В один из осенних дождливых дней Павел решил подготовиться к охоте. Достал коробку с порохом и увидел, что из одного уголка посыпался порох. Повертел коробку в руках. Взял вторую, потряс.
- Надя (так называл он жену), ты говорила, что кто-то бахкает на горе. А я знаю, кто.
Глава 5
Закончилось лето, закончилась вольница. Осенью друзья встречались редко. Уроки нужно было учить и помогать родителям. Дни становились всё короче.
В один из осенних дождливых дней Павел решил подготовиться к охоте. Достал коробку с порохом и увидел, что из одного уголка посыпался порох. Повертел коробку в руках. Взял вторую, потряс.
- Надя (так называл он жену), ты говорила, что кто-то бахкает на горе. А я знаю, кто.
- Та ты чо? Петька бахкал? Вот негодник. А я думаю, чего это ему так понравилось на печке летом спать? А он порох у тебя крал. Ой, Божечки! Мог же искалечиться. Паша, накажи его.
- Накажу. Ремняки сёдня получит, - прогудел муж.
Петька, как только увидел, чем занимается отец, сразу вскочил на печку и прижук в углу.
- Выходи, хулюган, - сказал отец и многообещающе принялся расстёгивать ремень. – Пострелял в своё удовольствие, теперь получи.
- Папа, не надо. Я всё понял. Больше этого не повторится, - загундосил сын и плотнее прижался к тёплой трубе.
- Слезай, я кому сказал! – повысил голос отец.
- Не слезу, ты бить будешь.
- Буду. Чтобы запомнил раз и навсегда, порох трогать нельзя. Слезай!
Но сын впервые в жизни проявил неповиновение. Было-то ему уже 13 лет.
Тогда отец, стал с табуретки, на которой сидел и подошёл к печке. Раз, раз и он уже стоит на плите перед сыном.
Петька завопил согнулся и закрыл голову руками. Отец взмахнул рукой и охнул от боли. Сжатой в кулак рукой зацепил потолок и сбил кожу на суставах. Отшвырнул ремень и спустился вниз. Дети с женой сидели в зале и слушали радио.
- Надя, иди сюда, - позвал Павел. Жена подскочила и запричитала:
- Искалечился… Паша, как же ты так неосторожно?
- Замахнулся сильно, потолок и достал. Давай спирт, польём ссадины.
- Вот, бери, - сбегала Анастасия в кладовку и принесла бутылку самогона. – Это первачок. Сама варила. Хороший. Горит.
Павел полил ссадины, засычал сквозь зубы:
- Ссс, печёт… Петька, слезай, не бойся. Бить не буду. Вырос ты уже.
- Так я сама с ним разберусь, - воскликнула мать. – Слезай, слезай. Задница будет синяя. Запомнишь на всю жизнь, что порох детям не игрушка.
Петькам знал, что мать не побьёт. Она всегда стращает, кричит, ругается, хворостиной может ударить, но ремнём – никогда.
После того случая Павел сына не бил. Относился к нему, как к взрослому человеку. А сын очень старался оправдать доверие отца. Порох больше не воровал. Да и в картонных коробках отец больше порох не покупал.
***
Время летело. Заинтересовался Петька радиолой. Огромным радиоприёмником с проигрывателем, стоявшем без дела в зале на тумбочке. Что-то в нём сломалось и не работало радио. То нет-нет, да и слушали музыку на праздники. Мать открывала окно и на всю улицу звучали песни.
Утро красит нежным светом…
У Витьки была такая же радиола, только работающая. Сходил Петька к другу, рассмотрел внутренности и вернулся домой. Снял заднюю панель и сразу увидел почерневшую деталь. Нужен был паяльник, чтобы выпаять ненужное. Вот с того дня и прикипел Петька к приборам. Радиолу он отремонтировал.
Отец довольно покивал головой и купил сыну в райцентре паяльник и несколько пластинок. Зимою отец ездил в город с сушкой. Анастасию не посылал. Плохо она переносила дорогу. Рвало её, да и потом неделю болела. Ездили они с отцом на базар. Иван с Марией работали, а старый отец любил торговать. Внукам подарки всегда покупал.
- Пусть развлекается, пока силы есть, - говорил Иван.
Дедушка и развлекался. Рамы, двери, колёса на телеги делал. Денежки складывал. Когда внуки подросли, отдал деньги жене младшего сына:
- Покупайте хату в городе.
- Батя, да у нас здесь новый дом. Всего десять лет, как построили, - удивился Иван.
- Продадите. Я хочу, чтобы мои внуки были горожанами. Я всё сказал.
Денег хватило на небольшой участок с хибарой под камышовой крышей. Несколько лет собирали стройматериал и складировали в станице. Везти в город и оставлять без присмотра было опасно.
Вызывали архитектора. Получили план дома и залили фундамент. Пригласили свою родню. Вот они и таскали вёдра с раствором. Два дня заливали. Место оказалось болотистое и пришлось поднимать фундамент вверх.
Петька помнил, как работали на заливке фундамента по колено в воде. Зато план был почти в центре города. 5 минут и на рынке. Потом прокапывали канавки для стёка воды и снова работали только родственники. Иван с Марией трудностей не боялись. В станице они уже построили дом и вполне понимали, что и как надо делать.
