В 1921 году проблема борьбы с проституцией стояла весьма остро. Дело в том, что она была в первую очередь идеологической, а уже потом социальной. Давайте начнём с небольшой цитаты: «это [проституция] тёмное наследие буржуазно-капиталистического прошлого продолжает отравлять атмосферу трудовой республики». Мощно звучит, верно? Это цитата из речи, которая была произнесена на третьем всероссийском совещании заведующих губженотделами. Обложка книги украшает наш пост. В этом документе есть множество интересных мест, которые открывают некоторые совершенно неожиданные стороны вопроса социального положения проституток в ещё не родившемся Советском Союзе.
Давайте начнём с того, что разницы между проституткой и женой на содержании мужа в советской идеологии 1921 года просто не было. Нет, без всякой иронии. Автор очень чётко описывает проблему: на 1921 год не было точного определения, кого считать проституткой, и представляет то, которое считается общепринятым в рамках губженотдела. Дословная цитата: «Проституция, это явление, тесно сплетающееся с нетрудовым доходом. Проститутки, с нашей точки зрения, это все женщины, которые продают свои ласки, своё тело во временное ИЛИ В ПОСТОЯННОЕ, длительное обладание мужчине за материальные блага, за хорошую пищу, одежду, украшения и за право, продавая себя мужчине, не заниматься трудом, не обременять себя работой.»
Возможно, автор этой заметки, которую вы читаете, дурак и неправильно истолковал смысл? Для этого заботливый автор 1921 года оставил несколько пояснений. «В древности отсутствовал зашкаливающий привкус лицемерия, окрашивающий собою нравы буржуазно-капиталистического мира и заставляющий буржуазное общество почтительно снимать шапку перед «законной супругой» магната-капитала, явно продавшей себя нелюбимому мужу». Ну и чтобы не было совсем никаких сомнений в статусе, добавляется: «На проституцию в древности смотрели как на легальную спутницу в замкнутых семейных отношениях».
Да, автор не натягивает сову на глобус, и жену действительно уравнивали с проституткой в идейном плане. Дело в том, что тут очень серьёзно перекликается идеологическое и социальное восприятие проституции современниками событий. Проституция однозначно показывала падение нравов. Чуть дальше автор клеймит калёным железом: «дома терпимости с подростками и малолетками – явление и сейчас существующее в буржуазных государствах… в Лондоне насчитывается одна проститутка на 9 честных женщин». Это, конечно, компонент идеологический.
Компонент социальный, между тем, автором речи никак не отрицается, наоборот, он очень чётко подчёркивается и прямо заявляется: «Проституция есть явление прежде всего чисто социальное, тесно связанное с необеспеченным положением женщины и её экономической зависимостью от мужчины в семье и браке».
Несмотря на все идеологические акценты, даже революционные советские мыслители сделали очень важный ход – они подчеркнули эту социальную подоплёку, потому что «буржуазные» исследователи вполне серьёзно утверждали, что проститутками рождаются и это связано с развращённостью и половой ненормальностью. Нельзя сказать, что такие идеи господствовали, но они, без сомнения, были вполне популярны.
И вот тут выходит на первый план идеологический аспект социальной политики послереволюционной РСФСР – «нездоровая привычка женщины материально зависеть от мужчин, искать опоры не в собственных рабочих руках, а в оплате за ласки со стороны «Кормильца»-мужчины – вот что питает проституцию». В данном случае речь уже идёт именно о советской женщине, которая должна была быть полностью равноправным членом общества. К сожалению (как констатирует автор текста 1921 года): «взаимоотношения между полами переносятся на новую почву, но старые понятия и представления её давят на нас».
Сразу уточним, что посыл «женщина должна рожать детей» считался мелкобуржуазным. О чём прямо, пусть и в виде лозунга, писал автор: «Долой непроизводительный труд по домоводству, по семейному обслуживанию детей! Дорогу труду организованному, производительному, обслуживающему трудовой коллектив…. Как мы можем оценить профессиональную проститутку? Только как трудового дезертира!».
Этот посыл принципиально важен. Дело в том, что именно об него ломалась инициатива наказания проститутки по факту выявления такого поведения. Причём это тоже не современное понимание, именно этот момент отметили современники, указав, что если сажать в концентрационные лагеря проституток, туда же будут препровождаться и законные жёны, не занятые в производственном труде. Момент с «трудовым дезертирством» и ломал всю картину, никак не давая определить реальный статус проституток.
А теперь посмотрите на изящный логический шаг.
«Основой буржуазного брака была его длительность и оформленность, его регистрация. Этой регистрацией достигалась сохранность наследственного имущества». В советском государстве этот вопрос, естественно, не стоит. Нет такой потребности. И вот тут заявляется прямо и в лоб.
Может ли краткосрочность, неоформленность, свобода общения между полами рассматриваться с точки зрения трудового человека как преступление? Разумеется, нет. Свобода общения между полами не противоречит идеологии коммунизма. Интересы трудового коллектива не затрагиваются тем, что брак носит краткосрочный или длительный характер, если в его основу положены любовь, страсть или даже переходящее физическое влечение».
Каков пируэт, а? Особенно последнее предложение.
И далее автор подчёркивает – «неприемлемой, вредной для коллектива является лишь материальная сторона сделки между полами, в форме ли проституции, в образе ли законного брака, подмены свободного общения полов на почве духовного влечения грубо-материальным учётом выгоды этого общения».
И с этой точки зрения мы обязаны осуждать проституцию, как промысел, во всех её видах, формах, вплоть до выяснения законным «жёнам»-содержанкам их печальной, недопустимой в трудовом государстве роли.
Finita la commedia.
Возможно, у вас возник вопрос – почему обсуждаются только женщины, а мужчины, которые пользуются услугами проституток, никак не упоминаются? А упоминаются они. И их наказание считалось совершенно некорректным, ведь не наказывают проституток – за что наказывать мужчин? Если мужчина заключил краткосрочный брак с женщиной ввиду переходящего физического влечения – является ли он клиентом проститутки? Нет, конечно. Пока не начинаются экономические взаимоотношения (которые ещё нужно было доказать) – не было никакого нарушения. И, да. Мужчины, которых было большинство в любых советских органах, были против наказания мужчин, которые обращались к проституткам.
Весьма важным моментом, который тоже хочется отметить в этом документе, стал акцент на профессиональной подготовке женщин, так как констатировалось, что они заняты преимущественно в неквалифицированном труде. Это тоже очень серьёзная практико-ориентированная мысль. Дополнительным источником проблем была неналаженная квартирная жизнь в советской России.
Планы для её решения тоже были. Велась разработка домов-коммун для трудящейся молодёжи, широкой сети домов временного пребывания для приезжих женщин. Однако подчёркивалось, что это труд тяжёлый, дорогой, и выполнить его должны, в том числе, и эти самые женщины.
Важным был и акцент на правильной постановке вопроса полового воспитания в школе. В целом, главным посылом было то, что пора вносить ясность в вопрос брачного общения. «Надо безжалостно отбрасывать старые понятия, за которые мы держимся по вредной привычке». Автор не мелочится – он говорит прямо: «старая форма семьи себя изжила». Коммунистическое общество в ней не нуждается.
«В коммунизме, в брачном общении отпадёт не только всякий материальный расчёт, но и всякий иной рассудочный момент, определяющий современные браки. В основу брачного общения ляжет здоровый инстинкт воспроизводства, окрашенный в чарующие краски юной влюблённости, в пылкие тона страсти, в мягкий цвет душевной гармонии, или в ярко вспыхивающего, но зато скоро гаснущего огонька физиологического влечения».
Ранние годы после революции в Советской России — это время невероятной ломки всех устоев. Тогда всерьёз пытались перекроить саму ткань человеческих отношений: брак, семью, роли мужчин и женщин. Представленный документ – лишь капля в море, но она, на удивление, весьма яркая и хорошо показывающая ту невероятную силу веры в революционные изменения. На дворе 1921 год, реальных, фактических изменений в жизни всё ещё абсолютный мизер, идёт гражданская война, а у людей, у большой организации идёт грандиозная цель – полностью изменить то, что было фундаментом общества. И они действительно, судя по всему, верили в это. Конечно, далеко не все (верили бы все – может быть, и смогли бы изменить), но убеждённых людей было действительно достаточно.
Проституция, сама по себе, в рамках данного текста практически не затрагивалась, даже проблемам ЗППП уделено лишь полстранички, куда важнее другое – вопрос статусов, вопрос посылов и планов на далёкое будущее в совершенно новой, уникальной стране советов. Ранние 1920-е — это очень необычное время.
Автор: Кирилл Латышев