На эту книгу (точнее, даже три, первый том 2015 года издания, третий - 2021-го) я вышел, когда изучал, так сказать, рынок предложений африканских писателей, но в итоге получилась цитата из "Пятнадцатилетнего капитана" наизнанку: "Это не Африка, это Америка!" Автор - Малика Ферджух, родилась в Алжире, но с детства живет в Париже и, очевидно, в гораздо большей степени является француженкой, нежели африканкой. Со студенческих времен прониклась голливудским духом по старым фильмам и написала трилогию об Америке образца 1948-1949 годов.
Юный студент-француз из мрачного послевоенного Парижа приезжает учиться музыке в ослепительный, полный жизни Нью-Йорк с его богатством красок и ритмов и волей обстоятельств поселяется в пансионе исключительно для дам. (Не совсем понятно, почему имя героя "Jocelyn" переводится как "Джослин", по-французски оно звучит ближе к "Жослен" и в русском передается так же; возможно, потому что все встречные американцы произносят его по американским правилам, но тем не менее.) Фривольностей в стиле "Декамерона" не ждите, их не будет, поворотов a la "В джазе только девушки" (как это теперь называется - гендерная интрига?) тоже (хотя прямая отсылка к фильму имеется), но будет весьма и весьма симпатично. Как сказала сама Ферджух:
Я писала своих «Мечтателей» для тех, кто, как и я, обожает старые черно-белые фильмы и «нуар», Фреда Астера и Джинджер Роджерс, американские мюзиклы и джаз.
Не могу отнести себя к безусловным поклонникам всего этого (разве что нуара, но его-то как раз тут и нет), но мне понравилось. Уже после нескольких страниц возникло ощущение, сходное с тем, что испытал главный герой:
Внезапно все вокруг – эта гостиная, этот пансион, маковый коврик, малопонятная болтовня трех девушек, оркестр, свинг, светящиеся тыквы, радио, дурацкий радиосериал и все остальное – показалось молодому человеку абсурдным и поистине чудесным.
Соседками Жослена-Джослина по пансиону становятся шесть девушек, пытающихся пробиться к успеху - кто в актрисы, кто в танцовщицы, кто в модели, кто в певицы, каждая со своей историей. Сам он, освоившись с их помощью в новой реальности, столь непохожей на Францию, пишет пространные письма сестре, находит работу, вдохновение и, конечно, любовь. 😍
Увы, не все так безоблачно - не только в мире, где уже пару лет как идет Холодная война (в связи с чем разные персонажи с завидным постоянством поминают Джо Сталина), но и в самих США, где комиссия по расследованию антиамериканской деятельности устроила охоту на коммунистов и подозреваемых в симпатиях к ним, главным образом среди медийных личностей, включая деятелей культуры и искусства; достаточно отказаться от сотрудничества с комиссией - и если и не тюрьма, то можешь распрощаться с профессией, а вокруг хватает "доброхотов" из числа патологических "антикомми" или просто "недобросовестных конкурентов". Плюс, конечно, расовая дискриминация, до отмены которой еще не меньше 15 лет.
Старая Америка-Бродвей-Голливуд - всем этим пропитана каждая страница каждой из трех книг. Названия томов соответствующие: "Ужин с Кэри Грантом", "Танец с Фредом Астером" и "Чай с Грейс Келли". Для наглядности: 😊
Текст оригинала - французский, но названия каждой главы - на английском, что при ближайшем рассмотрении становится понятным - это названия американских песен и композиций, бывших на слуху в описываемый период; вряд ли большинству читателей не из США (хотя, наверное, и в самих США) все они известны, но если поинтересоваться, среди прочих там будут такие имена, как Гленн Миллер, Дюк Эллингтон, Коул Портер, Джордж Гершвин, Ирвинг Берлин, те самые мюзиклы и джаз, а еще песни из фильмов, кто любит, может заодно и послушать (я только уважаю издалека, но кое-что поставил во время чтения).
