– Тётенька, хотите, я вам подарю свою снежинку? – Дарья не сразу поняла, что детский голос обратился к ней, но машинально повернула голову и убедилась – девчушка лет восьми смотрела на нее и протягивала небольшую снежинку, вырезанную из серебристой бархатной бумаги.
– Спасибо, не нужно, – сказала Дарья и покачала головой.
– Но вам ведь грустно, – девочка не унималась, – а если долго смотреть на снежинку и представлять себя счастливой, то станет радостно и грусть уйдет.
– С чего ты вдруг взяла, что я грущу? – Спросила Дарья, не скрывая раздражение.
Ей только этого еще и не хватало. Она рисковала опоздать на очень важную встречу, которую сама же и назначила на первый после праздников рабочий день. Вот только уже подъехав к офису, Дарья вдруг поняла, что флэшку с презентацией забыла дома. Как такое могло случиться с ней, она не понимала – всегда такая собранная, пунктуальная, и вдруг! Вернуться на машине, а потом обратно Дарья не успела бы с учетом пробок, поэтому, оставив быстро свой автомобиль на офисной парковке, она помчалась к станции метро, решив, что так будет быстрее и надёжнее. До дома от метро пришлось бежать, потом обратно и теперь, устроившись удобно у окна, она задумалась о том, как допустила такую оплошность - чтобы впредь не повторить, и в это время голос девочки вмешался в размышления. Конечно, Дарью это разозлило и хотелось дать понять, чтобы ее оставили в покое. Но девочка не унималась.
– А моя мама говорит, что если утро с грусти начинать, то день будет плохим. А чтобы настроение было хорошим, надо просто в зеркало взглянуть и улыбнуться.
« Да уж, – подумала Даша, – отчего ж такая мудрая мама не научила своего ребенка, что нельзя приставать к чужим людям», а вслух произнесла:
– Спасибо, возьму твой совет на заметку, – и отвернулась к окну.
Девочка засобиралась к выходу и Дарья с облегчением выдохнула, а когда через пару станций ей самой нужно было выходить, она встала и заметила на полу ту самую снежинку. Она подняла ее, стряхнула грязь и сунула в карман.
Времени на подготовку к деловой встрече теперь уже не оставалось, а её нужно было провести на высшем уровне. Сняв в кабинете верхнюю одежду, Даша открыла шкаф и посмотрела в зеркало – ну вот какой она бизнес проект с таким лицом представит важному инвестору?! Вспомнив слова девчушки, она улыбнулась и заметила, что сразу же лицо преобразилось. Дарья поправила прическу, подкрасила немного губы блеском и принялась за дело. Все завертелось, словно белка в колесе. Сотрудники явно расслабились после таких долгих выходных, нужно было всех привести в рабочее состояние, иначе так и будут продолжать веселье.
Дарья вообще не понимала, для чего придумали такие новогодние каникулы для взрослых, им ведь потом столько же времени требуется, чтобы в колею войти, но не в ее коллективе, это точно. Она держала всех в ежовых рукавицах, однако всех все устраивало – она и платила достойно, так что, какой бы стервой ее ни считали, каждый держался за свое место мертвой хваткой.
Подписав контракт, Дарья испытала то самое, хорошо знакомое ей чувство удовлетворения — не радость и не эйфория, а спокойная уверенность человека, который сделал свою работу правильно. Всё прошло именно так, как она и рассчитывала: инвестор внимательно слушал, задавал вопросы, кивал, и в его взгляде не было сомнений. Подписи легли на бумаги ровными строчками, печати заняли свои места — контракт был заключён. Дарья аккуратно закрыла папку, ощущая, как внутри разливается привычное тепло профессиональной победы.
Собрав сотрудников в переговорной, Дарья коротко и по существу подвела итоги, а затем, по давно отработанной схеме, напомнила:
— И напоминаю: праздники закончились. Расслабляться больше не время. Работать нужно с тем же энтузиазмом, с каким вы отдыхали. В противном случае на премию можете не рассчитывать.
Слова эти прозвучали спокойно, без угроз, но все отлично знали — Дарья Алексеевна пустых предупреждений не раздаёт. Если сказала — значит, именно так и будет.
