Алексей Дягилев

Что меня спасло, я так и не понял. То ли предчувствие чего-то такого, то ли то, что я низко наклонил голову, но сильный удар сверху, вместо затылка, попал по шее. Этого мне хватило, чтобы упасть на «соломку», но сознания я не потерял, и упал на подставленные руки, а не на лобик. Пребывая в нокдауне, правой рукой здороваюсь с товарищем Вальтером, и замираю в расслабленной позе. Напрягая слух, пытаюсь определить, сколько противников и где они. Чьи-то руки меня охлопывают по бокам, освобождают карманы от оружия и переворачивают на спину...

Утро в нашем «колхозе» началось с кряхтения и оханья. Отвыкшие после недельного, а у кого и больше, ничегонеделания мышцы болели, некоторые индивидуумы набили мозоли на руках, кто-то перхал, но в целом всё было нормально. Позавтракав, и дождавшись обхода, отпрашиваемся вместе с сапёром по делам, и начинаем одеваться. Не успели мы выйти, как раздался возмущённый голос обычно спокойной Татьяны Сергеевны. - Да что это такое, в конце то концов! Вы кто тут собрались? Кисейные барышни, или бойцы Красной...

Разобравшись с жертвами рукожопов, проверяем исправность остального оружия. В результате пять винтовок системы Мосина и столько же системы Маузера были готовы к немедленному употреблению. Остальные десять нуждались в ремонте. Где был сломан ударник, где подсела или была пролюблена пружина, а некоторые вообще можно использовать только в качестве холодного оружия. Составив список необходимого, отдаём его старшине и продолжаем ремонтные работы. Минут через десять московский хохол приволок небольшой ящичек с запчастями и поставил на стол...

После рассказа Черкасова, вопросов появилось больше чем ответов. И главное, опять я куда-то влип, не в партию, так в дерьмо. Ладно, начнём рассуждать от печки. Середина октября - разгар немецкого наступления. Появляется Анфиска – бомбёжка. Про Нефёдовку или Нефёдово и как там наших артиллеристов разбомбили, я что-то слышал. Далее. Анфиска – Покровка – бомбёжка. Совпадение? Может быть. В Наро-Фоминск не успели, осели в тылу. Прифронтовая полоса – отдельный домик в лесу. Неплохой такой домик, комнаты две будет, и это не считая кухни...

До утра мы так и не уснули, а угомонились только за час до рассвета. - Ты что, и вправду ведьма? – Ляпнул я первое, что пришло мне в голову, когда отдышавшись после очередного "забега", мы просто лежали на кровати. - Я то ведьма. А ты откуда свалился на мою погибель? – Перевернувшись на живот, и положив мне голову на грудь, спросила Анфиска. - Вроде молодой, а такой умелый и неутомимый. - Учителя были хорошие, точнее учительши. - Отмазался я. - Да нет, тут что-то другое. Мне даже показалось, что со мной два мужика сразу...

Посовещавшись с Генкой, операцию решаем провести после отбоя, во-первых, темно, а во-вторых, народу по улице меньше шастает. Проведя рекогносцировку на местности и договорившись обо всём, расходимся. Я обеспечиваю материальную часть, а Гена наше алиби. Это на всякий случай, всё-таки наши действия попадали под несколько статей УПК. Пошарив в амбаре на нашем подворье, я нашёл холщёвый мешок. Проверив его на наличие дырок, и хорошенько выхлопав, в амбаре же и оставил. В печурке нашёл шило и положил в карман шинели...

- Дышите, не дышите. Закройте глаза, достаньте кончик носа указательным пальцем левой руки, теперь правой. Хорошо. Пройдите по прямой, глаза не открывать. – Ну и далее всё в том же ключе, командовала Татьяна Сергеевна. На этот раз я старался изо всех сил, пытаясь изобразить из себя совершенно здорового пациента. А в конце обхода даже сам себе поставил диагноз. - Вот видите, Татьяна Сергеевна, я совершенно здоров и готов приступить к труду и обороне. - Может быть и приступите, только точно не сегодня и не завтра...

Я, конечно, пытался договориться с молодым командиром, и остаться лечиться в подразделении, но «раз врач сказал в морг, значит в морг». Так и Огурцов – послал меня в медсанбат. После разговора с лейтенантом, свой карабин пришлось оставить в расположении, ну а всё лишнее я раздал во временное пользование друзьям-однополчанам. Попрощавшись на всякий случай со своими, я вышел на «большую» лесную дорогу, ловить попутку. С собой у меня остался только вещмешок с личными вещами, ну и «Вальтер» в наплечной кобуре под шинелью...

В общем, очнулся я уже затемно, в ушах стоял какой-то гул, а не проходящая тошнота во рту добавляла «приятных» ощущений. Голова кружилась даже лёжа, так что после нескольких безуспешных попыток понять, где я нахожусь, и принять вертикальное положение, от этой идеи я отказался и вырубился теперь уже до утра. Когда я проснулся, было уже светло и судя по часам девять утра. Лежал я на подстилке из лапника в шалаше из сосновых веток. Состояние было более-менее удовлетворительное, но, не желая повторять...

Наконец-то с нами соединились основные силы роты, хоть их и немного, но теперь появилась возможность эвакуировать раненых, да и погибших можно унести на тот берег. Не факт, что фрицы дадут нам, спокойно сидеть на западном берегу реки, да и сил для занятия и обороны нормального плацдарма нет. Лейтенант Захаров переправился вместе с остатками своей роты и, озадачив меня прикрытием своего фланга и тыла, атакует деревню Покровка, пока фрицы не опомнились. Поддерживаем атаку огнём одного миномёта, объединив оба расчёта...

На огневые немецких миномётчиков, мы ворвались, сея хаос и разрушения. То бишь стреляя из всех стволов, и швыряя во все стороны ручные гранаты. Пронесясь, как «ужас, летящий на крыльях ночи» в одну сторону, разворачиваюсь, и еду обратно, теперь уже медленнее. Бойцы начинают попадать в цель, и не просто случайно, а вполне осмысленно, да и гранаты летят гораздо точнее. Канониры не выдерживают и бегут, так что остаётся только зачистить позиции, что я и делаю, остановив БТР и сбросив десант. Сам остаюсь в машине, прикрывая бойцов огнём пулемёта...

Кроме разведбата и стрелковых полков дивизии, свои разведчики были и в артиллерийских частях. И если в отдельных дивизионах их было не много, то как в артиллерийском, так и гаубичном полках разведчиков было уже значительно больше. Да, со своей спецификой, но разведкой они занимались. А начну я со штабной батареи начальника артиллерии стрелковой дивизии. В своих поисках я когда-то наткнулся на скан одного интересного исторического документа, очень невысокого качества, выполненного на папиросной бумаге...