В приложении к каждому тому приводятся названия всех (сотни полторы, если не больше) упомянутых в тексте музыкальных произведений, кинофильмов и театральных постановок с кратким описанием (собственно, даже если ограничиться чтением только их, и то, считай, уже время потратил не зря), например:
The Laziest Girl in Town - «Самая ленивая девушка в городе» (англ.). 1940. Музыка и слова - Коул Портер. Впервые исполнена оркестром Фрэнки Трумбауэра (Frankie Trumbauer and His Orchestra), вокальная партия - Фредда Гибсон (Fredda Gibson). Позднее входила в репертуар многих исполнителей, в частности, ее пела Марлен Дитрих (Marlene Dietrich) в фильме Альфреда Хичкока «Страх сцены» (Stage Fright, 1950). <...>
The Gentleman Needs a Shave - «Джентльмену нужно бриться» (англ.). 1940. Музыка - Гай Вуд (Guy Wood), слова - Ким Гэннон (Kim Gannon). Песню исполнял знаменитый свинговый оркестр Гленна Миллера (Glenn Miller & His Orchestra), вокальные партии - Мэрион Хаттон (Marion Hutton) и Текс Бенеке (Тех Beneke). <...>
This Is the Beginning of the End - «Это начало конца» (англ.). Печальная джазовая песня, исполненная Фрэнком Синатрой в криминальной драме режиссера Генри Хэтэуэя «Джонни Аполлон» (1940): «Ты просто хотел видеть агонию мира - вот, смотри, это начало конца...» Фильм стал классикой жанра. <...>
«Сокровища Сьерра-Мадре» (The Treasure of the Sierra Madre), 1948, реж. Джон Хьюстон (John Huston). Приключенческий вестерн с Хамфри Богартом (Humphrey Bogart) в главной роли. <...>
«Ты никогда не была восхитительней» (You Were Never Lovelier), 1942, реж. Уильям Сайтер (William А. Seiter), композитор Ирвинг Берлин (Irving Berlin). Музыкальный фильм с Фредом Астером (Fred Astaire) и Ритой Хэйворт (Rita Hayworth) в главных ролях. <...>
«Любовный роман» (Love Affair), 1939, реж. Лео Маккэри (Leo McCarey). Главных героев, американскую певицу и французского плейбоя, играют Айрин Данн (Irene Dunne) и Шарль Буайе (Charles Boyer). В 1957 году Маккэри переснял фильм под названием «Незабываемый роман» (An Affair to Remember) с Кэри Грантом (Cary Grant) и Деборой Керр (Deborah Kerr). <...>
«Большой нож» (The Big Knife) - пьеса Клиффорда Одетса (Clifford Odets), поставленная на Бродвее в 1949 году Ли Страсбергом (Lee Strasberg). В 1930-е годы Одетс много работал в бродвейских театрах как актер и режиссер, а затем несколько лет занимался только голливудскими фильмами. «Большой нож» - пьеса о киноактере, разочаровавшемся в Голливуде, - ознаменовал возвращение Одетса к театру. <...>
«Будь моим, Манхэттен» (Make Mine Manhattan) - музыкально-комедийное ревю, которое шло на Бродвее в 1948-1949 годах. Оно принесло славу молодому комику Сиду Сизару (Sid Caesar), через год получившему главную роль в телевизионном скетч-шоу Your Show of Shows, в котором работали многие комедийные артисты того времени. <...>
«Траклайн-кафе» (Truckline Cafe) - пьеса Максвелла Андерсона (Maxwell Anderson), поставленная на Бродвее в 1946 году. Спектакль выдержал всего 13 представлений, но привлек внимание к молодому Марлону Брандо (Marlon Brando), сыгравшему в нем свою первую крупную роль на Бродвее. <...>
Кстати, оригинальное название - "Broadway Limited" - тоже является названием одноименного фильма 1941 года. "Broadway Limited" - это поезд дальнего следования, курсировавший большую часть XX века между Нью-Йорком и Чикаго (не в честь нью-йоркской улицы, а от "broad way" - сокращенное "broad gauge railway", ширококолейная железная дорога). Он фигурирует и в трилогии - как реальный поезд, в котором происходили какие-то события из жизни некоторых персонажей, и метафорически - Бродвей как жизненный поезд, на который спешат успеть, который несет своих пассажиров от станции к станции и с которого в свое время приходится сойти, причем желательно вовремя и на своей остановке.
В трилогии присутствуют (помимо множества тех, что просто упоминаются) в качестве действующих лиц второго плана реальные знаменитости, состоявшиеся или будущие, в том числе: режиссер Элиа Казан, танцор Фред Астер, певица Билли Холидей, начинающие актеры Марлон Брандо и Пол Ньюман, юная Грейс Келли, подросток Аллан Конигсберг (впоследствии Вуди Аллен). Даже пансионные кошки носят имена звезд сцены и экрана (песика-тихоню, правда, зовут просто "№ 5", но это, как вы понимаете, в честь классического аромата).
