Когда прорвали главную полосу обороны противника и уничтожили часть его основных сил, наша 19-я армия вышла на оперативный простор. «На дворе» уже март сорок пятого, и армия довольно глубоко продвинулась, рассекая Восточно-Померанскую группировку противника. Наступаем с юга на север, и до выхода на побережье Балтийского моря осталось всего ничего. Но пока до моря ещё не дошли, полк, который мы поддерживали огнём, пробился только до реки Грабов, и готовился её форсировать. В Померании весна, река разлилась широко, и хотя на разливах глубина небольшая, в основном по колено, но где-то можно и по пояс забрести, а где и по грудь. Ну, а ежели поскользнёшься, к примеру, то и с головой искупаешься. А купаться не сезон, температура воды градусов пять всего, ну и на солнышке не теплее. Вот «махра» и не полезла в воду, пошли по дамбе, там повыше, и дорога хорошая, естественно огребли, передовую роту немцы причесали из пулемётов, с потерями отошли, окопались на возвышенности. Стали ждать, когда подтянется артиллерия.
Я продолжал тогда командовать своей пятой батареей 120-мм миномётов, наш 268-й армейский миномётный полк теперь придали 132-му стрелковому корпусу, а вот поддерживаем мы своих старых знакомых из 102-й гвардейской стрелковой дивизии. Так как во время наступления части немного перемешались, то гвардейцев передали в оперативное подчинение другому корпусу. Пехоту мы догнали уже ночью. Заняли огневую позицию, окопались. Ну а утром я, прихватив связиста Сашку Пикулева из взвода управления, отправился на «передок», поддерживать пехоту огоньком. Это артиллерия поля боя поддерживает пехоту "огнём и колёсами", мы же стреляем в основном с закрытых позиций. Да и колёс нет, миномёты на специальном колёсном ходу возят, если на лошадях, то к артиллерийскому передку цепляют, машиной также можно буксировать или в кузове возить, а иногда и на себе приходится таскать, когда возможности проехать нет. Наш 120-мм миномёт вещь хорошая, мина весит целый пуд, и этой убойной штукой он стреляет почти на шесть километров. В обороне это неплохо, при прорыве укреплённых рубежей противника тоже, а чтобы сопровождать пехоту в наступлении, маловата дальность, приходится позицию менять. Да и махра нынче раздухарилась, преследует фрицев, только пыль столбом, дивизии по десять-пятнадцать километров в день проходят. Не просто проходят, с боями. Немцы не бегут, отступают по рубежам, при каждом удобном случае контратакуют, но основную линию обороны противника наша армия прорвала, и началось преследование.
Размотав две катушки с проводом, подошли к небольшой высоте, где и нашли КП командира роты. Пока телефонист налаживает связь с батареей, иду знакомиться с ротным.
- Старший лейтенант Доможиров, - представляюсь я.
- Гвардии лейтенант Верхотурцев, - ответно представляется комроты. – Артиллерия?
- Бери выше, миномётчики мы. - Отвечаю я на его вопрос.
- Миномётчики? Это хорошо. Наши или приданные? - спрашивает лейтенант.
- С армейского миномётного. Давай, жалуйся, - кто вас обидел? Чего заприметили? - интересуюсь я обстановкой.
- Да не видно толком ни хрена, туман в низине, да и не развиднелось ещё. Зато слышно хорошо. - Отвечает мне ротный.
- И что слышно? - Расчехляю я свой бинокль, пристраиваясь за бруствером.
- Фрицы на нейтралке полночи сапёрными лопатами шерудили, и ракеты в ту сторону из-за реки не пускали, наверно сюрприз готовят, скорее всего пушку закапывали. - Рассказывает о своих подозрениях лейтенант.
- Далеко отсюда? Вроде вода там, разлив. - Спрашиваю я отнюдь не из праздного любопытства.
- Воды немного, бугорки попадаются, да и кусты растут. Не поймёшь, островок это, или просто куст так разросся. - Обрисовывает лейтенант Верхотурцев особенности местности.
- Туман вроде рассеивается, давай будем смотреть, - где твоя пушка? А то мне пристрелку начинать надо. Вот и начну пристреливать реперы с этого места. - Продолжаю я налаживать взаимодействие.
- Пушка не моя, фрицевская. – Огрызнулся ротный.
