Ольга поняла, что что-то не так, когда увидела номер свекрови на экране телефона в десять вечера субботы. Галина Ивановна никогда не звонила поздно. Она вообще редко звонила.
— Оленька, дорогая, ты не спишь? — голос был слишком сладким, почти медовым.
— Нет, Галина Ивановна. Что случилось?
— Ничего страшного, милая. Просто хотела посоветоваться. Ты же знаешь Лидочку, сестру Игоря?
Ольга знала. Лидия, младшая сестра мужа, тридцати двух лет, разведенная, с восьмилетним сыном Ромой. Они виделись раз в год на семейных праздниках, обменивались ничего не значащими фразами и расходились, забывая друг о друге до следующей встречи.
— Конечно, — осторожно ответила Ольга.
— У нее беда, Оленька. Ну, не совсем беда, но ситуация сложная. Квартиру затопили соседи сверху. Все вверх дном. Ремонт нужен срочный. Я думала, может, она с Ромой к вам на пару недель? У вас ведь три комнаты, а вы только вдвоем с Игорем. Комната гостевая пустует. Вы их даже не заметите.
Ольга крепче сжала телефон. Гостевая комната не пустовала. Там стоял ее рабочий стол, полки с книгами, мольберт у окна. Она работала иллюстратором на фрилансе и проводила в этой комнате по шесть часов в день.
— Галина Ивановна, я не уверена... Мне нужно с Игорем обсудить.
— Конечно, обсуди! Но ты же понимаешь, это семья. Лидочка в отчаянии. Жить-то негде. Не на улицу же им с ребенком. Я бы их к себе взяла, но у меня только однушка. А у вас простор. Подумайте, родные люди ведь.
После разговора Ольга вышла на балкон. Игорь читал на диване.
— Твоя мама звонила, — произнесла она, возвращаясь в комнату. — Просит приютить Лиду с Ромой. Их затопило.
Муж поднял голову от книги.
— Надолго?
— Она сказала, на пару недель.
— Ну, если пару недель, то ладно, — пожал плечами Игорь. — Лида нормальная. Рома тихий пацан. Справимся.
Ольга хотела возразить, сказать про рабочую комнату, про дедлайны, про то, что ей нужна тишина для работы. Но в голове звучало: "Это семья. Родные люди ведь".
— Хорошо, — сдалась она. — Позвоню твоей маме.
Лидия с Ромой приехали в воскресенье вечером. Две огромные сумки, три коробки с игрушками, самокат, велосипед.
— Спасибо вам огромное, — Лидия обняла Ольгу на пороге. — Я так переживала. Вы нас спасли.
— Проходите, — улыбнулась Ольга, глядя на гору вещей в прихожей. — Я освободила комнату.
Рабочий стол пришлось переставить в спальню к окну. Мольберт убрали на балкон. Книги сложили в коробки и отнесли в кладовку.
Комната за два часа превратилась в детскую. Рома немедленно разложил игрушки по полу, а Лидия повесила на дверь свои платья.
— Как уютно, — произнесла она, оглядываясь. — Прямо как дома.
Первые дни прошли спокойно. Лидия уходила на работу рано, забирала Рому из школы вечером, они ужинали вместе и расходились по комнатам.
Ольга пыталась работать в спальне, но освещение было неудобным, а Игорь возвращался с работы в шесть и включал телевизор в гостиной. Звук проникал через тонкую стену.
К концу первой недели у нее скопилось три недоделанных заказа.
— Игорь, мне правда сложно работать, — призналась она мужу вечером в пятницу. — Может, попросим Лиду поискать съемное жилье?
— Оль, прошла всего неделя. Давай дадим ей время разобраться с ремонтом. Мама говорила, максимум две недели.
— Она вообще ремонт начала?
— Не знаю. Но она же не будет жить у нас вечно.
Ольга промолчала. В животе шевельнулась тревога.
В субботу утром она проснулась от грохота. На кухне Рома строил из кастрюль башню, а Лидия варила кофе и громко разговаривала по телефону.
— Да нет, все нормально! У них тут просторно, никому не мешаем. Оля вообще добрая, ни слова не говорит.