Такое легкое, романтически-ностальгическое чтение, действительно в ритмах второй половины 1940-х, почему-то многие пишут, что это книга для молодежи (young adult), по-моему, возраст тут ни при чем, даже психологический, определяющим является настроение, естественно, при наличии симпатии к предмету описания и жанру. Нет жести, нет ненормативной лексики, нет секса. То есть все это есть, но за кадром - как в том самом старом голливудском кино. И так же, как в нем, все просто (просто в смысле подачи и восприятия, интрига - не гендерная - все же есть, и не одна), трогательно и сентиментально мило. Возможно, кому-то даже покажется, что чересчур мило и хэппи-эндно, но это опять-таки вопрос настроения и симпатии (см. выше).
Перевод не без шероховатостей, но в целом вполне приличный. (Было забавно, когда я увидел слово "колхоз", в контексте - если на это здание в Нью-Йорке русские сбросят бомбу, на его месте построят колхоз в сто с лишним этажей; думаю, мой скепсис был вполне объясним, но, представьте себе, в оригинале именно "kolkhoze"; вообще мы, наверное, не до конца представляем себе степень проникновения не только русских, но и сугубо советских слов в другие языки, не бистро единым, так сказать. 😎)
Читается, можно сказать, на одном дыхании. Очень быстро выяснилось, что в открытом доступе всего лишь несколько первых глав каждого тома, но мне уже так не хотелось бросать, что я начал искать варианты, в итоге оформил онлайн городской читательский билет, затем уже очно в ближайшей библиотеке - карту читателя Литрес, где тут же и заказал первый том, в общем, волшебная сила искусства во всем своем волшебном же блеске. 😊
Несколько цитат, передающих стиль, суть и общую атмосферу:
– Бай! – попрощался Космо Браун. – Какая желтая луна, ночь молода, уйдем под сосны синие Монтаны…
– Опять Шекспир? – фыркнула Манхэттен через плечо.
– Фрэнк Синатра, – ответил он, показав, будто чокается с ней стаканчиком. <...>
– История моей жизни. Непостоянство, имя твое – женщина, ну да ладно, я знаю только одну вещь, которая может утешить в этом горе лучше улиток: пастрами с корнишонами и хреном в «Рориз Дели».
– Пастрами? С корнишонами?
Космо сочувственно хлопнул его по спине.
– Не знаю, из какой чертовой страны ты явился с твоим чертовым акцентом, но, если ты не знаешь ни пастрами, ни «Рориз Дели», пошли-ка со мной. Хоть не помрешь дураком. <...>
– Странно, не правда ли? – сказал Джослин. – Америка и Россия были союзниками против Гитлера… И вот они снова враги. А немцы, еще вчера наш жупел, стали жертвами. Этот мир спятил.
– Я спятил, ты спятил, вот тебе и демократия. Чем плохо? <...>
Кошка забралась в кресло и замурлыкала.
- Его зовут Мэй Уэст.
- Его?
- Ветеринары теперь не те, что были прежде. Как и многое в этом мире. Когда ошибку заметили, он уже отзывался на Мэй Уэст. Да и мы привыкли. Вы ее знаете?
- Мэй Уэст? Лично нет.
- А я знаю. Та еще пакостница. <...>
- Ты права, - вздохнула Пейдж. - Просто сейчас столько шума, неразберихи... Я совсем запуталась. Во всех театральных школах, на всём Бродвее только и говорят о новых методиках актерской игры. В Актерской студии. В «Методе». Помните того парня в пьесе «Траклайн-кафе»? Джи-ай возвращается домой и узнаёт, что его жена переспала со всеми соседями?
- Этот молодой бог, что появился в третьем акте? Он затмил всех. У него была тирада минут на пять, но зал встал. Остальным актерам пришлось ждать, пока публика успокоится. Брандон Марло, так, кажется, его зовут. Будь у него главная роль, - заключила Шик, - я непременно дождалась бы его у служебного входа, пофлиртовала. <...>
Джослин смотрел на них восхищенно и немного растерянно. Ох уж эта Америка, сплошные парадоксы! С одной стороны, здесь запрещается поцелуй в кино продолжительностью больше десяти секунд, с другой, девушка может принять приглашение на ужин и даже подарки от совершенно незнакомого мужчины без ущерба для своей респектабельности.