Дедунька сделал большие двойные рамы на окна, двери и красивую деревянную лестницу, которая вела из старой хаты в новый дом. Хату сохранили и когда переехали, в той хате жил дедунька. Он сразу сказал, что жить в новый дом не пойдёт. Мастерская его осталась в станице. Он отдал Павлу инструмент, верстак и сказал, что самое выгодное – это колёса на брички. Оставил старшему сыну несколько заготовок на колёса. Павел быстро научился делать колёса и рамы.
С годами и Петька научился делать рамы. А вот на колёса спроса уже не было. Стали ставить на телеги колёса с автомашин.
***
Когда Петька был маленький, мать часто отправляла его к бабуньке Арине, своей матери. Жила та со своей старшей дочкой Галей в посёлке под высокой обрывистой скалой. Основным населением там были карачаевцы. Они хорошо относились к русским. Ещё были живы те, кто спасал Арину с дочками во время войны. Домик бабуньки состоял из одной комнаты, большую часть которой занимала печка.
Маленького гостя сразу отправляли на печь, чтобы не дай Бог, дитё заболело. Были у бабуньки овечки, которых она весной стригла большими ножницами. Ими же ровняла волосы внука. Старушка была высокая, худая и совершенно беззубая. Дочери пошли в неё. И уже к 50 годам стали беззубыми. Третья дочь выскочила в 15 лет замуж за русского и жила в другом маленьком посёлке, недалеко от матери.
Карачаи огороды не сажали. Держали овец, коров и лошадей. А ещё в посёлке под скалой было много собак. Да не абы каких, а огромных, лохматых и злющих. Пасли они стада вместе с пастухами, носившимися по склонам на холёных конях. Кони у них были красивые и ухоженные. Овощи и фрукты покупали у русских.
Петьке нравилось бывать у бабуньки в гостях. Она рассказывала ему сказки и показывала, как прясть на веретене. Мальчишка пробовал, но у него не получалась такая тонкая и прямая нить, как у Арины. Небольшой огородчик был огорожен камнями. Росла у бабуньки морковка, свёкла и немного кукурузы. Да и то не всегда посевы доживали до уборки. Овцы или коровы могли зайти в огород и тогда хозяева возмещали старушке потери мясом.
- Та на шо мине твоё мнясо? - вопрошала Арина, потрясая сучковатой палкой. – Моркву и буряк давай. Поедешь на базарь и мине купи. Поняв?
- Хорошо, мама. Не ругайся! – отвечал высокий черноглазый громила, скромно опустив глаза.
Арину уважали и ценили её умение лечить скот травами. Огромные волкодавы и те старались обойти подворье Арины стороной.
Особенно нравилось Петьке бывать у бабушки зимой. Вот, где была красота. Чисто белый снег укрывал склоны скалы, стоявшей, точно стена загадочного замка.
Маманька вывозила гостя покататься на санках. Местные ребятишки тоже катались на санках. Шумно и весело было детворе. Петьку не обижали, не толкали, снегом не обсыпали. Маманька строго следила, чтобы крестник не промок и не набрал снегу в валенки. Как только это происходило, сразу везла его домой.
Переодевала в сухое и отправляла на печь.
Дома Петька был в свои 4 года вполне самостоятельным. Ещё и Шурочке помогал. А у бабуньки под присмотром Галины становился маленьким и беззащитным птенчиком.
Бабунька часто спрашивала его:
- Батька тебя не бьёт?
- Нет, бабунька. Не бьёт.
- Если будет бить, ты мне скажи, я его этим палюганом поучу уму-разуму, - потрясала она своей суковатой тростью.
- Ладно, бабунька. Скажу, если будет бить, - важно кивал он головой и смотрел на старушку голубыми глазами, точно такими, как у самой Арины.
***
Кормили его всегда вкусно. Сыр, мясо, молоко, яйца, вареники, оладушки. У бабуньки были кроме овец десяток куриц и большой горластый петух с повисшим на глаза гребнем. Петька любил глазунью и яйца всмятку. Почти каждый день Галина варила ему 2 яичка всмятку. Сама чистила и аккуратно кормила гостя маленькой ложечкой.
- Ешь, Петюнька. Ешь. Матери некогда тебе яички варить, а у меня много времени. Наедайся, а то не известно, когда теперь к нам приедешь, - говорила и жалостливо смотрела на крестника.
Петька не любил, когда на него так смотрела маманька и начинал кричать:
- Бабунька, Галька опять на меня смотрит. Скажи ей, чтобы не смотрела, а то сглазит. Бабунькааа!
Галина усмехалась и отворачивалась.
- Да шо ты такое выдумал? – вопрошала бабунька. – Откуда слова такие знаешь?
- Мама мне всегда булавочку прикалывает и говорит, чтобы не сглазили, - отвечал гость и снова смотрел чистыми голубыми глазёнками на бабушку.
- Не бойся, внучок. Галька у меня не глазливая, - отвечала бабушка и гладила внука по голове.
А однажды Петька услышал страшную историю и после того не рвался к бабуньке в гости.
Продолжение здесь
Глава 4 здесь
Начало здесь
Читайте завершённый рассказ здесь
Уважаемые подписчики, всем доброго утра и хорошего дня!