Лена была из тех девушек, про которых говорят «кровь с молоком». Румяная, с тугой косой, смешливая и простая, как полевой цветок.
Она приехала в областной центр из маленького городка, чтобы стать учителем начальных классов. Жила в общежитии, училась старательно, по вечерам подрабатывала няней в богатых семьях — опыт пригодится, да и деньги не лишние.
С Игорем они познакомились в парке. Лена сидела на скамейке, повторяла конспекты к экзаменам, а он, катаясь на роликах, неловко затормозил и чуть не снёс её вместе с учебниками.
— Ой, простите! Я не хотел сбить науку с ног! — рассмеялся он, помогая ей собирать листы.
Игорь был совсем другим. Городской, лощёный, сын обеспеченных родителей. Студент юрфака, будущий адвокат. У него была своя машина, модная стрижка и уверенность в том, что мир лежит у его ног.
Лена влюбилась. Влюбилась так, как бывает только в двадцать лет — безоглядно, до дрожи в коленках. Игорю она тоже понравилась. Своей искренностью, отсутствием жеманства, тем, как она смотрела на него — как на божество.
Их роман был быстрым и ярким. Кафе, кино, прогулки под луной. Лена летала на крыльях. Она верила, что это навсегда.
Гром грянул в конце мая.
У Лены начались странные недомогания. Тошнота по утрам, головокружение. Она списывала всё на преддипломный стресс. Но когда любимые джинсы перестали застегиваться, а календарь показал задержку в три месяца (у неё всегда был нерегулярный цикл, поэтому она не сразу обратила внимание), Лена пошла к врачу.
— Поздравляю, мамочка. Двенадцать недель. Сердечко бьётся ровно, — улыбнулась узистка.
Лена вышла из клиники оглушенная. Ребёнок. От Игоря.
В тот вечер они должны были идти знакомиться с его родителями. Игорь давно настаивал, говорил, что мама хочет увидеть ту, кто «украла сердце её мальчика».
Лена волновалась. Она надела своё лучшее платье — скромное, голубое, в горошек. Купила торт.
Они встретились у его подъезда.
— Игорь, — начала она, сжимая его руку. — Мне нужно тебе кое-что сказать. До того, как мы войдем.
— Что такое? Ты дрожишь. Замёрзла?
— Нет. Игорь… Я беременна. Три месяца.
Игорь замер. Его улыбка сползла, сменившись растерянностью.
— Ты… серьёзно?
— Да. Я сегодня была у врача.
Он молчал минуту. Лена чувствовала, как сердце уходит в пятки. «Сейчас скажет, что не надо. Что рано».
Но Игорь вдруг улыбнулся. Немного натянуто, но улыбнулся.
— Ну… это круто. Наверное. Неожиданно, конечно. Но мы справимся, да? Мои будут в шоке, но… пошли. Скажем им вместе.
Квартира родителей Игоря напоминала музей. Антикварная мебель, картины в тяжелых рамах, хрусталь. Его мать, Тамара Павловна, была под стать интерьеру — холодная, величественная, с поджатыми губами и цепким взглядом. Отец, Борис Игоревич, был мягче, но полностью под каблуком жены.
Ужин проходил в напряженной тишине. Тамара Павловна задавала вопросы, больше похожие на допрос: «Кто родители?», «Где работают?», «Какая жилплощадь?». Лена отвечала честно, чувствуя себя бедной родственницей.
Когда подали чай, Игорь, набравшись смелости, взял Лену за руку.
— Мам, пап. У нас новость. Лена беременна. Мы ждём ребёнка.
Звон ложечки о чашку прозвучал как выстрел. Тамара Павловна медленно поставила чашку на блюдце.
— Беременна? — переспросила она ледяным тоном. — И какой срок?
— Три... месяца, — тихо сказала Лена.
Тамара Павловна усмехнулась. Недобро.
— Три месяца. А знакомы вы сколько? Четыре?
— Пять, — поправил Игорь.
— Какая удача, — ядовито заметила мать. — Девочка из провинции, без жилья, без прописки, и вдруг — такая скорострельность. Игорь, ты уверен, что это твой ребёнок?
Лена вспыхнула.
— Тамара Павловна! Как вы можете…
— Могу, милочка. Я жизнь прожила. Такие, как ты, пачками приезжают в город за «счастьем». И самый простой способ зацепиться — пузом припереть богатого мальчика.
— Мама! — возмутился Игорь. — Лена не такая!
— Все они «не такие», пока тест ДНК не сделаешь, — отрезала мать. — Значит так. Никаких свадеб, никаких прописок. Родишь — сделаем тест. Если наш — будем разговаривать. Если нет — скатертью дорога.
Лена выскочила из-за стола. Слёзы душили её.
— Мне не нужны ваши прописки! И свадьба ваша не нужна! Игорь, пойдём.
Она посмотрела на него, ожидая, что он встанет, хлопнет дверью и уйдёт с ней.
Но Игорь сидел, опустив голову.
