-Дорогая, вечером я зажгу свечи, приготовлю романтический ужин и нам уже никто не помешает....Кстати, у меня для тебя будет сюрприз.
- Сюрприз? Это, по какому поводу?
- А ты забыла? - Марк удивлённо на меня уставился, а я с трудом смогла сдержать рвущуюся улыбку. Конечно, не забыла и прекрасно понимала, о чём он говорит. - В конце недели я получу развод. Это, по-твоему, не повод?
- Ну, смотря для чего. Я так понимаю, сюрпризом станет заказанный столик в баре? Знаешь, мне кажется, тебе туда лучше без меня наведаться.
- Вот как ты можешь обо мне такое думать? Я испытываю отвращение к таким местам!
- Ага, как же, поеверила. Да у тебя глаза горят как у кота, котороый смотрит на миску сметаны!
- Точно, - внезапно Марк подхватил меня на руки, широко улыбнувшись. - Но безумно в тебя влюблённый!
Его глаза святились счастьем. Настолько искренним и настолько безмятежным, что мне даже захотелось зажмуриться. Я знала, что он ждал от меня ответного признания. Я ведь ещё ни разу не говорила ему о своих чувствах. Мне хотелось, мне, правда, очень хотелось раскрыться ему. Но...был какой-то страх. Одному мужчине я уже признавалась в любви, и теперь как какая-то сумасшедшая, боялась, что с Марком у меня тоже может всё разрушиться, как только я открою свои чувства.
- У нас шеф уходит на корпоратив, так что я сегодня освобожусь на два часа раньше. Ты меня заберёшь?
- Конечно, заберу. Хотя будь бы моя воля, вообще бы никуда не отпускал!
Обхватив его шею руками, я улыбнулась.
Пока улицы засыпает снегом,
- А я итак никуда не ухожу. Я рядом. Всегда, - поцеловав мужчину в колючую щёку, я заглянула в его невозможно-синие глаза, уже через секунду потеряв себя в них. - Увидимся вечером?
Марк ласково улыбнулся, щёлкнул меня по носу и вышел из кухни. А я со спокойным сердцем приступила к приготовлению завтрака, даже не догадываясь, что вечером мы уже не увидимся. И на следующий день тоже. И через неделю. Никогда.
Переключая каналы, я без особого интереса смотрела на меняющиеся через каждые несколько секунд картинки на экране телевизора. По правде говоря, меня уже начало клонить в сон. Пасмурная погода за окном, тёплый плед и гробовая тишина буквально слипали глаза, хотя на часах не было ещё и девяти вечера. И пускай я сейчас спокойно могла завалиться на диван и хорошенько выспаться, я всё также продолжала крепко сжимать в ладони мобильный, периодически поглядывай на дисплей. Не то чтобы я злилась, но упрекающую реплику к приходу Марка уже подготовила. Конечно, я уже привыкла, что выехав на деловую встречу, которая должна была продлиться приблизительно час, он может вернуться только под вечер, причём уже немного пригубивший. Такое к счастью на моей памяти случалось нечасто, но всё-таки совсем отучить Марка от посиделок с приятелями, мне, наверное, не удастся. Хотя по правде, не очень-то и хочется. Он такой смешной, когда напивается. Постоянно лезет целоваться, шепчет какие-то бредовые нежности, а на утро, с виноватой мордочкой пытается всунуть мне букет цветов.
Только сегодня я всё же была намерена с ним серьёзно поговорить. Да, у него была важная встреча, решался вопрос по поводу акций, и если всё прошло хорошо, не исключено, что он захотел это дело обмыть со своим другом или приятелем. Но неужели так сложно было позвонить? Мог бы, хотя предупредить, чтобы я не ждала его как дура в офисе лишних полтора часа!
Постепенно, желание зарыться лицом в подушку начало брать вверх. Глаза стали закрываться сами собой и, наверное, ещё бы несколько минут и я бы точно отключилась. Но уже машинально я снова щёлкнула на кнопку пульта и канал переключился. Появившаяся на экране картина как-то сразу развеяла всю сонливость. Поначалу я даже не сразу разобрала, что к чему. Вроде бы вполне типичный сюжет для новостей. Опять какая-то авария, огороженная красной лентой дорога, полиция, конечно же, журналисты. Такое чуть ли не каждый день освещают центральные каналы. Только вот что-то меня в этом насторожило. Почему-то внутри всё как-то похолодело. Я буквально приросла глазами к экрану, отчаянно вглядываясь в перевёрнутую иномарку, почему-то смутно казавшуюся мне знакомой.
- Сегодня ситуация на дорогах крайне напряжённая. Из-за непрекращающегося с самого утра ливня, водители теряют управление, в результате чего это уже вторая ава"ия за день.Частный микроавтобус на полном ходу вре" л с я в стоящий на светофоре BMW. Уже сейчас, можно с полной точностью сказать, что виновником страшной ав"ии стал водитель микроавтобуса, который скон" ался на месте. Дальше я уже не слушала, а точнее не слышала. После того, как из похолодевших рук выпал пульт, прошло, наверное, минут пять, прежде чем я медленно поднялась с дивана, а потом быстро рванула к двери.
- Девушка, ну я же объясняю туда нельзя! Ну что вы, не понимаете?
- Пропустите! Мне нужно туда, немедленно пропустите!
Я пыталась сдвинуть не пропускающую меня медсестру с места. Если честно, то я из последних сил сдерживалась, чтобы просто не врезать ей. Меня коробило только от одной мысли, что он всего в нескольких метрах от меня, а я не могу быть рядом, не могу его увидеть!
- Да вы вообще кто?
Этот вопрос на несколько секунд выбил меня из колеи. Я даже невольно отцепилась от ошарашенно и немного испуганно поглядывающей на меня медсестры.
- Жена, - голос дрогнул на этом слове. Только через несколько секунд мне удалось снова собраться с остатками сил, хотя переменившийся взгляд девушки, которая теперь смотрела на меня с недоверием и каким-то укором, дал только лишний повод для волнений.
- Его жена сейчас там, - её голос стал немного жёстче, в глазах исчезло мелькающее всего пару секунд назад сочувствие.
- Почему тогда вы не пускаете меня? Почему я не могу пройти?
- Потому что жена - это близкий родственник, а вы чужой человек. Ждите здесь. Я уверенна, как-то только что-то станет известно, вы сразу же узнаете.
Опустившись на скамью, я закрыла лицо ладонями. Нет, как не странно слёз не было. Ещё пару минут назад они душили меня, а сейчас я просто раскачивалась на месте, убеждая себя, что всё обойдётся. Точнее я была уверенна, что всё разрешится. Да разве и может быть по-другому? Он ведь только утром целовал, обнимал меня, смеялся, был таким радостным, живым...
Когда в коридор вышел мужчина в белом халате, я тут же чуть было не сшибла его с ног.
- Доктор, пожалуйста, скажите как он?
В каком-то отчаянном порыве я вцепилась в его руки, в надежде, точнее в дьявольском желание, наконец, услышать, что всё хорошо, но мужчина явно, ещё несколько секунд не понимал, что мне вообще нужно. Наконец, он перевёл удивлённый взгляд на тут же подлетевшую медсестру.
- Сонечка, это кто?
- Это к Туманову.
- Родственница?
- Родственница! - с каким-то не передающимся описанию отчаянием прокричала я, судорожно и вместе с тем облегчённо вздохнув, когда медсестра промолчала, отведя взгляд.
- Тогда примите мои соболезнования. Поверьте, мы все сделали всё, что могли. Но не было никаких шансов. .Послушайте, а если вы родственница, может вам лучше подняться наверх? Там сейчас его отец и жена...кто знает, вдруг у вас получится её успокоить, а то у неё такая истерика...Девушка, вы меня слышите? Что с вами? Девушка...
*******
Две недели спустя
Прижав колени к груди, я, наверное, уже несколько часов неотрывно смотрела на экран телевизора, но так и не могла понять, что за передача или может фильм сейчас идёт. Хотя точнее будет сказать, я и не пыталась в этом разобраться. Взгляд лишь безразборчиво пробегался по мелькающим картинкам, не зацикливаясь ни на одной из них. Я не плакала. Не то чтобы у меня совсем не осталось слёз, просто я вообще не плакала. Ни разу. Это, наверное, странно. Обычно люди впадают в истерики, депрессии. Хотя каждый по-разному переживает своё горе. Кому-то требуется помощь психологов или просто человек рядом, не обязательно даже близкий, главное, чтобы он мог выслушать. Кто-то замыкается, уходит в себя, отталкивается родных и друзей. А кто-то как я, живет, казалось бы, совершенно в обычном ритме, будто ничего и не случилось. Я всё также спокойно вставала утром с кровати, умывалась, шла в магазин, готовила завтрак и дальше весь день в таком же духе. Что изменилось? С работы уволилась. В основном из-за того, что не могла терпеть косых взглядов, усмешек и лицемерных слов сочувствия. Наверное, в городе не осталось ни одной мухи, которая бы не знала о случившемся. И поводом для всеобщего обсуждения стала не сама трагедия, а 'смертельный подарок', так кажется, его обозвали в народе. Два билета в Париж. На наши имена. Тот самый сюрприз, который он так и не успел мне преподнести. Ему не хватило каких-то десяти минут. Он уже подъезжал к дому. Оставалось всего несколько кварталов...Он ехал не по той дороге, что обычно. Возвращаясь с аэропорта, ему пришлось объезжать плотину. Возможно, если бы он не стал покупать билетов, ничего бы не произошло. Именно за это зацепилась вся пресса, все 'друзья' Марка и Марина - его жена. 'Разлучница, любовница, даже убийца' - это лишь немногие из всего перечня оскорблений, которые свалились на меня. Правда, если признаться совершенно откровенно, мне было как-то все равно. Перед кем я могла бы чувствовать себя виноватой? Перед его, так называемыми 'друзьями', которые говорили речи на похоронах, но предпочитали умалчивать, о том, как сбежали, бросили его в возможно самый трудный период его жизни. Или может, я должна была валяться в ногах у Марины, которая в истерике набросилась на меня на похоронах, правда её папочка, тут же поспешил унять дочурку. Правда, Марину мне действительно было жаль. Чисто по-человечески. Она так надеялась построить с ним счастье...и, наверное, всё-таки любила, по-крайне мере искренни так думала.