Ольга стояла в дверях в пижаме. Лидия обернулась и помахала ей рукой.
— Слушай, я потом перезвоню. Тут завтрак. Да, целую.
Она положила телефон и налила кофе в две чашки.
— Доброе утро! Хочешь кофе? Я сварила побольше. Рома, тише, тетя Оля спит.
— Уже не сплю, — выдавила улыбку Ольга. — Спасибо за кофе.
Они сидели на кухне втроем. Рома хрустел хлопьями, Лидия листала телефон. Ольга пила кофе и думала о том, что сегодня суббота, она планировала доделать иллюстрацию, но рабочее место в спальне занято разложенным бельем Игоря, а в гостиной будет шуметь телевизор.
— Лида, как там с ремонтом? — осторожно спросила она.
Лидия подняла глаза от экрана.
— О, это целая история. Страховая тянет. Говорят, надо экспертизу делать. Я им сказала: мне когда въезжать-то? А они — ждите. Бюрократия, сама знаешь.
— То есть пока непонятно, когда закончится?
— Ну, я думаю, недели три-четыре. Может, месяц. Ничего, мы вас не напрягаем.
Месяц. Ольга почувствовала, как внутри что-то сжалось. Она посмотрела на Рому, на его игрушки, разбросанные по всей кухне, на Лидию, такую расслабленную и довольную.
— Мы же семья, правда? — добавила Лидия, улыбаясь. — Родные люди должны помогать друг другу.
Это была уже вторая неделя, и Ольга начала замечать детали.
Лидия использовала ее шампунь и гель для душа, не спрашивая. Рома играл в приставку Игоря часами, и никто не ограничивал его время. Посуда после их завтраков оставалась немытой в раковине. Дверь в гостевую комнату теперь всегда была закрыта, и Ольга чувствовала себя чужой в собственной квартире.
Однажды вечером она зашла забрать оставленную там книгу. Рома сидел на полу и рисовал фломастерами прямо на светлом ковре.
— Рома, что ты делаешь? — вырвалось у нее.
Мальчик поднял на нее круглые глаза.
— Рисую.
— Но это же на ковре! У тебя есть альбом.
— Альбом кончился.
Лидия появилась в дверях.
— Что случилось?
— Он рисует на ковре фломастерами, — Ольга указала на разводы.
— Ой, Ромочка, ну нельзя же, — мягко сказала Лидия. — Извини, Оль. Отстирается же?
Она забрала фломастеры у сына, но на ковре остались яркие линии. Ольга вышла из комнаты, чувствуя, как внутри закипает злость.
Игорь пришел поздно. Она ждала его на кухне.
— Нам нужно поговорить.
Он сел напротив, устало потирая лицо.
— Что-то случилось?
— Твоя сестра. Они тут уже две недели. Я не могу работать. Рома испортил ковер. Она пользуется всеми нашими вещами, не спрашивая. И главное — ремонт у них растянется на месяц, может, больше.
— Оля, ну потерпи еще немного.
— Игорь, я терплю. Но это наш дом. У меня сорваны сроки по двум заказам. Я сижу в спальне и пытаюсь рисовать при плохом свете, а моя рабочая комната занята.
— Они же не специально.
— Я знаю. Но мне от этого не легче.
Он вздохнул.
— Хорошо. Я поговорю с Лидой. Попрошу ее поторопиться с ремонтом.
Но разговора не случилось.
На следующий день Лидия сама подняла тему.
— Игорь, Оля, мне так неудобно перед вами, — начала она за ужином. — Вы нас приютили, а я даже не помогаю по хозяйству. Давайте я буду готовить ужины? А то вы оба работаете, устаете.
Ольга хотела отказаться, но Игорь обрадовался.
— Отличная идея! Правда, Оль? Тебе же будет легче.
— Да, спасибо, — выдавила она.
Теперь Лидия готовила. Она занимала кухню с шести до восьми вечера, включала музыку погромче, звала Рому помогать. Мальчик бегал, роняя посуду, хохотал. Лидия пела под музыку.
Ольга сидела в спальне и пыталась сосредоточиться на работе, но концентрация ускользала. Ее рабочий ритм был разрушен.