- Не важно, показывай направление. – Готовлю я к наблюдению свой бинокль, протирая линзы и настраивая резкость.
- Где-то там, - отмахивает рукой лейтенант, - метров пятьсот, а может и больше.
В четыре вооружённых оптикой глаза, осматриваем местность, лежащую впереди нас. Что мы имеем? Пехота окопалась по гребню высоты, примерно в километре от основного русла реки, но сейчас разлив, так что вода значительно ближе. Справа высокая дамба с крутыми откосами, по которой проходит дорога с твёрдым покрытием, хорошая дорога, с нашими направлениями не сравнить. Мост через реку, а в полукилометре левее моста, заросли ивняка, «небольшой такой кустик», площадью с гектар. Виднеются какие-то строения, но дальше обзор перекрывают очередные кусты, и до них уже метров пятьсот. Тоже не слабый такой кустик. И где же пушка? А хрен её знает. Даже если фрицы и выкопали в каком-то месте огневую, то замаскировали они её отлично, до первых выстрелов орудие не обнаружить. И куда мне стрелять? Основная оборона противника за рекой, и реперы мне нужно пристрелять там же, чтобы подавить огнём эту оборону. Под прикрытием моего огня, пехота должна будет выдвинуться к реке и начать форсирование. Если повезёт по мосту, не повезёт, по обломкам моста или вплавь. Но до основных позиций фрицев от высоты полтора километра. А до артиллерийской засады немногим больше пятисот метров, и её ещё обнаружить нужно.
- Что-нибудь видишь? – спрашиваю лейтенанта.
- Чёрта лысого тут разглядишь. Если немцы замаскировались, то хрен их заметишь, пока они стрелять не начнут. - Озвучивает командир роты мои мысли.
- Тогда надо разведку высылать, пусть в ближних кустах пошукают, и дальше глянут, раз мы ничего заметить не можем. Мне реперы нужно за рекой пристреливать, но хотелось бы сначала немца в засаде накрыть. - Подталкиваю я командира роты к принятию правильного решения.
- Мы уже высылали вчера, немцы прищучили нас из пулемётов прямо на дамбе, полвзвода как корова языком слизнула, еле ноги унесли. - Размышляет лейтенант Верхотурцев.
- И что делать?
- Что делать? Что делать? Разведку высылать, - ворчит он.
Но сделать толком ничего не успели, с тыла подкатила колонна танков, в которой я насчитал семь машин. Что это наши, мы определили по рёву моторов и лязгу гусениц, поэтому не испугались. Ну а то, что это «тридцатьчетвёрки», было видно и невооружённым взглядом. Немного не доехав до высотки, танки остановились прямо на дороге, сократив дистанцию между машинами и заглушив двигатели. Из головного выскочил молодой командир и начал подниматься на высоту. Лейтенант Верхотурцев посылает своего связного навстречу, чтобы он привёл танкиста на наш наблюдательный пункт.
- Здорова, пяхота! – спрыгнув в окоп, здоровается офицер. – Гвардии старший лейтенант Тимошин, командир танковой роты, - лихо козырнув, представляется он.
- Командир четвёртой стрелковой роты, гвардии лейтенант Верхотурцев.
- Командир миномётной батареи, старший лейтенант Доможиров. - Представляемся мы в ответ и обмениваемся рукопожатиями.
- И миномётчики здесь, неплохо. Чего тут сидите? Кого ждёте? - начинает задавать вопросы танкист.
- Приказ ждём, - отвечает ротный.
- Хорошо вам, вы ещё ждёте, а мне уже отдали. Ну, как обстановка? Оборона у фрицев крепкая? Противотанковых пушек много? - продолжает интересоваться старлей.
- Не знаю, нам и пулемётов хватает, - а насчёт пушек? Немцы на нейтралке полночи копошились, сам смекай, что они там закопать могли. - Озвучивает ему проблему лейтенант Верхотурцев.
- Твою дивизию!.. - выразился танкист, оценив, открывшуюся перспективу. – Да если там пушка, она же на дамбе мне всю роту сожжёт. Чем помочь можете, братья – славяне? – Сразу берёт «быка за рога» он.
- Уже помогаем, лейтенант сейчас разведку вышлет, «подсветят» мне цель, я накрою. Сам тоже подумай, - что сделать? И прикинь, где фрицы могли засаду организовать. - Вступаю я в разговор.
