Предыдущая глава:
В Таллине находится большой порт, в котором швартуются огромные лайнеры. Всего через 3 часа после нашего приезда в Таллин, уходил нужный корабль курсом на столицу Швеции.
Это было первым в моей жизни «круизом» и выходом в открытое море.
Судно отчаливает в 6 вечера, а уже к 10 утра следующего дня прибывает в порт Стокгольма.
Нам достались две одноместные каюты. Правда обе они были обращены внутрь корабля. То есть окон в этих комнатах не подразумевалось. При выключенном свете находишься в кромешной непроглядной темноте, прямо как в камере сенсорной депривации. Проснувшись ночью, теряешь ориентацию и просто не понимаешь, где верх, где низ. Единственным маяком реальности был красный огонек-точка телевизора.
На корабле решительно нечего делать. Только есть, спать, пьянствовать, курить сигары и играть в казино. Это просто квинтесенция морального разложения. И можно было бы придаться ему без остатка, если бы не цены.
Цены там были видимо шведские. Поэтому, хорошо, что на корабле мы провели всего 2 ночи (туда и обратно). Пожалуй, единственное и главное бесплатное развлечение – это, конечно, созерцание моря.
Паром мощно вгрызался в спокойные воды балтийского моря. Его сопровождали скользящие на восходящий потоках воздуха чайки, которые даже крыльями не махали. Просто зависали рядом с кораблем, словно воздушные змеи.
Утром картинка стала интереснее.
Мимо нас проплывали десятки островов из Стокгольмского архипелага, или стокгольмских шхер. По законодательству Швеции островом называется суша более 50 квадратных метров. Мимо нас проплывали крупные куски суши, застроенные по береговой линии дачами и усадебками с маленькими причалами. Но были и совсем крошечные клочки земли, на которых ютились редкие сухие деревья. Издали они казались объемными, с пышной кроной, но при ближайшем рассмотрении то, что казалось листвой, оказывалось колониями птиц, которые разом взмывали в воздух, оставляя эту маленькую отмель совершенно мертвой, с неприглядными остовами от деревьев.
И вот мы причалили в Стокгольме.
Сам город довольно красивый, но холодный что ли. По архитектуре напоминает Питер. И обликом зданий и обилием каналов (хотя, они гораздо более широкие и солидные, чем в Питере). Если Таллин возвращает вас в Средневековье, то здесь вы погружаетесь в эпоху рассвета Шведской империи, к моменту пика ее величия, век эдак в XVII. Но есть и отличия от «воздушного» Питера. Шведский стиль можно описать словами прапорщика Казакова из фильма ДМБ. «Все что не параллельно и не перпендикулярно, то валяется». Поэтому все в этом городе словно сложено из разноцветных кубов.
В восточных городах в средневековой медине (что-то вроде старого города в европейских городах) вы можете не встретить ни одного геометрически строгого здания. Каждая улочка петляет словно канал, выточенный ручьями древних рек в неподатливом красном песчанике. Улочки раздваиваются, сходятся, уходят неожиданно вверх узкими лесенками. Они заполнены стихийными базарами, продавцами пряностей или чайханами под открытым небом. Порой за следующим поворотом вы неожиданно натыкаетесь на острые пики минаретов, или округлые купола медресе, похожи на груди лежащей на спине женщины. Все там имеет изогнутые, словно лезвие ятагана, линии.
Здесь же все иначе. Что церкви, что ратуши или дворцы. Все это имеет форму призмы. Либо поставленной на торец (если это церковь или колокольня), либо положенной на бок, если это дворец. Линии домов, словно крепостные стены, похожи на поставленный бок к боку большие разноцветные кубики. Иногда две призмы, на боку и на торце дополняют друг друга. Получатся церковь с колокольней.
Погулять по городу много времени у нас, увы не было. Всего полдня. Поэтому посмотрели мы только центр. Наверное, самое яркое впечатления произвели развешенные повсюду флаги с радугой, символом ЛГБТ сообщества.
Они были просто повсюду. На каждом автобусе или речном трамвае, гостиницах, ресторанах, вплоть до городских учреждений. Даже в небольших магазинчиках кофе можно было взять в стаканчиках, раскрашенных под радугу. В Стокгольме, конечно, не всегда так. Мы попали на время прохождения в Стокгольме ЛГБТ Прайда. Уж, не знаю, как это назвать. Фестиваля Толерантности, что ли. В общем, все это черезмерно бросалось в глаза и прямо кричало.
Увы, не удалось сделать две вещи. Купить баночку сурстремминга и попасть в музей корабля Ваза.
Сурстремминг – это местный специалитет особой карательной кулинарной школы, которая есть у всех народов северных широт от Аляски до Чукотки.