В этой ситуации, я ещё много кого могла пожалеть, но только не себя. Нет, себя мне, правда, не было жалко.Потому что фактически ты существуешь, вроде как живёшь и иногда даже улыбаешься, но всё никак не можешь ответить на один единственный вопрос: для кого?
- Ну, что больная, как самочувствие? Есть какие-нибудь жалобы?
- Когда меня отсюда выпустят?
Выключив телевизор, я даже не взглянула на Рушанова. Кто бы знал, как мне хотелось просто исчезнуть. Скрыться, даже не от журналюг и прочих стервятников, а именно от самых близких, в основном, конечно, от Ани, которая так переволновалась, когда я пала, поэтому я уже который день лежала в больничной кровати. Я не знала, как объяснить, что никакой врач мне сейчас не поможет. Да и вообще не нужна мне никакая помощь. Я просто хочу уехать. Куда-нибудь далеко-далеко. Где никого нет. Где я бы смогла, наконец, осознать, именно осознать, никак не смириться, с тем, что произошло.
- Стрижова, это не то заведение, чтобы кого-то держать силком. Просто ты сама знаешь, как волнуется твоя сестра, она, кстати, обещала скоро заехать. На вот, держи яблочко.
Когда, мне на колени приземлился фрукт, я тут же убрала его на тумбочку.
- Я не хочу яблочко. Я хочу уйти отсюда.
- Успеется. А яблоко съешь, в нём много витаминов, тебе они сейчас нужны.
- Ничего мне не нужно.
- Ещё как нуж... - когда взгляд мужчины упал на лежащую в углу кровати газету, голос Рушанова резко изменился, стал грубым, даже обвиняющим. Схватив газету, он с презрением выкинул её прямо из окна. - Зачем ты читаешь эту дрянь? Как будто в жёлтой прессе хоть когда-то бывают путные статьи.
Усмехнувшись, я перевернулась на бок, неожиданно, первый раз за всё это время, почувствовав, как к горлу подкатывает комок. Вот сейчас мне действительно хотелось остаться одной. Как максимум - во всей вселенной, как минимум - хотя бы в палате. Но Ваня, похоже, этого не понимал. Мужчина сел на краешек кровати, осторожно прикоснувшись ладонью к моему плечу.
- Ответь, пожалуйста, на один вопрос: ты его любила?
Если, он хотел добить меня этим вопросом, то у него это прекрасно получилось.
- Прекрати!
- Нет, ты скажи: ты его любила?
- Да! - резко подскочив на кровати, из моего горла вырвался крик, который, наверное, был слышен в каждом уголке больницы. - Да, да, любила, и что с того?
- А то, что прекращай! Надо жить, надо...
- Жить? Зачем? Какой смысл?
Он молчал несколько минут. Я думала, ему просто нечего ответить, а оказывается, он, наверное, всего лишь думал, как лучше, мягче, что ли преподнести мне эту новость.
- Воспитывать ребёнка от любимого мужчины. Разве ты не видишь в этом смысла? Да, Кристина, вот так. Нежданно-негаданно. Хотя...чудеса, наверное, так и случаются. Когда пропадает вера, желание жить,...когда нет уже никакой надежды, кто-то там, сверху, дарит второе дыхание. Ты станешь мамой, Кристина. Слышишь? Ты. Станешь. Мамой.
Рассказ "У него другая" 56 часть
А еще, в дзене появились донаты. Поддержать автора можно 👉ТУТ