— Лен… ну, мама права в чём-то. Это логично. Сейчас все так делают. Ты же знаешь, что это мой, чего тебе бояться? Сделаем тест и всё.
Лена смотрела на него и не верила. Этот уверенный в себе парень, который обещал носить её на руках, сейчас сдулся, как проколотый шарик, под взглядом властной матери.
— Ты сомневаешься во мне? — спросила она шёпотом. — Ты думаешь, я с кем-то ещё спала?
— Нет, ну… просто для спокойствия. Чтобы мама не нервничала.
— Для спокойствия… — повторила Лена. — Хорошо. Я поняла.
Она развернулась и вышла из квартиры. Игорь не побежал за ней.
Следующие полгода были адом. Лена защитила диплом на автомате. Она съехала из общежития, сняла комнату у доброй бабушки.
Игорь звонил пару раз. Спрашивал «как дела», но как-то вяло, виновато. Предлагал встретиться. Лена отказывалась. Обида жгла её изнутри. Он не поверил ей. Он выбрал мамин покой вместо её чести.
Она не просила помощи. Родители, узнав новость, сначала поохали, а потом сказали: «Приезжай, дочь. Вырастим. Чай, не в лесу живём». Но Лена решила рожать здесь, в городе, чтобы… наверное, чтобы доказать что-то самой себе.
Роды начались в ноябре. Был первый снег, слякоть.
Лена позвонила Игорю.
— Началось. Я в третьем роддоме.
— Я… я приеду, — неуверенно сказал он.
Но он не приехал.
Вместо него на третий день, когда Лена лежала в палате с маленьким сморщенным комочком — сыном, которого назвала Сашкой, — пришла Тамара Павловна.
Она вошла в палату в норковой шубе, неся с собой запах дорогих духов и холода.
— Ну, показывай, — сказала она без приветствия.
Лена прижала сына к груди.
— Зачем вы пришли?
— За материалом. Игорь занят, у него сессия. Я сама всё сделаю. Вот набор для теста.
Она достала из сумочки пробирку с ватной палочкой.
Лена хотела выгнать её. Закричать. Но сил не было. И где-то в глубине души жила надежда: вот сделают тест, увидят, что Сашка — копия Игоря (а он был копией), и всё изменится. Игорь прибежит с цветами, будет просить прощения…
— Берите, — сказала она, отворачиваясь.
Тамара Павловна брезгливо провела палочкой по щеке спящего младенца, убрала пробирку.
— Результат через неделю. Если положительный — позвоним.
Она ушла, даже не взглянув на внука.
Лена ждала неделю.
Телефон молчал.
В день выписки её встречали папа и мама. Они приехали на стареньких «Жигулях», привезли тёплое одеяло, цветы. Папа плакал, глядя на внука. Мама суетилась.
Со стороны Игоря не было никого.
— Ну что, доча, поехали домой? — спросил отец.
— Поехали, пап, — сказала Лена, садясь в машину. Она последний раз посмотрела на окна роддома, надеясь увидеть знакомый силуэт. Пусто.
Они уехали. Лена вычеркнула Игоря из жизни. Раз он не позвонил после теста — значит, его мать что-то придумала. Или он просто трус. В любом случае, предателям нет места в жизни её сына.
Прошло два года.
Лена жила в Зареченске. Работала в школе, вела первый класс. Сашка ходил в садик. Он рос смышлёным, весёлым мальчишкой.
Жизнь наладилась. Лена расцвела. Материнство придало ей уверенности и женственности.
Она встретила Пашу.
Паша был её соседом, другом детства. Он работал автомехаником, руки вечно в масле, но душа — чище родниковой воды. Он всегда был рядом. Чинил кран, помогал с коляской, носил тяжёлые сумки. Он любил её ещё со школы, но молчал, видя, что она «метит высоко».
Когда она вернулась с ребёнком, Паша не задавал вопросов. Он просто стал приходить. Играл с Сашкой, чинил ему машинки. Сашка к нему тянулся.
— Дядя Паша, покатай! — кричал он, завидев его.
Полгода назад Паша сделал предложение. Просто и честно.
— Лен, выходи за меня. Я люблю тебя. И Саньку люблю. Будем семьёй.
Лена согласилась. С Пашей было спокойно и надёжно, как за каменной стеной.
В тот день Лена полола грядки в палисаднике. Сашка бегал по двору с собакой.
У калитки затормозила дорогая иномарка. Лена выпрямилась, вытирая руки о фартук.
Из машины вышел Игорь.
Он изменился. Повзрослел, заматерел. Дорогой костюм, часы. Но в глазах была какая-то тоска.
Лена смотрела на него и не чувствовала ничего. Ни боли, ни любви. Только лёгкое удивление.
— Привет, Лен, — сказал он, подходя к забору.
— Здравствуй, Игорь. Какими судьбами?
— Я… поговорить приехал. Можно войти?
Лена пожала плечами.
— Заходи.