Ужины стали затягиваться. Лидия любила поговорить. Она рассказывала о работе, о бывшем муже, о подругах, о планах на будущее.
— Знаете, я тут подумала, может, мне вообще квартиру сдавать и снимать что-то поменьше? А на разницу откладывать Роме на образование. Вы как считаете?
Игорь вежливо поддерживал беседу. Ольга молчала, двигая вилкой салат по тарелке.
— Оль, ты чего такая грустная? — спросила Лидия, наклонив голову. — Что-то случилось?
— Устала просто.
— Понимаю. Работа на дому — это вообще сложно. Никакого режима. Я бы не смогла.
После ужина Лидия мыла посуду, громко разговаривая с Ромой, а Ольга уходила в спальню и ложилась, уставившись в потолок.
Прошел месяц.
Игорь однажды вечером спросил сестру:
— Лид, как там с ремонтом? Когда планируешь въезжать?
Лидия помешала чай, не поднимая глаз.
— Знаешь, там такая бодяга началась. Соседей в суд подала, но процесс тянется. Страховая говорит — без решения суда не платим. Я в шоке, честно. Думала, месяц максимум, а тут...
— Сколько еще? — спросила Ольга.
— Может, два месяца. Может, три. Точно не скажу.
— Три месяца? — голос Ольги прозвучал резче, чем она хотела.
— Ну я же не виновата! — Лидия всплеснула руками. — Думаешь, мне самой приятно скитаться? Я бы с радостью домой. Но что делать?
— Можно снять квартиру на время, — предложила Ольга.
— На какие деньги? У меня все в ремонт уходит. Да и зачем, если у вас есть место? Мы же не мешаем. Правда, Игорь?
Игорь замялся.
— Ну, вы не мешаете, конечно. Но Оле правда сложно работать...
— Я тихо себя веду! — обиделась Лидия. — Рома тоже не шумит. Мы вообще стараемся вас не беспокоить.
— Дело не в шуме, — осторожно начала Ольга. — Просто мне нужна моя рабочая комната. Я не могу сосредоточиться в спальне.
— Так мы через пару месяцев съедем! Потерпи немного. Или что, тебе так важнее твои картинки, чем родная сестра мужа с ребенком на улице?
— Я не выгоняю вас на улицу, — Ольга почувствовала, как краснеют щеки. — Я просто говорю, что это затянулось.
— Затянулось, — передразнила Лидия. — А ты знаешь, каково это — жить по чужим углам? Я здесь гость. Я каждый день чувствую, что лишняя. Спасибо большое за гостеприимство. Я вижу, как ты на нас смотришь. Как будто мы тут что-то крадем.
— Лида, не надо, — вмешался Игорь.
— Нет, пусть скажет! — голос Лидии повысился. — Если мы не нужны, так и скажи. Я понимаю. У вас своя жизнь, своя квартира. А я со своими проблемами влезла. Извини, что посмела попросить помощи у семьи!
Она выбежала из кухни. Хлопнула дверь в комнату.
Ольга сидела, сжимая кружку с остывшим чаем. Игорь смотрел в пол.
— Зачем ты ее расстроила? — тихо спросил он.
— Я? — Ольга не поверила. — Игорь, она живет тут уже месяц. Нам обещали две недели.
— Ну она же не виновата, что ремонт затянулся.
— Она даже не извинилась. Она не благодарит. Она ведет себя так, будто это ее квартира.
— Она моя сестра. Куда ей еще податься?
— Не знаю. Но я больше не могу.
— Оля, потерпи. Ради меня. Ради семьи. Это же не навсегда.
Эта фраза прозвучала как приговор. Ольга встала и ушла в спальню. Села на кровать и посмотрела на свой стол у окна, заваленный бельем и вещами Игоря. На балконе под пленкой стоял ее мольберт. Книги в коробках в кладовке.
Ее жизнь была упакована и задвинута в углы, чтобы освободить место для "семьи".
Прошло еще три недели.
Лидия почти перестала с ней разговаривать. Общалась только с Игорем, демонстративно вежливая с Ольгой. Рома продолжал шуметь. Игрушки расползлись по всей квартире.
