Предыдущая часть:
Глеб выпрямился и повернулся к наследникам. Лицо его стало каменным.
— Хотите знать волю своего отца? — холодно уточнил он. — Хорошо, но боюсь, вам это не понравится.
Он открыл папку. В тишине комнаты зашуршала бумага.
— Согласно распоряжению Виктора Евгеньевича Остахова, составленному за три дня до его смерти, — произнёс Глеб, делая паузу и обводя взглядом присутствующих. — Все банковские счета, активы компании, недвижимость, включая этот дом, замораживаются на неопределённый срок.
— Что значит замораживаются? — вспыхнул Артур. — Мне деньги нужны завтра!
— Это значит, Артур Викторович, что ни копейки не будет выдано до проведения генетической экспертизы.
— Какой экспертизы? — побледнела Регина. — Мы же его дети. Это в паспорте записано.
— Вы — да, — кивнул Глеб. — Но Виктор Евгеньевич оставил письмо. В нём он признаёт, что у него, возможно, есть ещё один прямой наследник — внук.
Глеб достал из папки конверт и зачитал.
— Я, Виктор Остахов, находясь в здравом уме, поручаю моему доверенному лицу Глебу Власову найти Павла Власова, сына Екатерины Васильевны Власовой, и провести ДНК-тест на установление родства. В случае положительного результата завещание должно быть пересмотрено в пользу Павла Власова в равных долях.
В комнате повисла гробовая тишина. Регина медленно перевела взгляд на Екатерину, которая стояла, прижав руки к груди, и смотрела на нотариуса широко распахнутыми глазами.
— Власова, — прошептала Регина. — Это её сын, нищеброд.
— Паша, — не смей называть моего сына так! — крикнула Екатерина, шагнув вперёд и позабыв о страхе.
— Паша — сын моего отца? Ты что, спала с ним? Да как ты вообще посмела?
— Нет, вы что, я никогда! — выкрикнула Екатерина.
— Спокойно, — перебил Глеб, закрывая папку. — Детали обсудим позже. Процедура оглашения переносится. Все свободны. А вы, Екатерина Васильевна, поедете со мной. Здесь вам оставаться небезопасно.
— Ты не имеешь права вмешиваться! — бросился к ним Артур. — Она аферистка, подделала документы!
— Артур, сядь и выпей чего-нибудь, — отрезал Глеб. — У тебя это лучше всего получается. Запомните оба: если с головы Екатерины Васильевны или её сына упадёт хоть один волос, я лично передам в прокуратуру все данные.
Брат и сестра застыли, словно их ударили пыльным мешком. Шантаж подействовал мгновенно.
Глеб взял Екатерину под руку.
— Пойдёмте, — сказал он.
Он вывел её из особняка под проливной дождь. Но теперь этот дождь казался ей спасением. Она жадно хватала ртом холодный воздух.
— Моя машина, — вспомнила женщина, останавливаясь у крыльца. — Заглохла у шлагбаума. Старая малолитражка.
— Не волнуйтесь об этом, — ответил Глеб, доставая телефон. — Алло, сервис? Нужен срочный эвакуатор к КПП посёлка "Серебряная долина". Да, счёт на фирму.
Он открыл дверь своего чёрного внедорожника и помог ей сесть.
— Печка включена, вы вся дрожите. Садитесь.
В салоне пахло кофе и чем-то неуловимо приятным, мужским.
Екатерина откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза.
— Спасибо, — прошептала она. — Я не понимаю, откуда Виктор Евгеньевич знал про Пашу. Я же никогда ему не говорила.
Глеб сел за руль и плавно тронулся с места.
— Виктор Евгеньевич был сложным человеком, но он умел наблюдать, — объяснил он. — Вы ведь помогли ему тогда в парке.
— Да, но это было давно. И я же просто воды дала.
— Не просто. Вы оказались единственной, кто не прошёл мимо. Он вас запомнил и начал наводить справки. Тихо, незаметно. Он знал, что у вас сын. Знал, что он талантлив в математике. Виктор сам любил точные науки и видел фото Паши. Видимо, нашёл какое-то сходство или знал что-то, чего не знаю я. Он искал одну женщину из своего прошлого, потерянную много лет назад. Возможно, вашу маму.