Выходя из переговорной и проходя по коридору, Дарья невольно замедлила шаг у комнаты отдыха — небольшого пространства с кофемашиной, диванчиком и парой столиков, где сотрудники иногда позволяли себе перевести дух. Дверь была приоткрыта, и изнутри доносились голоса.
— У мужа на работе устроили незабываемый корпоратив! — взахлёб рассказывала одна из сотрудниц. — Мы так здорово повеселились! Музыка, конкурсы, танцы… Смеялись до слёз.
— Вот повезло… — с завистливым вздохом откликнулась другая. — А у нас никогда такого не будет. От нашей Дарьи Алексеевны подобного уж точно не дождёшься.
— А ведь как бы было здорово всем вместе собраться, — поддержал разговор кто-то ещё. — Не в офисе, не по рабочим вопросам. Всё-таки коллектив — это почти вторая семья…
Дарья едва заметно усмехнулась и, не останавливаясь, пошла дальше по коридору. «Семья…» повторила она про себя с лёгкой иронией. «Скажут тоже…».
Она искренне считала подобные мероприятия бессмысленным баловством. Шум, алкоголь, ненужная фамильярность, а потом неизбежные сплетни, скрытые обиды и падение дисциплины. В её мире всё должно было быть чётко разграничено: работа — это работа, личная жизнь — личная. Если кому-то не хватает общения, всегда можно пригласить коллег к себе домой. Зачем устраивать этот показной «праздник сплочённости» за счёт компании, Дарья не понимала и понимать не собиралась.
Вечером она припарковала машину на подземной стоянке и уже направлялась к подъезду, мысленно переключаясь с рабочих задач на тишину квартиры, как вдруг заметила знакомую фигурку. Та самая девчушка из метро. Дарья удивлённо приподняла брови, а девочка, заметив её, оживилась и радостно замахала рукой.
— Здравствуйте! — звонко сказала она.
Дарья сразу вспомнила про снежинку. Остановившись, она порылась в кармане пальто, нащупала аккуратно сложенный серебристый кусочек бумаги и протянула его девочке.
— Ты в метро обронила, — сказала она. — Вот, держи.
Девочка посмотрела на снежинку и решительно замотала головой — так уверенно, что Дарья даже немного растерялась.
— Мне она больше не нужна, — серьёзно произнесла девочка. — Я уже новую вырезала. А эту вы себе оставьте. Она волшебная.
Дарья машинально убрала снежинку обратно в карман. «Волшебная…» мелькнула у неё ироничная мысль. Она уже собиралась пойти дальше, но вдруг остановилась и снова внимательно посмотрела на девочку.
— А ты что здесь делаешь? — спросила она.
— Так я здесь живу, — удивлённо ответила та, словно вопрос показался ей странным. — Мы же с вами соседи. Меня зовут Алиса, из сто сорок восьмой квартиры. Я вас в метро сразу узнала, только не знаю, как вас зовут.
— Дарья Алексеевна, — коротко ответила Даша и зашла в подъезд.
Теперь многое вдруг встало на свои места. В квартире этажом выше жила многодетная семья: муж, жена и шестеро детей. Как им удавалось существовать в трёх комнатах, для Дарьи оставалось загадкой. Она не раз ловила себя на мысли, что при таком количестве людей там должно быть вечное столпотворение, хаос, бесконечные конфликты. Но реальность упрямо не подтверждала её ожиданий: в подъезде было тихо, соседи не жаловались, да и сама Дарья ни разу не сталкивалась с чем-то, что могло бы раздражать.
Поднявшись к себе, она сняла пальто, аккуратно повесила его на вешалку и прошла на кухню. День выдался тяжёлым, и в такие вечера у неё был свой маленький ритуал — сварить какао - не растворимое, а настоящее: густое, горячее, с лёгким ароматом ванили. Сесть у окна, обхватить чашку ладонями и почувствовать, как постепенно возвращается спокойствие.
