Алексей Дягилев

После бурной ночи выспаться нам не дали. Поэтому, проснувшись от стука в дверь, прощаюсь с Алексом, и перевернувшись на другой бок, снова пытаюсь закемарить. Сладкая истома разлилась во всём теле, а кое-что даже слегка чешется. Зато чувствую себя как заново появившейся на свет. Вот что секс животворящий с людьми делает. Никогда раньше я так не улетала, возможно сказался перенос или... При воспоминаниях о волшебной ночи желание вновь овладело мной. Переворачиваюсь на живот, пытаясь отогнать ненужные мысли, вот только достигаю противоположного эффекта, вспомнив как балдела и в этой позе...

Оставив бойцов дооборудовать НП, а снайпера наблюдать за противником, спускаюсь с бугра и возвращаюсь на огневые. Отсчитавшись о проделанной работе, сержант Волохов предоставил мне список всего движимого и недвижимого имущества батареи, где окромя средств тяги, орудия, боеприпасов к нему и личного вооружения красноармейцев, отдельной строкой был отмечен некоторый избыток стрелкового вооружения. В него вошли: ручной пулемёт ZB-26, пара автоматов МР-40, шесть немецких карабинов и несколько ящиков патронов к этим трофеям...

От автора. Это продолжение цикла романов "Марго". Первая книга здесь: https://dzen.ru/suite/bd3f8e87-e81f-4ced-9f73-a5154e5f7e46 А вот и началось. Когда начальник караула озаботил меня новой проблемой, то сонливость с меня как рукой сняло. Не было печали, зато теперь "радости полные штаны", и решение приходится принимать незамедлительно. Не думал я, что на нас так скоро наедут. - Шотландец где? - спрашиваю я у Леона. - Не знаю. Где-то во дворе болтался. – Пожимает плечами начкар. - Караул в ружьё, всех на стены, только не стрелять...

Оставив сержанта Волохова старшим, беру с собой всех вышеперечисленных и, прихватив необходимую упряжь, небольшой компашкой идём в село. По дороге комбат рассказал, что наша 110-я стрелковая дивизия, входит теперь в состав 33-й армии, которой командует генерал Ефремов. По приходу в посёлок нашли артиллеристов, и комбат сразу приказал, поступить им в моё распоряжение. Озадачив троих вновь приобретённых запряжкой передка, иду следом за капитаном в штабную избу, где батальонный писарчук выправил мне необходимый документ, с печатью, за подписью командира...

Естественно отдохнуть целые сутки, нам никто не дал, добравшись до хутора, мы только прикорнули на несколько часов, а потом началось. Сначала грёбанные фрицы затеяли артподготовку по селу, хорошо хоть не со сранья, а ближе к обеду. Нет, канонада-то раздавалась и раньше, правда немцы стреляли по переднему краю, в основном из миномётов, а от него до нас было около километра. И хоть огонь вёлся в основном беспокоящий, но нас он не беспокоил. Зато разрывы снарядов непосредственно в селе, сыграли побудку не хуже полкового горниста...

Взводный пришёл в себя, и передвигаться самостоятельно, хоть и мог, но его приходилось поддерживать с двух сторон. Хотя половина отделения у нас считай, что освободилась, и теперь мы двигались следующим образом. В боевом дозоре у нас бежал Трезор, он же Филя потом шёл Малыш с пулемётом и проводницей, дальше друг за другом все остальные, ну и замыкал наше шествие конный обоз, а в тыловом охранении топал танкист с эмпэхой. Так как мы шли не особо быстро, то Филька успевал навернуть вокруг нас несколько кругов, заменяя так же и боковое охранение...

С выходом мы задержались. Нет, разбудили нас вовремя, да и нищему собраться – только подпоясаться. А вот когда мы вышли со двора, то тут и обнаружили процессию, подходящую к селу. Мы встретились с остатками своей батареи, или теперь уже взвода, во главе с лейтенантом. Голова у Ваньки была перевязана, да и пешком он не шёл, а ехал на передке рядом с ездовым. Объяснив командиру в двух словах свою задумку, и сказав, что мы пошли на разведку, я, передав с рук на руки Манюне одновзводников, со своей шайкой-лейкой продолжил начатое...

Очнулся я уже в сумерках, где-то в лесу. Голова кружилась и трещала как с перепоя, во рту было сухо и погано, всё тело ломило. С трудом утвердившись на пятой точке, я прислонился спиной к ближайшему дереву и приготовился, «дать дуба». Спас меня дядя Фёдор, протянув флягу с водой. После нескольких глотков, мне стало ещё хуже и выпитая вода запросилась обратно, причём тем же путём. Успеваю отвернуть морду лица в сторону, чтобы не обгадить форму, и делаю бе-е. После того как я напугал окружающую среду,...

Стрельба на левом фланге всё ещё шла, но условного знака ракетами, типа «всё пропало, гипс снимают, клиент уезжает», Ванька не подавал, значит, пока справляются своими силами. Кстати о сигналах. - Витёк. – Зову я танкиста, выбрасывающего пустые гильзы от снарядов. - Я. - Откликнулся он, высунувшись из люка. - Возьми ракетницу и запули две зелёных ракеты в зенит. - Распорядился я. - Понял. – Снова "нырнул" в башню танкист. Насчёт сигналов ракетами, мы с лейтенантом уговорились ещё «на берегу», точнее...

Ну вот, только вспомнишь, оно и всплывёт. Нарисовался, козья морда, да ещё и лыбится как … Ладно, это я так, ворчу про себя, от радости. Федос прибыл к обеду, да ещё и с обедом. Бойцы к тому времени, успели уже окопаться. Ну а я узнал у танкиста, из какой он бригады, и где они воевали в последнее время, обошёл всех на позициях, и раздал каждому по гранате. Федя привёз не только хавчик, но и свежие новости, а также пару цинков с патронами, ящик бутылок с горючей смесью, ну и немного гранат, в основном немецких колотушек...

Построив отделение в одну шеренгу, начинаю со своей любимой присказки. - Ну что, граждане алкоголики, хулиганы, тунеядцы. Кто хочет поработать? – дядя Фёдор ржёт, остальные удивлённо поглядывают друг на друга. Оглядываю строй. Девять человек, почти у всех немецкие винтовки и карабины, пулемёт у самого рослого бойца, узнаю рожу Малыша, правда в каске и трофейной плащ-палатке, он похож на хулигана Федю, а если точнее - на актёра Алексея Смирнова. Каски у всех. Также вижу пару патронных коробов с пулемётными лентами...

В заслон выделили роту из первого батальона, ну как роту, сборную солянку из нескольких подразделений, численностью 60 штыков, при одном «максиме», под командованием младшего лейтенанта. Потому старшим и назначили нашего взводного, так как он был кадровым командиром, тем более с боевым опытом. Позиции для обороны выбрал сам комбат, Ванька только приказал, вместо одиночных ячеек выкопать окопы на два, а на флангах на три человека. Всю прелесть нашей позиции, я смог оценить только на рассвете, рассмотрев открывшуюся панораму в бинокль...