Всем, кто прошёл военную службу на море, есть что вспомнить, впрочем, как и гражданским морякам, и всё-таки, когда мужики соберутся за рюмкой чая, в основном приходят на память всякие забавные, или как сейчас говорят, прикольные случаи.
Но мало кто удержится от рассказа о пережитых штормах. Вот и Хуан Ривера вспоминает, как это было на эсминце USS Steinaker. Это один из 98 эсминцев типа "Гиринг", построенных за 1944-45 годы. В середине 60-х годов они прошли модернизацию. Вот их внешний вид до и после неё
Чтобы по достоинству оценить, как корабль переносит шторм, надо всё же знать его размеры. Эти эсминцы имели наибольшую длину 119 метров и полное водоизмещение 3460 тонн. Понятно, что размещение на таком корабле, напичканном механизмами и вооружением, 336—345 человек (в том числе 20 офицеров) было непростой задачей и понимающему человеку говорит об уровне комфорта на нём.
Состояние моря описывается 12-балльной шкалой Бофорта, где 1 балл -это зеркально гладкая поверхность, а 12 - высота волн 20 и более метров.
Ривера оценивает волнение, при котором сделаны эти снимки, как примерно 3 балла, а скорее меньше
"...Эсминец движется с умеренной скоростью по спокойному морю. Половину из двух лет на «Штайнакере» я провел , живя в носовом кубрике, который располагался примерно там, где на носу нарисована цифра «863». При встречном волнении нос постоянно поднимался (как на фотографии), а затем резко погружался в следующую волну и часто оказывался полностью под водой. Тонны воды прокатывались по палубе, ударяясь о носовую орудийную установку, и взлетали высоко в воздух. Амплитуда качки составляла примерно 4-4,5 метра.
Корабли обычно не идут в эпицентр урагана, но траектории ураганов трудно предсказать, и «Штайнейкер» был не первым, кто изменил курс, чтобы избежать урагана, только для того, чтобы шторм изменил направление и навалился со всей яростью.
Мы стояли на якоре у небольшого пирса в Ки-Уэсте, когда получили известие о том, что ураган набирает силу и движется прямо на нас. Корабли не хотят оказаться на мелководье или в стесненных водах, когда на них надвигается сильный шторм, поэтому мы отошли, чтобы немного отдалиться от берега, но шторм неожиданно повернул и накрыл нас.
Я помню, как анемометр в боевом информационном посту показывал около 75 узлов, а иногда и до 100.
Это была ужасная ночь. Качка корабля вызывала невыносимую тошноту. Существует оптимальный курс для наиболее спокойного плавания, но почти всегда это не то направление, которое вам нужно. Я находился на радаре надводного поиска и отвечал за предотвращение столкновений с другими кораблями. Стоял сильный запах рвоты. Все в командном центре болели, кроме меня. Включая нашего командира дивизиона, который лежал лицом вниз на палубе головой у входа в командный центр. Он лежал рядом с мусорным ведром, и время от времени поднимал голову, чтобы вырвать в него. У меня ужасно болела голова, но я оставался дееспособен по той простой причине, что не мог себе этого позволить. Безопасность корабля зависела от меня.
Если бы на этом месте оказался кто-то другой, ему тоже не пришлось бы болеть..."
А вот как выглядел настоящий ураган.
"...В апреле 1966 года, уже после модернизации корабля, мы стояли в Генуе неподалеку от лайнера "Микеланджело"
Мне довелось вместе с товарищем по кораблю подняться на платформу радара на главной мачте,
чтобы провести кое-какое техническое обслуживание. Помню, как смотрел на «Микеланджело» и заметил, что его главная палуба выше, чем мы!
7 апреля 1966 года мы оба вышли из Генуи и направились в Атлантику. «Штайнакер» шел домой. Пять дней спустя, утром 12 апреля, мы оказались посреди Атлантики и попали в чудовищный шторм. «Штайнакер» имел мощность 60 000 лошадиных сил, два винта и два руля. Обычно это обеспечивало бы очень хорошую управляемость и маневренность. Но в тот день мы были совершенно беспомощны. В одну минуту нас направляло на север, в следующую — на восток, мы полностью теряли управление. Самое странное было то, что ветра практически не было, а небо было голубым.