Она открыла шкафчик и тут же нахмурилась. Полка, на которой всегда стояла коробка с какао, оказалась пустой. Дарья прикрыла дверцу и на мгновение задумавшись, вспомнила: она ведь выбросила упаковку ещё вчера, собираясь купить новую. И, разумеется, забыла после всего, что с ней сегодня приключилось. Несколько секунд она стояла неподвижно, взвешивая варианты. Можно было заварить чай — он был под рукой. Но почему-то именно сегодня не хотелось идти на компромисс. День требовал завершения, пусть маленького, но правильного. Вздохнув, Дарья снова надела пальто, взяла сумку и вышла на улицу.
Холодный вечерний воздух встретил её бодрящей свежестью. Снег под ногами тихо поскрипывал, фонари отбрасывали на тротуар мягкие жёлтые пятна света, в которых снежинки казались почти золотыми. Дарья шла в сторону магазина неспешно, позволяя себе редкую роскошь никуда не торопиться. И вдруг она снова увидела Алису. Девочка шла навстречу, осторожно ступая по утоптанному снегу. В обеих руках она бережно держала по коробке с тортом, словно несла не сладости, а самое ценное сокровище.
Алиса так была поглощена своими мыслями, что не заметила тонкую полоску наледи под ногами. Нога предательски соскользнула, девочка тихо охнула и, не удержав равновесия, упала. Коробки вырвались из рук и шлёпнулись на снег. Крем смялся, аккуратные украшения превратились в бесформенные пятна — праздничный вид исчез в одно мгновение.
Дарья оказалась рядом раньше, чем успела осознать, что делает.
— Осторожнее, — сказала она, помогая девочке подняться и аккуратно отряхивая её куртку от снега.
Алиса смотрела на испорченные торты широко раскрытыми глазами. Губы её дрожали, дыхание сбилось, и было видно, как она изо всех сил старается не заплакать.
— Ничего страшного, — неожиданно даже для самой себя сказала Дарья утешающе. — Да, выглядят они теперь не очень… но вкус у них от этого точно не изменится.
Алиса неуверенно кивнула, словно пытаясь поверить этим словам, но всё же всхлипнула и уткнулась носом в рукав.
— Мы… мы с сестрёнками и братиками сюрприз готовили… — пробормотала она сквозь слёзы. — Пока мама с папой уехали за новым братиком. Мальчики квартиру украшают, девочки салаты готовят, а меня отправили в кулинарию. – Алиса всхлипнула
У Дарьи перехватило дыхание. «Ещё одного родили? Они что, солить их собираются?» — мелькнула резкая, возмущённая мысль. Квартира небольшая, детей уже целая орава, живут, судя по всему, скромно, без излишеств. Дарья никогда не понимала подобных людей. Зачем добровольно усложнять себе жизнь? Зачем плодить нищету, если ресурсов и так впритык? Она не успела ничего сказать. Алиса, не замечая её растерянности, продолжала:
— Нашему новому братику уже годик. Он такой хорошенький… Я хотела, чтобы ему торты понравились.
Дарья нахмурилась.
— Подожди… как это — уже годик?
— Ну да, мама с папой поехали за ним в детский дом, — спокойно пояснила Алиса.
— Зачем брать ребёнка из детского дома, — вырвалось у Дарьи, — когда у вас и так своих достаточно?
Алиса подняла на неё глаза и вдруг улыбнулась — открыто, светло, без тени обиды или упрёка.
— Так мы все из детского дома, — сказала она просто. — У мамы с папой нет своих детей. Они берут тех, кому нужны родители.
Дарья кивнула, не в силах сразу что-то ответить. Слова Алисы словно выбили у неё почву из-под ног. Все её привычные представления вдруг дали трещину. Она поспешно попрощалась и направилась к магазину.
В магазине Дарья быстро нашла какао, положила коробку в корзину и уже собиралась идти к кассе, когда её взгляд невольно задержался на витрине кулинарного отдела. За стеклом ровными рядами стояли пирожные, рулеты, десерты — и среди всего этого изобилия выделялся один торт. Большой, высокий, по-настоящему праздничный. Такой торт покупают не «на всякий случай» и не по дороге — его берут для торжественного события. Дарья остановилась. Она сама не поняла, в какой момент решение было принято. Без раздумий, без привычного внутреннего анализа «зачем» и «надо ли» она положила торт в корзину, словно это было самым естественным поступком на свете.