Если дать короткую характеристику этому деликатесу, то сурстремминг – это квашеная салака. Квашенная, прокисшая рыба. Причина появления такого странного блюда банальна. Во время очередной войны с какой-то из германских земель Швеция столкнулась с солевым кризисом. Для нормальной консервации соли не хватило. Недосоленная рыба стала прокисать. Но голод не тетка, и шведы холодными зимними вечерами питались этими недоконсервами. И блюдо неожиданно понравилось. Кстати, в нашей стране есть прямой аналог Сурстремминга, рыбка Печерского засола, которую практикуют в Коми.
Сурстремминг – это один из самых щадящих представителей подобной северной кулинарии. Куда более экстремальными являются, к примеру, исландский Хаукарль (вяленная акула) или норвежский лютефиск (студень из трески, обработанный щелочью). Щелочь, мягко говоря, не слишком благотворно влияет на организм любителя экзотики. Это блюдо может не только разъесть тарелку, на которой лежит (о да!), но и привести к тому, что любитель кулинарных экспериментов надолго перейдет на каши и фруктовые пюре.
Особого упоминания заслуживает такой плод северного кулинарного гения, как Копальхем или Кивиак. Для неподготовленного организма эти блюда вообще могут стать последним, но ярким событием в жизни. Сырое мясо помещается в болото до «готовности» (до нужной степени протухания), либо на линию прибоя, где естественно просаливается морской водой. Мясо получает неповторимые ароматы и новые, интересные свойства. Пищеварительная система жителей северных широт лишена ферментов, расщепляющих алкоголь (из-за чего они так легко становятся алкоголиками), но в качестве компенсации за это упущение, хорошо переваривает тухлятину. Кроме того, к подобным гастрономическим подвигам приучают с детства.
А вот жаждущий приключений француз или араб легко может не пережить северного застолья. Если когда-нибудь автохтонное население северных стран решит устроить подлый геноцид переселенцам из Сомали, Судана, Сирии и других солнечных, но беспокойных стран, то можно просто устроить большой фестиваль северной кухни. С бесплатной раздачей кебабов с копальхемом, после чего Скандинавия снова вернется под безраздельное владычество потомков викингов.
Но увы, сурстремминг проплыл мимо нас (чтобы закрыть гештальт пришлось заказывать почтой будучи уже в Москве). Именно в этот период (конец июля, начала августа) не только проходит ЛГБТ Прайд, но и наступает межсезонье в производстве сурстремминга. Свежий «посол» появляется на прилавках ближе к середине августа, а старый уже разошелся по кухням и столам местных жителей. Думаю, это не случайно. Если захмелевшие от европейских свобод и выпивки представители меньшинств, закусят местными деликатесами и отправятся прямиком в Валгаллу, то это будет представлено как чудовищный и вероломный акт нетерпимости. Такого допустить нельзя.
Кстати, про выпивку. Пьют в Скандинавии самозабвенно. Эти практики объединяют жителей обоих побережий Балтийского моря. Эстония и Литва делят первое и второе место по потреблению алкоголя на душу населения, уверенно обгоняя Россию (Латвия, правда ниже по рейтингу, чем Россия). Скандинавов же останавливают цены. Но они нагоняют своих соседей, отправляясь в увлекательные и яркие алко-туры в Прибалтику или Питер.
Спускаясь по трапу в Стокгольме, шведы тащили с собой различный алкоголь, купленный в нейтральных водах (в корабельном дьюти фри) просто ящиками. Не ящик, а ящики, обвязанные бичевками, спускались на сушу на ручных тележках.
В самой же Эстонии повсюду натыкаешься на алко-маркеты, в которых можно купить поистине убойное и дешевое пойло. Из сегмента наиболее бюджетного алкоголя мы отведали настойку из морошки и удивительную и неповторимую жидкость Сааремаа шнапс. Данные напитки продавались в пластиковых бутылках по поллитра за рекордно низкие 4,5 евро (при условии, что более или менее нормальный напиток можно найти в магазине примерно евро за 8). Настойка морошки ничем, кроме убогой этикетки со схематичным изображением ягод, о морошке не напоминала. Что-то вроде разведенной водки с сахаром. Но это хотя бы можно было пить.
А вот Сааремаа обладала действительно неповторимым и ярким вкусом. Словно в разведенную немного водку (там было 30 градусов) добавили жидкий дым. Полупустую бутылку этого горюче-смазочного материала мы выбросили первым делом, сойдя на берег. Но привкус дегтя напоминал об этом продукте много позже его употребления.
Следующая глава:
#путешествие
#Балтика
#Таллин
#Стокгольм
#Швеция