Представьте: 1775 год. Войска Емельяна Пугачёва берут Москву. Императрица Екатерина II бежит. Казаки и крестьяне торжествуют. Что дальше? Стала бы Россия республикой на 150 лет раньше? Увы, история говорит: нет. И вот почему.
Цель бунта: не отмена трона, а «правильный» царь
Пугачёв никогда не воевал против монархии. Наоборот — его главным оружием была вера в доброго царя. Он вёл восстание под именем «воскресшего императора Петра III». В своих манифестах он жаловал казаков реками и землями, крестьян — волей, а всех — освобождением от налогов. Его врагом были не цари, а «злые дворяне», которые, по мнению народа, обманывали государя и угнетали простых людей.
Ни в одном документе Пугачёва нет идей о народовластии или гражданских свободах. Его идеал — справедливое самодержавие, где царь-батюшка напрямую защищает народ от чиновников и помещиков.
Кто шёл за Пугачёвым и чего хотел?
Его армия была союзом очень разных сил:
- Яицкие казаки — боролись за свою вольницу против правительственного контроля.
- Крепостные крестьяне — мечтали получить землю и личную свободу.
- Работные люди уральских заводов — хотели облегчить каторжный труд.
- Башкиры, татары, калмыки — стремились остановить колонизацию их земель.
Объединяла их не политическая программа, а ненависть к местным угнетателям — помещикам, чиновникам, заводчикам. Ни одна из этих групп не была носителем просвещённых идей. Их протест был архаичным и сословным.
Новая Смута
Если бы Пугачёв вошёл в Кремль, события развивались бы по старому русскому сценарию — как в Смутное время.
Созыв Земского собора. Чтобы узаконить власть, «царь Пётр Фёдорович» созвал бы собрание от всех сословий для «всенародного избрания». Собор бы, разумеется, «умолил» его принять корону.
Рождение новой аристократии. Пугачёв уже раздавал своим сподвижникам титулы графов и князей. На смену старому дворянству пришла бы новая знать — из казачьих атаманов и вождей крестьянских отрядов.
Война всех против всех. Удержать власть над гигантской страной оказалось бы невозможным. Каждый атаман, получивший от «царя» высокий чин, начал бы борьбу за свою долю. Государство погрузилось бы в новую Великую Смуту — теперь уже XVIII века.
Что мы получили бы вместо республики?
- Новую самозванческую династию, правящую от имени «чудесно спасшегося Петра III».
- Распад страны на враждующие уделы под контролем казачьих войск и крестьянских вождей.
- Архаичное, раздробленное государство, где закон заменяла бы воля сильнейшего атамана.
Идеи народовластия и гражданского общества пришли в Россию не из степей Яика, а из салонов Петербурга — десятилетия спустя, с офицерами-декабристами, читавшими Монтескьё. Пугачёвское восстание было последней и самой грозной попыткой старой, «наивно-монархической» России решить свои проблемы, вернув «истинного» царя. Его победа не создала бы нового государственного порядка, а воспроизвела бы старый — через кровь, самозванство и новую Смуту. Россия могла бы получить другого самодержца, но не представительное правление. Для этого стране нужно было прожить ещё полвека и породить совсем других людей — с мечтой не о «добром царе», а о законе, равном для всех.
Смотрите также: