Я тут начал про «следующий день». Который далеко не всегда наступает после предыдущего. Ну так случается иногда. Какого числа «следующий день» после Нового года? Вот то-то и оно.
Дни теряются. Да, так бывает. В подавляющем числе случаев причина одна – алкоголические напитки и человеческий организм, активно их употребляющий.
Был у нас такой персонаж в армии: Крава. Я как-то про него заикался мимоходом. Колоритный был чертяка, и безбашенный до не могу. Даже среди колоритных и безбашенных.
Но вот какая незадача – очень такие персонажи на спиртное падки. Ну вот такой симбиоз в природе. Помогают зело алкоголические напитки все оттенки и глубины их нестандартной натуры проявить во всей красе и великолепии.
Как приём пищи внутрь – так концерт.
И вот выпало Краве – ОНО!
Большое! Служивое! Щастье!
Два выходных дня подряд! Суббота, да воскресенье, да ещё и в пятницу удалось пораньше «отслужиться». Редкость, и почти чудо чудное. Люди почаще в лотереи выигрывают, чем настоящему служивому такой фарт выпадает.
Эй, вы! У кого «уик-энд» каждую неделю бывает! Богатыри – не вы! Не напишет про вас Лермонтов. Что вы можете понимать в релаксации после работы?
Маленький экскурс в организацию служебного процесса в армии. А то некоторые могут проживать в розовых иллюзиях.
Как моя родная тётка.
Которая свято была уверена, что я хожу такой, весь в аксельбантах и золотых погонах, подкручиваю несуществующие усики и задумчиво разглядываю карту с остро отточенным карандашом в обнимку. А потом решительным жестом бросаю карандаш на исчерченную красивыми стрелочками карту и усталым, но очень мудрым голосом такой: «Решено! Второй эскадрон пойдёт левым флангом. Да-с, господа, именно левым».
И все такие начинают переглядываться и восхищённо перешёптываться, поражённые моей стратегической гениальностью.
В целом, всё примерно так и происходит. Если это кино, а вы – «Адъютант Его Превосходительства».
А жизнь несколько от кина отличается, это многие даже знают.
Тетя почему-то считала, что у меня «нормированный» «рабочий» день, с … по …, плюс выходные, больничный и прочие плюшки, образно и со всей душой описанные в Трудовом кодексе.
– Мы же телеграмму присылали! Заверенную! Почему ты не приехал?
– Не смог.
– Как это: «Не смог»? Телеграмма же!
– Я на полигоне был. Полтора месяца. Ну какая телеграмма? Даже если заверенная.
– И что не мог отпроситься?
– Отпро… Что?
– Ну отгулы взять…
– Отгулы… Да, смешно. Нет у меня отгулов, выходных, больничных. Особенно – на полигоне. У меня там даже сна официально нет.
– Как это?
– Да вот так: спишь от случая к случаю, время от времени. Иногда. И это «иногда» – совсем не каждый день. А телеграмма «нашла» меня в тайге и сопках на пару дней позже даты, в которую я как бы «должен был приехать». Так случается.
Однако, армия – она как… Как чёрная дыра во Вселенной. Вот есть во Вселенной нормальные звёзды, планеты, галактики всякие… А есть чёрные дыры. Что там происходит – ваще непонятно. Время бесконечно ускоряется и одновременно бесконечно замедляется. Законы физики перестают действовать, и работают шиворот навыворот.
Никто не знает как это, но все на всякий случай сторонятся. Мало ли чего…
Точное описание армии. Хотя… не буду наговаривать на всю армию, но в отдельных её родах, особенно в боевых подразделениях – именно так.
Там время течёт по другому, нелинейно и с выкрутасами: день там тянется годами и никогда не заканчивается, а годы проскакивают как дни. Если повезёт, (иногда) можно за пару секунд просмотреть всю прожитую тобою жизнь, а уж если повезёт совсем по-настоящему – то потом ещё и рассказать об этом.