- Ладно, гляну, в крайнем случае, «заигрывающий» танк к мосту пошлю. - Начинает искать выход из положения Тимошин.
Пока комроты отдаёт распоряжения, а я высчитываю установки прицела, танкист оглядывает окрестности, но взаимодействие мы наладить так и не успели. Со стороны дороги раздался звук клаксона, и мы увидели, как юркий «виллис», объехав колонну по обочине, остановился у переднего танка, не переставая сигналить.
- Всё, п…ц, командование нагрянуло, мать его за ногу. Хана роте. – Со злостью сплёвывает танкист и вылезает из траншеи. – Прощайте, мужики. Не поминайте лихом. – Оглянувшись, прощается он.
Лейтенант Тимошин бегом спускается с высоты и, добежав до машины, начинает докладывать…
- Ты какого … тут встал? – Прерывает доклад танкиста старший офицер. – Быстро вперёд! – Ответ ротного толком не слышно, зато ор его начальника различаем отчётливо.
- Какая ещё к херам пушка? Пусть с ней махра сама разбирается. А ты быстро - вперёд!..
- Да я тебя повешу!!! Вперёд! Я сказал! – Не принимая возражения и размахивая пистолетом, уже визжит этот козёл.
Лейтенант козыряет, разворачивается и идёт к своему танку, вращая рукой, подаёт команду, «заводи». Забирается в башню, и через несколько секунд его танк срывается с места и, набирая скорость, устремляется вперёд. Километр до моста тридцатьчетвёрка лейтенанта Тимошина пролетела буквально за пару минут, я думал, что им удастся уже проскочить, но нет…
Выстрел, следом за ним второй, танк идёт юзом, останавливается и начинает дымить. Буквально через несколько секунд вспыхивает второй танк в колонне, после чего замыкающий. А дальше классика артиллерийской засады. Оставшиеся четыре танка, остановившись, начинают поворачивать башни в сторону опасности, но загораются один за другим от попаданий бронебойных снарядов в левый борт. Прошло несколько минут, и нет роты, семь тридцатьчетвёрок чадно пылают на дороге, и только в одной из них открылся башенный люк, но танкист так и не смог выбраться из башни. Слёзы от бессилия и ярости застилают глаза. Семь танков, семь грёбаных керосинок сгорели вместе с экипажами. Чёрт с ним, с железом, но люди, люди погибли в конце войны, из-за придури ёб...о торопыги с большими звёздами на погонах. Бездарно погибли, выполняя бестолковый приказ. И ведь эта тварь не застрелится, а ещё и орден за это получит.
Переправу в тот день пехота захватила, уже усилиями всего 2-го стрелкового батальона. И к вечеру завязала бой на южной окраине деревушки Мальхов. Потери кстати были небольшие, я как мог, поддерживал пехотинцев огнём, закапывая минами траншеи противника и уничтожая пулемёты, да и свои огневые средства в батальоне имелись. Но всё это можно было захватить с гораздо меньшими жертвами, если бы так бездарно не угробили роту танков. Пушку, расстрелявшую наши тридцатьчетвёрки, я позже нашёл. Не поленился дойти до огневой позиции, пока дожидался подхода своей батареи. Обычная немецкая 75-мм противотанковая пушка находилась в шестистах метрах от высоты, ну и дамбу до которой с этой позиции было метров 700-800, было видно как на ладони, а это как раз дальность прямого выстрела. Правда, с нашей высотки позиция не просматривалась, мешали кусты, да и маскировка хорошая, но пушку я бы накрыл легко, если бы её обнаружили вовремя. А так. Сделав своё чёрное дело, фрицы просто бросили орудие и спокойно, без потерь, отошли на север.
А это уже документы.
Описание боевых действий 5 батр. 2 д-на 268 аминп РГК
Описывает период с 22.02.1945 по 05.04.1945 г.
Отчеты о боевых действиях. Дата создания документа: 18.04.1945 г.
Архив: ЦАМО, Фонд: 13186, Опись: 0186081с, Дело: 0004, Лист начала документа в деле: 81
Авторы документа: 268 аминп РГК, ст. лейтенант Доможиров
Описывает боевую операцию: нет данных.
...
Первая глава здесь: https://dzen.ru/a/aWDl9qX56xMOEZcz
Вю подборку можно найти здесь: https://dzen.ru/suite/315ef15c-9b99-4c4b-b228-f3bec126ed36