Они сели на лавочку под яблоней. Сашка подбежал, с любопытством глядя на незнакомого дядю.
— Это… он? — спросил Игорь, глядя на мальчика. В Сашке угадывались его черты — тот же нос, те же глаза.
— Это мой сын Александр, — ответила Лена. — Саш, иди поиграй.
Мальчик убежал.
Игорь вздохнул, достал сигареты, но не закурил, покрутил пачку в руках.
— Лен, я знаю, что я виноват. Я свинья. Но ты должна знать правду.
— Какую правду? — усмехнулась Лена. — Что ты бросил нас? Я в курсе.
— Нет. Тогда, два года назад… Мама принесла результаты теста. Там было написано: «Вероятность отцовства 0%».
Лена замерла.
— Что?
— Ноль процентов, Лен. Она показала мне бланк. С печатями, всё как положено. Сказала, что ты меня обманула. Что ты хотела повесить на меня чужого ребёнка. Я был в ярости. Я напился. Я возненавидел тебя. Думал, ты актриса, дрянь…
— И ты поверил бумажке, а не мне? — тихо спросила Лена.
— Это был официальный документ! Из лаборатории! Как я мог не поверить?
— Ты мог бы прийти ко мне. Спросить. Посмотреть мне в глаза. Но ты спрятался за мамину юбку.
— Я знаю! Я дурак! Но послушай… Неделю назад маме стало плохо... Рак, четвёртая стадия. Она умирает, Лен. И она призналась.
Игорь закрыл лицо руками.
— Она подделала тест. Заплатила лаборанту. Она боялась, что я женюсь на «деревенщине» и испорчу себе карьеру. Она хотела меня «спасти». Она хранила настоящий результат в сейфе. Там 99,9%. Сашка мой сын.
Он поднял на неё глаза, полные слёз.
— Лен, прости меня. Я не знал. Я хочу всё исправить. Я хочу быть отцом. Я буду помогать, платить алименты, сколько скажешь. Хочешь, переезжайте ко мне? У меня квартира, деньги… Мы начнём сначала.
Лена слушала его и качала головой.
— Бедный ты мой, — сказала она без жалости. — Мама тебя «спасла», да. От счастья.
— Лен, ну давай попробуем? Ради сына.
— Нет, Игорь.
— Почему? Ты не простила? Я понимаю, нужно время…
— Дело не во времени. Дело в том, что ты так ничего и не понял. Твоя мать могла говорить что угодно, могла принести хоть сто бумажек. Но ты должен был думать своей головой. Ты должен был чувствовать. Ты спал со мной, ты говорил, что любишь. А поверил первой же лжи, потому что тебе так было удобнее. Удобнее быть обиженным, чем брать ответственность.
— Я был молод! Я ошибся!
— Все ошибаются. Но есть ошибки, которые не исправляются. Посмотри на него, — она кивнула на Сашку. — Он счастлив. У него есть дом, есть мама. И есть папа.
— Какой папа? — напрягся Игорь.
— Тот, который был рядом, когда у него резались зубы. Тот, который учил его ходить. Тот, который не требовал тестов ДНК, потому что ему было плевать на гены. Ему был важен человек.
В этот момент к воротам подъехали старенькие «Жигули». Из них вышел Паша — в рабочей робе, уставший, но улыбающийся.
Сашка, увидев его, бросил игрушки и с визгом понесся к калитке.
— Папа! Папа приехал!
Паша подхватил мальчика на руки, подбросил в воздух.
— Привет, бандит! Ну как ты тут? Маму слушался?
Игорь смотрел на эту сцену, и лицо его посерело.
— Это… твой муж? — спросил он глухо.
— Да. Мы поженились месяц назад. И Сашка называет папой его. И я ничего не собираюсь менять.
— Но я биологический отец! Я имею права!
— Биология — это ещё не отцовство, Игорь. Отцовство — это работа. Ежедневная. Ты на работу не вышел. Ты уволен. Это место уже занято.
Лена встала.
— Иди, Игорь. Тебе здесь нечего делать. Помощь твоя нам не нужна, мы справляемся. Живи своей жизнью. Строй карьеру, как хотела мама. Ты же хороший юрист? Вот и живи по закону. А по закону совести ты свой суд проиграл два года назад.
Игорь постоял ещё минуту, глядя на счастливого сына на руках у «чужого» мужика. Потом молча развернулся, сел в свою дорогую машину и уехал.
Паша подошёл к Лене, держа Сашку за руку.
— Кто это был? — спросил он спокойно, хотя в глазах мелькнула тревога.
— Так, — улыбнулась Лена, обнимая мужа. — Ошибся адресом человек. Искал прошлое, а здесь его нет.
Она прижалась к плечу Паши, пахнущему машинным маслом и домом. И поняла, что она абсолютно, бесконечно счастлива. Потому что настоящая любовь не требует доказательств в пробирке. Она просто есть.
👍Ставьте лайк, если дочитали.
✅ Подписывайтесь на канал, чтобы читать увлекательные истории.