Там, в армии, в этой «чёрной дыре» нашей реальности не действуют… или совсем не так действуют законы физики. Не верите? Зря, зря. Либо вы не учили физику, либо не служили в армии.
Вот вам пример: в армии нет инерциальных систем отсчёта – фундаментального понятия классической механики. Ньютон может восстать, громко ругаться англицким матом, разбить об голову все яблоки, как разбивают бутылки некоторые несознательные личности – ничего не изменится.
Ну не бывает таких ситуаций, когда «ВСЕ свободные тела движутся прямолинейно и равномерно, ЛИБО НАХОДЯТСЯ В СОСТОЯНИИ ПОКОЯ».
На минуточку, я только что определение инерциальной системы отсчёта дал, слово в слово по Ньютону, ну, разве что перевёл с англицкого на человеческий. Нет никаких «свободных» тел, и никто не движется равномерно. Только с ускорением. Про покой я и не заикаюсь.
В армии полно тел, которые могут переходить из твёрдого состояния сразу в газообразное, минуя жидкую фазу. Стоит появиться командиру на горизонте, так начинается неконтролируемый процесс моментального испарения.
Совершенно не работает базовый в остальном мире Закон сохранения материи. Это у вас там «ничего не может исчезать бесследно, материя всего лишь меняет форму при сохранении массы». Всё, от чего ты в армии просто отворачиваешь на секунду свой взгляд – бесследно исчезает.
Это у себя в Древней Греции Эмпидокл мог умствовать: «Ничто не может произойти из ничего, и никак не может то, что есть, уничтожиться» – и витать в эмпиреях чистого и незамутнённого разума (по-армейски: в сопливых иллюзиях).
Вся армия состоит из практикующих философов, которые в реальности могут «родить» такое! Из ничего! Запросто. Заодно попирая и законы биологии, которая почему-то утверждает, что «рожать» могут только женские особи.
Ничего подобного!
Во-первых, это утверждение уже давно опровергнуто древним, мудрым, великим и навсегда сакральным: «Авраам роди Исаака, Исаак же роди Иакова, Иаков же роди Иуду и братию его». А, во-вторых, вы ещё не видели, что могут «родить» бойцы, особенно под угрозой расправы.
Но с абсолютно равным успехом они могут опровергнуть и вторую половину древнего постулата: «…никак не может то, что есть, уничтожиться». Так же запросто, как и «родиться», в армии «всё что угодно» очень непринуждённо уничтожается. Или про... теряется. И атомов не найдёшь.
Многократно проверено. Доказано эмпирическим путём, как у физиков принято выражаться.
Собственно, и «рожают» бойцы в основном лишь то, что они только что бесследно уничтожили. Или про... теряли.
Так что к законам физики в армии относятся творчески, с юмором, и даже признают их существование, но с некоторыми оговорками, внесёнными в Уставы.
Что уж говорить про «законы человеческие». «Военный юрист» – это такой смешной оксюморон. Живые мертвецы, Горячий снег, юриспруденция у беззаконников.
Что можно говорить о людях, для которых даже Божья заповедь «Не убий» не так чтоб совсем аргумент.
Что там про остальное заикаться? Возьмём банальное: ПДД, они же правила дорожного движения. Ну? Техника может запросто не иметь «государственных регистрационных номеров», техосмотр выполняет не некая «лицензированная» организация, а ты сам, своими мозолистыми ручками, тебе не нужен полис ОСАГО, у тебя всё по КАСКО, а ты даже не знаешь, в какой страховой.
Кстати, раз уж начали про КАСКО: в каско там не только мотоциклисты. Каско на голове обязаны носить и автомобилисты, и их пассажиры, и даже все армейские пешеходы.
Трудовой кодекс в армии не действует. Как и закон сохранения материи.
Ну какая «нормальная продолжительность рабочей недели»? Какие 40 часов, я вам умоляю! Ты за сутки можешь эти сорок часов «накрутить», если будет такой приказ и оперативная необходимость. Что такое «работа в ночное время» (ст. 96 ТК РФ) и «последующая компенсация»? Что за нелепые формулировки для немощных: «сверхурочная работа»? Про которую 99-я статья того же… как его там? Ах, да: ТРУДОВОГО кодекса.
А идею с «больничными» давно уже пополам-вдребезги разбил легендарный и героический Десантник № 1, Герой Советского Союза, генерал армии Василий Филиппович Маргелов: «В ВДВ нет больных и здоровых. В ВДВ есть живые и мёртвые».
К чему это я? Ах, да. Получил Крава два выходных подряд…
Штоп был понятен уровень «щастья» – такое выпадало… ну раз в год. А уж если пару раз в год, так такое щастье просто защастье. Позволю себе тавтологию. Или плеоназм?
Не важно.
Если кому выпадало «идти на выходной», то это воспринималось командованием как детский каприз, и начальство смотрело настороженно и с плохо скрываемым неодобрением: чего можно ожидать от офицера, позволяющего ТАКОЕ! Да и мы сами как-то… У тебя обычно задач: отсюда и до космоса, какие выходные? Там всякие ещё слова внутри зачем-то корябали, вроде «долг», «присяга», «ответственность» и прочие, не сильно знакомые за пределами «Чёрной дыры», которую на нашей планете называют Вооружённые силы Российской Федерации.
Поэтому основной отдых у тебя был, когда ты отсыпался после караула, или «отдыхал» перед заступлением в наряд. Там тебе часа четыре полагалось.
В теории.
И вот Крава получил аж два (ДВА!) выходных. Да не когда-то потом, а сейчас, и подряд. Ну и конечно же Крава стал пить.
Как в бестселлере «Красная жара»:
– Как вы, советские, справляетесь со стрессом?
– Водка!
И Крава зажёг! Ну от него не ожидали ничего иного, но за два дня, плюс ночь на субботу, плюс ночь на понедельник, должен был прийти в себя даже он.
Но мы уже обсудили моё доказательство того, что в армии время течёт по-своему, и всякие временные «петли» – обыденность.
В понедельник на построении Кравы не было. Комдив тяжёлым взглядом осмотрел пустое место в строю, где должен был молодцевато стоять Руслан (Краву звали Руслан). Перевёл взгляд на Кравиного командира.
Молча, но ОЧЕНЬ выразительно.
Что можно было перевести на человеческий язык так: «Черных, что за … [непорядок такой]? Где этот … [недисциплинированный военнослужащий]? Какого … [почему он отсутствует]?»
Кравин командир ответил не менее выразительно, и так же молча. Он неопределённо повёл плечами, и нервно дёрнул подбородком.
Что обозначало: «Крава! Ну Вы в курсе, что он тот ещё … [не очень образцовый военнослужащий] … со стажем. Каких поискать. Не извольте волноваться, я его сам мехом внутрь выверну. Щас очнётся где-нибудь, и приметётся с бешенными глазами, не совсем же он … [очень непонятливый]».
Обожаю армейские диалоги без слов.
Но Крава оказался именно таким… не очень образцовым военнослужащим. Чем немало удивил даже нас. Во вторник место Кравы в строю так же вызывающе пустовало.
– Где твоё чудовище, комбат? – разомкнул уста командир и соизволил облечь в слова своё искреннее «недоумение».
– Вчера не нашли. Посыльный до отбоя стерёг его – не было. Лейтенант Санин сказал, что ночью видел его, в общагу возвращался… ну как возвращался? Приполз. В дым.
– Ясно. Тащите его сюда, я его буду любить со всей моей командирской ненавистью.
– Посыльный! – комбат было дёрнул вестового, но комдив его прервал:
– А ну-ка абажди... Волжанин, будь добр, доставь Кравченко мне на расправу.
Я выразительно посмотрел на посыльного. Очень молча, но очень выразительно. Обожаю эти молчаливые дискуссии.
Моё молчание и мимическая выразительность обозначали следующее:
– Дорогой мой и со всех сторон уважаемый товарищ командир! Я бесконечно уважаю ваше безоговорочное право отдавать мне любые приказы, в том числе травмирующие душу и тело. Но позвольте! Не царское дело в … [где-нибудь] ковыряться. С чего вдруг заслуженному офицеру бегать за гораздо менее заслуженным, но гораздо более отдохнувшим сослуживцем? Посыльных уже отменили?
Но я был слегка неглуп и достаточно опытен, чтобы не озвучивать это вслух, а вазомоторные сокращения мимических мышц Уставом ненаказуемы.
– Да знаю я, – командир был совсем не дурак, и понимал это получше моего.
– Сходи сам, лично прошу. Если он… кхм, не в себе ещё, так посыльный его не подымет, а субординацию ещё никто не отменял. А другому кому он ещё и морду набьёт сгоряча. Он же сначала бьёт, а думает потом. Если вообще думает. А ты справишься, тебя он послушает.
Поразмыслив, я согласно кивнул…
Вот как я сейчас завернул: Поразмыслив...
Ну так изложил, как будто у меня выбор был. Процедура «поразмыслив» произошла мгновенно, а не так, как я описал: дескать, стою такой, «размышляю»… Несуществующие усики покручивая.
К тому же комдив уже «поразмыслил» за меня, и сделал это неплохо. Поэтому из всех вольностей я позволил себе просто кивнуть.
Действительно, Крава трезвый и Крава употребивший были настолько разными Кравами, что они даже не были знакомы. (Процитирую-ка я моего любимого Довлатова!)
Крава трезвый был очевидно умён, обаятелен, старателен и очень трудоспособен.
Крава «употребивший» был абсолютно неуправляем и запредельно агрессивен.
С учётом его комплекции и приобретённых навыков, с этим приходилось считаться.
В таком состоянии укорот ему могли дать только несколько существ на этой планете. Если поодиночке. И «укорот» совсем не в физическом плане, таких было ещё меньше. Достучаться до его отравленного алкоголем … головы верхней части тела имел шанс только тот, кого Крава уважал в реальности.
Ну, то есть, в обычной жизни, а не в пропитанных алкоголем сумрачных видениях, где он был Воином Света, и воевал со всем миром сразу.
Это не была гарантия, это был только шанс. Выслушать он мог только тех, кого он «признавал за равных».
Остальных он бил.
Нет, потом он, конечно, извинялся и даже искренне, от души. Мы достаточно быстро приловчились к этой физиологической особенности: нужно было просто уходить с Кравиной траектории, пока концентрация алкогольных паров в его туловище не падала до всего лишь «вдвое меньшей, чем смертельная». Тогда он вновь обретал отдалённые признаки адекватности.
А из всех (иногда) «уважаемых» Кравой людей (которых, кстати, вполне можно было по пальцам одной руки пересчитать) я был самым младшим. Ну и кому, как не мне?
Поэтому я послушно побрёл вверх по сопочке, в офицерское общежитие, извлекать Руслана из мира его алкогольных грёз.
Удивительно, но дверь в его комнату оказалось закрыта. Хотя Крава наглухо презирал любые замки и частную собственность. Но закрытая изнутри дверь говорила о том, что в комнате кто-то есть.
Это радовало.
– Крава, су... [существо] такая, открывай! – я от души долбанул в дверь.
Тишина, и мёртвый покой во всей общаге. Ну а с чего не быть тишине в ОФИЦЕРСКОЙ общаге в самое что ни на есть расслужебное время?
– Крава, бл... [пусть будет: блин]! Открывай! Дверь снесу, и тебе череп заодно! НУ!
За дверью раздалось мычание. Ага!
– Крава!
– Чего тебе?
Судя по голосу и предстоящей беседы с комдивом – у Кравы намечались серьёзные проблемы. Он был пьян. Но пока проблемы были у меня – его как-то нужно было доставить на расправу, а голос был … нуууу очень выразительным.