— Мою маму? — нахмурилась Екатерина. — Она работала в его компании в молодости и никогда не говорила про Остахова.
— Это нам ещё предстоит выяснить. Но главное сейчас — безопасность. Диктуйте адрес.
Всю дорогу они ехали молча. Екатерина искоса поглядывала на профиль Глеба. Спокойный, уверенный, он был не похож на тех мужчин, что встречались ей раньше.
А ещё он не смотрел на неё свысока, несмотря на её мокрую курьерскую форму и грязные кроссовки.
— Приехали, — сказал он, останавливаясь у обшарпанной пятиэтажки.
Екатерина взялась за ручку двери.
— Глеб Сергеевич, а что будет с наследством? Мне ничего не надо. Не нужны их деньги. Мне бы только... — она запнулась.
— Вам нужны деньги. Я знаю про больницу. Виктор Евгеньевич следил за ситуацией.
— Следил? А почему не помог, пока был жив?
— Хотел, но слишком внезапно умер. Инфаркт. Он собирался приехать к вам на этой неделе, но не успел.
Екатерина вышла из машины. Глеб вышел следом и раскрыл над ней зонт, провожая до подъезда.
— Идите, Паша, наверное, волнуется. И вот моя визитка. Звоните в любое время дня и ночи. Если Регина или Артур заявятся, звоните сразу мне, а не в полицию. У них там свои люди, а у меня есть свои методы.
— Спасибо, — снова сказала Екатерина, глядя ему в глаза.
И в этот момент между ними как будто пробежала искра — не страсти, а того редкого чувства, когда два одиноких человека вдруг понимают, что говорят на одном языке.
Дома её встретил сын. Высокий, худой подросток в очках, с умными, взрослыми не по годам глазами. Он сидел за столом, обложенный учебниками по алгебре.
— Мам! — вскочил он, увидев её мокрую и бледную. — Где ты была? Телефон недоступен. Я уже хотел в больницу звонить.
— Всё нормально, — ответила Екатерина, устало прислоняясь спиной к двери. — Машина сломалась, и заказ сложный был.
Паша помог ей снять мокрую куртку, быстро поставил чайник.
— Ты замёрзла. Садись, я сейчас плед принесу. Чай с малиной будешь?
Екатерина смотрела на сына — наследник миллионера? Это казалось бредом. Паша, сын того парня Сергея, который бросил её восемнадцать лет назад, уехав на заработки и сгинув. Или нет?
— Мам, а что с бабушкой? — спросил Паша, ставя перед ней кружку.
— Ей нужна операция срочная, и деньги. Квоту отклонили. Вроде временно, но для бабушки дорога каждая минута.
— И сколько нужно? — поинтересовался он, садясь напротив и хмурясь.
— Пятьсот тысяч.
Паша побледнел, но не запаниковал. Он начал что-то быстро соображать.
— Я могу комп продать и коллекцию комиксов. А ещё можно грузчиком поработать по ночам.
— Ты чего? — схватила сына за руку Екатерина. — Тебе нужно заканчивать школу, экзамены сдать. Мы найдём деньги. Я сама решу.
При этом она сознательно не сказала ему про Остахова. Не хотелось давать ложной надежды.
На следующий день Регина носилась по бывшему кабинету отца, словно запертая в клетке тигрица.
— ДНК! — выкрикнула она в телефон, её голос звучал с нотками паники. — Если выяснится, что этот щенок действительно имеет отношение к отцу, Артур, ты понимаешь, что мы потеряем огромные суммы? А если отец указал про большую долю, то, возможно, и всё имущество целиком.
Из трубки донёсся недовольный голос брата.
— И что делать? — спросила она, продолжая ходить взад-вперёд.
— Может, припугнуть? — предложил Артур, его тон был грубым и уверенным. — Есть у меня знакомые ребята. Кого хочешь, в бараний рог согнут.
— Даже не вздумай, — отрезала Регина, останавливаясь у окна. — Власов следит за каждым нашим шагом. Он, похоже, запал на эту нищебродку. Рыцарь фигов. Нужно уничтожить её репутацию, но так, чтобы комар носа не подточил, понимаешь? Чтобы даже если ДНК совпадёт, суд признал их недостойными наследниками или чтобы она сама отказалась и сбежала из города.
