — три тысячи, которые берегла на крайний случай. До поезда четыре часа, можно посидеть на вокзале.
Телефон зазвонил три раза подряд. Ирина.
Светлана сбросила.
Пришло сообщение: «Ты просто завидуешь, что у меня мужчина появился. Бессердечная ты».
Светлана удалила сообщение.
На вокзале она купила себе чебурек за сто двадцать рублей и бутылку воды. Села на лавку, достала телефон. Перевела Тамаре обещанные тысячу семьсот.
Пришёл ответ: «Получила, спасибо. Хорошей дороги».
А потом ещё одно сообщение: «Подруга твоя плачет тут, говорит, ты её кинула. Я ей сказала, что ты за себя всё честно заплатила. Она вроде успокоилась. Ждёт какого-то Гену».
Светлана убрала телефон и откусила чебурек. Горячий, с хрустящим тестом и нормальным мясом внутри. Сто двадцать рублей — и честно заработанное удовольствие.
До поезда оставалось три часа. Она сидела на вокзале, жевала свой чебурек и смотрела на проходящих мимо людей.
Тридцать лет дружбы — это, конечно, много.
Но не так много, как пятнадцать тысяч рублей и неделя вранья.