– Чего МНЕ? Я что? Мальчик что ли – бегать за тобой! Ну-ка, ноги в руки – и на службу бегом! Тебя комдив хочет. И он тебя ТАК хочет, что я бы очень поторопился на твоём месте. Он с каждой секундой хочет тебя всё больше и глубже. Подъём, воин!
– Какая служба? Какой комдив? Охренели, что ли??? Выходной у меня!
– Крава, бл... [пусть будет: блин]! Какой вж... [пусть будет: в жопу] выходной! Дверь открывай, пьянь! Твой выходной закончился позавчера!
– Отъ... [не приставай], Олег. Сегодня воскресенье. У меня выходной. И на службу я пойду завтра. Завтра, да. Какагурес! А щас дай поспать.
– Поспать? Я п... [против категорически] тебе сейчас дам, а не поспать. Сегодня – ВТОРНИК! Бегом на службу, клоун.
За дверью наступила тишина. Была она какой-то даже ... пугающе тихой. Как будто за дверью кто-то очень об... испугался, и волны этого страха просочились через дверь.
Потом раздался дробный цокот босых ног, дверь распахнулась, и взъерошенный Крава с испугом и надеждой впился мне в лицо:
– Не п... [лукавь], Волжанин! Какой на ... [вообще] вторник? Скажи, ты прикалываешься? Я же тебя, су ... [существо], знаю – тебя мёдом не корми товарища подъ... [безобидно и по-дружески подшутить]. Воскресенье же сегодня, да? – неожиданно жалобно он упрашивал меня провести реформу календаря. Но добавлять Волжанинский календарь к вполне себе нормально функционирующим григорианскому и юлианскому я решительно отказался:
– Вторник, Руслан. Ты попал.
Крава прислушался к совсем невоскресной тишине общежития, и... и всё понял.
Не воскресенье.
Его никто не подъ... [подшучивал].
Это – залёт! Да ещё какой!
Я отодвинул его, прошёл в этот вертеп, который Крава почему-то гордо называл комнатой, сел и устало сказал:
– Минута тебе на сборы. Тебя ждёт эрегированный комдив, и он в таком возбуждении, что я даже боюсь представить, какие эротические приключения тебя ждут в самое ближайшее время.
– Чё, в натуре вторник? Бл... [как же так]? А куда воскресенье делось? Мой же выходной! Законный! – подвывал он, заодно запрыгивая в пятнистые штаны.
– Угу, ты ещё понедельник забыл. Ща комдив тебе его вспомнит. И за сегодняшнее опоздание добавит. Ух, прям не жизнь тебя ждёт, а именины сердца. Ты вазелинчику-то захвати, судя по всему никаких предварительных ласк тебе не полагается, а больно будет так, что на твоём горьком примере ещё долго будут воспитывать зелёную молодёжь.
Я ещё не договорил свою издевательскую речь, а Крава был уже «готов». Ну так… нищему собраться – только подпоясаться. А каламбур мимоходом вышел: «готовый» Крава был готов.
К труду и обороне. Но! Профессионализм не пропьёшь, хотя Руслан и попробовал.
Если отойти дальше, чем на три шага, то его «готовность» не была так уж очевидной. Видимо, предстоящая командирская расправа очень бодрит и оказывает антипохмелиновый эффект, почище всяких АлкаЗельцеров. Ну, а такие «мелочи», вроде густого аромата, покрасневших глаз и некоторой лица помятости – нечего рассматривать.
Так что временные петли, и прочие разные казусы в армии случаются.
Причём регулярно.
Но есть простой и действенный способ с этим бороться: нужно просто не давать расслабляться военнослужащему организму. Да ещё по два дня! Есть отпуск? Там и чуди. А в промежутке между присягой и дембелем потрудитесь быть в тонусе.
И Эйнштейн с Ньютоном будут спокойны и перестанут ворочаться в могилах.