Поднявшись на этаж Алисы, Дарья несколько секунд постояла перед дверью, затем решительно нажала на звонок. Дверь открыл мальчишка лет десяти — худощавый, с внимательными глазами. Дарья протянула ему коробку.
— Это вам, — сказала она коротко.
И, не дожидаясь вопросов или благодарностей, развернулась и поспешила уйти, будто боялась передумать.
Прошёл примерно час, когда в дверь позвонили. На пороге стояла Алиса.
— Мама с папой передают вам большое спасибо за торт, — серьёзно сказала она. — И приглашают вас к нам на чаепитие. Если вы не против.
Дарья на мгновение растерялась. В голове тут же вспыхнули привычные отговорки: усталость, насыщенный день, нежелание выходить из привычного уединения. Она уже почти открыла рот, чтобы вежливо отказаться… но слова так и не прозвучали.
Почему-то сегодня все эти доводы показались ей неожиданно слабыми.
— Хорошо, — сказала она, наконец, удивившись самой себе. — Я зайду.
Алиса расплылась в радостной улыбке, словно именно этого и ждала. И в этот момент Дарья вдруг отчётливо почувствовала: что-то в её выстроенной, идеально упорядоченной жизни начало медленно, но неотвратимо сдвигаться.
В квартире соседей оказалось удивительно уютно. Не показательно, не «как на картинке», а по-настоящему — так бывает там, где живут, а не просто существуют между работой и сном. Было чисто, аккуратно, без нагромождения вещей, но с множеством мелких деталей: детские рисунки на холодильнике, аккуратно сложенные игрушки, стопка книжек в углу. Дети сидели за столом спокойно. Никто не шумел, не перебивал, не носился по комнате. Старшие помогали младшим — подвинуть стул, подать чашку, вытереть пролитый чай. Всё происходило естественно, без криков и суеты. Хозяйка квартиры, Наталья, говорила просто, без напускного оптимизма и хвастовства:
— Мы сейчас дом достраиваем в пригороде. Большой, просторный. Скоро переедем. Детям там хорошо будет — двор просторный, воздух, много места для игр. Обустроим детскую площадку, чтобы все было – качели, горки…
Дарья слушала и молча кивала. С каждым словом внутри неё происходило что-то странное, непривычное — словно кто-то осторожно, слой за слоем, снимал привычную броню. Эти люди не говорили о деньгах, не жаловались на трудности, не строили иллюзий. Они просто говорили о жизни — такой, какая она есть.
Когда Дарья вернулась в свою квартиру и закрыла за собой дверь, тишина накрыла её почти физически. Она показалась неожиданно плотной, тяжёлой. Дарья медленно прошла на кухню, потом в гостиную, остановилась посреди пространства, которое ещё утром казалось ей идеальным — аккуратного, продуманного, безупречно организованного. И вдруг с горечью осознала: у этих людей, которых она раньше не понимала и даже презирала в какой-то мере, есть ради чего жить. А потом будет ради кого стареть. Их дети вырастут, станут взрослыми, и однажды с тем же теплом будут заботиться о них.
«А кто позаботится обо мне?» Мысль ударила неожиданно резко. Дарья вздрогнула. До сегодняшнего дня её интересовали только финансы, цифры, рост, контроль. И раньше этого было достаточно, более чем. А теперь пустота, которую она годами считала благом — тишина, порядок, отсутствие обязательств — вдруг показалась холодной и безжизненной.
Дарья достала из кармана снежинку Алисы и долго рассматривала её. Аккуратно вырезанные лучики, ровные линии — видно было, что девочка делала её не наспех, а с терпением и любовью.
— Никогда не поздно что-то изменить… — тихо сказала Дарья вслух, самой себе.