Регина открыла школьный чат. Её пальцы с длинным маникюром быстро застучали по экрану. Чат одиннадцатого "Б". Родители и учителя.
— Уважаемые родители, считаю своим долгом предупредить вас, — напечатала она, и текст полетел в чат. — В нашем классе учится сын аферистки. Вчера Екатерина Власова, мать Павла, ворвалась в мой дом под видом курьера, устроила дебош, украла ценные вещи и заявила, что состояла в близких отношениях с моим покойным отцом. Она утверждает, что Паша — его внебрачный сын. Эта женщина — профессиональная мошенница. Она хочет отобрать деньги у меня, у ваших детей. Я прошу оградить наших детей от общения с этой грязной семейкой.
Чат не заставил себя ждать — он взорвался гневными сообщениями. "Какой ужас". "А с виду-то такая тихая". "Гнать надо таких в шею".
Регина довольно улыбнулась.
— Максим! — крикнула она сыну, который играл в приставку в соседней комнате.
В комнату вошёл рослый парень с наглым лицом — полная копия матери.
— Что? — буркнул он, не отрываясь от экрана.
— Слушай сюда, — произнесла Регина, подходя ближе. — Этот ботаник Власов. Он теперь наш враг. Сделай так, чтобы ему жизнь в школе мёдом не казалась, чтобы он документы забрал и свалил. Понял?
— Да, без проблем, — ответил Максим, наконец отложив джойстик. — Он меня и так бесит своим умным видом. Корчит из себя не пойми кого, а на деле — никто.
На следующий день за школой собралась толпа. Паша, как обычно, вышел из здания, поправил рюкзак. Он шёл к воротам, уткнувшись в книгу.
Его окликнул Максим.
— Эй, Эйнштейн! — позвал он громко.
Паша остановился. Его окружили пятеро из свиты Макса Кротова.
— Чего? — спокойно спросил он, поднимая взгляд.
— Слышал, твоя мать — мошенница, — громко, чтобы все услышали, заявил Максим. — Говорят, она к моему деду в постель лезла, чтобы бабла срубить, а ты, выходит, приблудный сын.
Толпа загоготала. Кто-то достал телефоны и начал снимать.
Паша побледнел. Он медленно закрыл книгу и положил её в рюкзак. Затем аккуратно поставил его на траву.
— Возьми свои слова обратно, — тихо сказал Паша, но в его голосе сквозила твёрдость.
— А то что? — усмехнулся Макс, толкая его в грудь. — Интегралом меня ударишь или циркулем заколешь?
— Я сказал: не трогай мою маму, — повторил Паша, не отступая.
— Да она воровка, дешёвая подстилка! — выкрикнул Макс и замахнулся, целя кулаком прямо ему в лицо.
Регина, наблюдавшая за сценой из окна своей иномарки, припаркованной неподалёку, довольно улыбалась. "Сейчас её сын размажет этого выскочку. Видео разлетится по сети, и Власовы станут изгоями".
Но произошло то, чего никто не ожидал. Паша не закрылся руками, не сжался, а сделал короткое, едва уловимое движение корпусом влево. Кулак Максима рассёк воздух. Тот по инерции провалился вперёд.
А Паша, используя это, сделал подсечку и лёгким толчком в плечо отправил стокилограммового мажора в полёт.
Макс с громким всплеском приземлился задом прямо в огромную грязную лужу, оставшуюся после вчерашнего ливня. Толпа ахнула. Смех оборвался, а через секунду взорвался с новой силой, но теперь смеялись над Максимом.
Он сидел в грязи, мокрый, жалкий, похожий на обиженную жабу.
— Ты... ты! — лепетал сын богачки, пытаясь встать.
Паша подошёл к нему.
— Я занимаюсь боксом уже три года, — спокойно сказал он, глядя на поверженного противника сверху вниз. — По видеоурокам. А знаешь зачем? Чтобы защищать маму от таких, как ты. Ещё раз откроешь рот, будешь пить из этой лужи.
И с этими словами парень поднял рюкзак и пошёл прочь, под восхищённый свист одноклассников.
Регина в машине в бешенстве ударила по рулю.
— Не могут справиться с одним ботаником. Вот так и знала, что всё нужно делать самой.
Продолжение :