Когда мы находились на вершине волны, мы могли видеть на несколько миль. Примерно в миле от нас находился лайнер. Я помню, как видел его с носом, зарытым в волну, с бронзовым винтом, полностью высунутым из воды, медленно вращающимся, и солнечные блики отражались от лопастей. Затем мы скатывались в впадину и теряли его из виду. В следующий раз, когда мы поднимались, он был направлен совершенно в другую сторону. Мы оба были в большой беде.
Вот снимки, сделанные тогда на "Микеланджело":
Над иллюминаторами нашего мостика в центре находился инклинометр, представлявший собой изогнутую стеклянную трубку, заполненную янтарной жидкостью. Внутри трубки находился черный шарик, который мог свободно катиться к самой нижней точке трубки. Инклинометр был размечен в градусах. Скользя боком по волне, мы накренились вправо на 56 градусов. Нам сказали, что мы перевернемся примерно на 65 градусах. Время словно замерло. Выровняемся ли мы или перевернемся? Я до сих пор вижу, как наяву, маленькие пузырьки в трубке инклинометра.
При крене в 56 градусов ходить по переборке было легче, чем по палубе. Из-за сильного крена всё разлеталось во все стороны. Я оказался на ягодицах, в углу мостика в самом низком месте, образованном наклонной палубой и правой переборкой, с кучей незакреплённых предметов на коленях. Помню, как вытягивал шею, чтобы посмотреть в иллюминатор. Всё, что я видел, — это огромная, зловещая стена серой воды, которая тянулась вверх и исчезала из виду над нами.
Мы никогда не тренировались покидать корабль, и я не помню, чтобы когда-либо видел спасательный жилет. У нас было несколько спасательных шлюпок, которые нужно было спускать с помощью блоков. Совершенно бесполезные в условиях сильного волнения.
Было ясно, что мы все либо потонем вместе с кораблем, либо выживем. Это был лишь вопрос физики..."
Клаудио Косулич, которому позже предстояло стать последним капитаном "Микеланджело" , вспоминал:
«... В нас словно влетел один снаряд из 305-мм пушки. Волна поднялась над носом примерно на 18 метров и пробила носовые надстройки корабля, более чем в 70 метрах от носа, проделав огромную дыру в лобовой переборке. Даже несколько иллюминаторов толщиной 2 см на мостике были разбиты, на высоте более 25 метров над
уровнем моря
Двое пассажиров, чьи каюты находились в той части судна, которую накрыла волна, погибли мгновенно. Один член экипажа скончался несколько часов спустя, и более пятидесяти человек получили ранения, десятеро из них-тяжелые..."
Среди раненых был и Клаудио Косулич, который сообщил о множестве переломов левой руки.
Вскоре после инцидента к «Микеланджело» подошёл американский военный корабль (Ривера не упоминает об этом), предложивший дополнительную медицинскую помощь, в то время как врачи «Микеланджело» работали без перерыва до прибытия в Нью-Йорк.
«Микеланджело» с трудом добрался до Нью-Йорка, где был проведен временный ремонт, а поврежденные части корабля были накрыты брезентом. По прибытии в Италию корабль был отремонтирован и усилен более основательно: листы алюминиевого сплава, из которых состояла передняя часть надстройки, были заменены стальными листами.
«Штайнакер» не имел таких сокрушительных повреждений, скорее потому, что был несравненно меньше и не врезался в волну, а скользил по ней, как поплавок. Но вполне мог перевернуться...
О более мирных, но не менее интересных сторонах службы на нём - в следующей статье.
*****
P.S.S. Хотелось бы выразить благодарность тем, кто воспользовался кнопкой "Поддержать" для моральной и материальной стимуляции автора :) Приятно сознавать, что твой труд всё-таки ценится.
........................................................................................................................................................................
Полное оглавление журнала
Журнал о моряках и флоте с 80 000 подписчиков. Оглавление, часть 1
Журнал о моряках и флоте с 80 000 подписчиков. Оглавление, часть 2
Журнал о моряках и флоте с 80 000 подписчиков. Оглавление, часть 3
Журнал о моряках и флоте с 80 000 подписчиков. Оглавление, часть 4