– Франция поражена целомудренно-распутными нравами Америки, кто бы мог подумать? <...>
- Бейсбол - игра исконная, потому что мужская. Валяй, задавай свои вопросы.
- С чего мне начать? Я же ничегошеньки не знаю.
- Ладно. Играют две команды...
- Я догадался. Что это за круглые штуки на поле?
- Базы. Базы - бейз, отсюда бейс-бол. Так произносится. Питчер посылает мяч бэттеру противника, бэттер должен его отбить и потом добежать до своей базы, прежде чем...
- Почему он бежит?
- Чтобы прийти быстро, для чего же еще? Потому что игроки противника делают все, чтобы ему помешать. <…>
- Странная вы разновидность, американцы. Честно говоря, жевать злаки и кричать на типов, которые бегают по полю с палками и в перчатках не по размеру, - мне это кажется показателем весьма, э-э... поверхностной культуры.
Она запустила в него попкорном, который он ловко поймал на лету.
- А тушить кролика в красном вине или улиток с чесноком кажется тебе проявлением зрелости народа? <...>
Поезд «Бродвей Лимитед», который вез их в тот день на скачки в Плейнсфилде, был очень молод. Молод был и XX век - совсем мальчишка и еще не играл в войну. <...>
Уже которую неделю по всем радиостанциям Америки вдоволь звучала Riders in the Sky. Кони-Айленд с его дощатым променадом, ярмарочными киосками и каруселями не был исключением. Черити чувствовала, как ее легкие наполняются музыкой, солью океана, запахами вафель и супа из моллюсков. Трагическая меланхолия певца Вона Монро трогала ее сердце. Она представила себе всадников из песни, как они скачут галопом в небесах в каком-нибудь горячем вестерне. <...>
Он шел не спеша среди парочек, прогуливающихся на ветру, бегунов трусцой, одиноких прохожих, читателей вполглаза и просто влюбленных... Едва проклюнувшаяся весна выгнала жителей Нью-Йорка на гостеприимные и сговорчивые лужайки их любимого парка.
Джослин сел на скамейку у озера.
Он подумал, вдруг развеселившись, что попал в самую настоящую оперетту. Каждый был здесь в костюме и в образе. Няни в накрахмаленных накидках катили колясочки или покрикивали на непоседливых бесенят, детишки в матросках с визгом пускали по воде кораблики, продавец воздушных шаров и мороженого стоял весь в белом у своей белой тележки, муниципальные уборщики в хаки подцепляли длинными крючьями жирную бумагу и забытые газеты, а еще были конные полицейские, коляски с кучерами, лебеди на водной глади... Всё это под бдительным и добродушным присмотром небоскребов с 59-й улицы, выстроившихся в ряд за невысокими холмиками... Картина казалась репетицией шоу на бродвейской сцене. <...>
В ту же минуту захрипело так, что задрожали стены гостиной, застрекотало, завопило:
– С каждым днем в Европе железный занавес все больше разделяет Восток и Запад! На недавнее создание НАТО и Федеративной Республики Германии коммунистическая Восточная Германия отвечает провозглашением новой конституции под красным присмотром Джо Сталина. Порадуемся, что океан отделяет нашу демократию от этих тиранов!
Так пусть же наша дорогая Америка вкушает сладкую свободу слушать Drinkin' Wine Sро-Dее-О-Dее в исполнении оркестра Стика Макги... встречайте!
Трубки, лампы и флюиды нагрелись до нужной температуры, и телевидение с помпой вошло в ошеломленный пансион «Джибуле». <...>
Кстати, упомянутая в цитатах песня "Riders In The Sky" ("Ghost"), только в более позднем (1979 год) исполнении Джонни Кэша (Johnny Cash):
Так что да, это не идеально, но мне, повторяю, понравилось (явный недостаток только один - финал оставляет Жослена в лихорадочных метаниях на предмет того, в кого же из двух своих подруг он влюблен, ну как-то я против таких концовок). Наверное, не случайно "Мечтатели…" попались мне в середине декабря - они очень подходят для чтения в период вокруг да около Нового года и Рождества. Если бы их экранизировали, я бы не отказался посмотреть сериал. 😉
Любителям всего перечисленного мной выше однозначно рекомендую. 👍
P.S. "Мечтателей Бродвея", точнее, симпатичный отзыв о них, я обнаружил на канале Имхи и омги, за что не могу не высказать автору свою безусловную благодарность.