Не глобальный переворот, не резкий разворот судьбы — начать можно с малого. Её давно просили смягчить атмосферу в коллективе. Предлагали устраивать хотя бы новогодние корпоративы, давать людям возможность почувствовать себя не просто винтиками в идеально отлаженном механизме. Дарья всегда отмахивалась. Считала это пустой тратой времени, денег и нервов. Работа должна оставаться работой — чёткой, холодной, эффективной. А сейчас отчего-то взглянула с другой стороны – раз людям это надо, может быть, наоборот, работать станут лучше, если увидят, что их ценят. Да и не просто так, наверное, в других компаниях устраивают праздники для сотрудников, возможно, в этом есть гораздо больше смысла. И хоть Дарья по-прежнему придерживалась своего мнения на этот счет, все же подумала, что стоило, наверное, попробовать. Жаль, что до следующего Нового года ждать теперь почти целый год. И вдруг её осенило.
— Старый Новый год… — пробормотала она вслух, словно пробуя эти слова на вкус.
Почему бы и нет? Она даже не посмотрела на часы. Решение было принято мгновенно, без привычных сомнений и расчётов. Дарья набрала номер своей помощницы.
— Света, — сказала она решительно, едва услышав знакомый голос. — С утра займись подготовкой праздника. Чтобы было все, что положено - ресторан, меню, ведущий. Всё должно быть на уровне. И предупреди всех: у нас будет дополнительный новогодний выходной.
На том конце повисла ошеломлённая пауза.
— Дарья Алексеевна… вы уверены?
— Абсолютно, — спокойно, без тени сомнений ответила Дарья.
Она положила трубку и вдруг почувствовала странное, непривычное тепло. Словно где-то глубоко внутри медленно, но верно начинало таять что-то очень старое, застывшее годами. Что-то холодное и колючее, к чему она давно привыкла и считала частью себя.
Утром Дарья вошла в офис и почти сразу уловила перемену. С ней даже здоровались иначе - теплее, что ли, искреннее. В коридорах не чувствовалось привычного напряжения, а за рабочими столами сотрудники сидели не с обречённым выражением лица, а с живым интересом, словно внутри у каждого появился свой собственный источник энергии. Дарья поймала себя на том, что идёт медленнее обычного и внимательно смотрит по сторонам. Её коллектив — строгий, собранный, всегда безупречно эффективный — вдруг стал каким-то другим… настоящим.
Помощница превзошла все ожидания. Ресторан был выбран идеально — уютный, стильный, без излишней роскоши. Меню продумано до мелочей, ведущий оказался тактичным, с умеренным чувством юмора и удивительно тонко чувствующим настроение зала. Всё было организовано чётко, без суеты и накладок.
В тот же день Дарья зашла к бухгалтеру.
— Наталья Леонидовна, выпишите всем премию, — сказала она как всегда спокойно. — И пусть это станет ежегодной традицией. К Старому Новому году.
Бухгалтер удивлённо подняла глаза, явно не ожидая такого поворота, но ничего не сказала, только кивнула и сделала пометку.
Наблюдая за тем, как перемены отражаются на коллективе, Дарья всё чаще ловила себя на новой мысли: если так просто изменить атмосферу вокруг, значит, можно изменить и что-то гораздо большее. В себе, в собственной жизни. По вечерам она всё чаще задерживалась у окна с чашкой горячего какао. Смотрела на медленно падающий снег и думала уже не о цифрах, процентах и сроках. Мысли уходили дальше — туда, куда раньше было страшно заглядывать. О доме, где тебя ждут. О родных голосах, о заботе, о тепле. О том, чтобы быть нужной не только по должности.
Иногда, как будто украдкой, в её сознании возникала мысль, от которой раньше она бы мгновенно отмахнулась: «А что, если и мне взять ребёнка из детского дома? А может… даже двоих?» Мысль эта пугала, да, но не отталкивала. Наоборот, грела, как озорной огонёк в темноте. И стоило Дарье впервые позволить себе подумать об этом всерьёз, как всего через несколько дней в её жизнь ворвались перемены по-настоящему грандиозные.
Узнать о переменах в жизни Даши можно здесь
Рекомендую к прочтению:
И еще интересная история:
Благодарю за прочтение и добрые комментарии! 💖