Однажды вечером Ольга вернулась с почты и услышала в гостиной смех. Много смеха. Она зашла и увидела Лидию с тремя подругами. На столе вино, закуски, музыка играла.
— Ой, Оля, привет! — Лидия помахала рукой. — Это мои девочки. Мы тут посиделки устроили. Присоединяйся!
— Вы предупредить могли, — сказала Ольга.
— Да мы ж тихо. Правда, девочки?
Подруги закивали, разглядывая Ольгу с любопытством.
Ольга молча прошла в спальню и закрыла дверь. Достала телефон, написала Игорю: "Твоя сестра устроила вечеринку в нашей квартире. Ты об этом знал?"
Ответ пришел через пять минут: "Нет. Но она же не буйствует. Оль, не устраивай скандал, пожалуйста".
Ольга долго смотрела на сообщение. Потом встала, вышла из спальни, прошла мимо гостиной, где женщины громко смеялись, и вышла из квартиры.
Она шла по улице, не зная куда. Просто шла, вдыхая морозный воздух, чувствуя, как внутри что-то рвется.
Через час вернулась. Вечеринка закончилась. Лидия мыла посуду в наушниках. Ольга прошла мимо, не поздоровавшись.
На следующий день она написала в семейный чат со стороны мужа: "Галина Ивановна, нам нужно поговорить о Лидии".
Ответ пришел быстро: "Что случилось? Она вам мешает?"
"Она живет у нас уже полтора месяца. Обещали две недели. Мне нужна моя рабочая комната".
Телефон зазвонил через минуту. Галина Ивановна.
— Оленька, я понимаю, что тебе неудобно. Но Лида в сложной ситуации. Куда ей деваться? Это же семья. Родная кровь. Неужели ты откажешь?
— Я не отказываю. Я прошу понять, что это наша квартира, наша жизнь...
— Ваша жизнь? — голос свекрови стал холодным. — Оля, я тебя всегда считала доброй девочкой. Но сейчас ты ведешь себя эгоистично. Лида одна с ребенком. Ей нужна поддержка. А ты думаешь только о себе. О своих картинках. Игорь об этом знает?
— Да. Он просит потерпеть.
— Вот и терпи. Это ведь не навсегда. Что с тобой, Оля? Раньше ты была не такой.
Ольга положила трубку. Села на диван и закрыла лицо руками.
Вечером она поговорила с Игорем жестко.
— Или она съезжает, или я.
Он смотрел на нее ошеломленно.
— Ты серьезно?
— Абсолютно. Я не могу больше. Это мой дом, Игорь. Я имею право жить в нем так, как хочу. А она его захватила. И ты ей помогаешь.
— Но она моя сестра!
— А я твоя жена. Кого ты выбираешь?
Повисла тишина.
— Это манипуляция, — тихо сказал он.
— Нет. Это граница. Которую я наконец провела.
На следующий день Игорь поговорил с Лидией. Ольга не слышала разговора, но видела, как сестра выбежала из комнаты с красными глазами, схватила телефон и заперлась в ванной.
Через час в семейном чате появилось голосовое сообщение от Галины Ивановны. Длинное, плачущее, обвиняющее.
"Какая жестокость. Родного человека выгоняют на улицу. С ребенком. Ради каких-то картинок. Я не верю. Игорь, как ты мог допустить? Это твоя жена тобой манипулирует. Она разрушает нашу семью. Лида в слезах. Рома не понимает, что происходит. Куда им теперь идти? Оля, если ты слушаешь, подумай о карме. О том, что все возвращается".
Ольга вышла из чата.
Через неделю Лидия съехала. Молча собрала вещи, молча увезла. Не попрощалась. Рома помахал Ольге из окна такси грустно.
Комната опустела. Ольга вернула свой стол, мольберт, книги. Игорь не разговаривал с ней три дня.
Потом однажды вечером сел рядом.
— Мама больше не звонит, — сказал он. — Лида тоже. Они считают, что ты меня настроила.
— И что ты считаешь? — спросила Ольга.
Он долго молчал.
— Я считаю, что ты была права. Но мне больно.
— Мне тоже.
Они сидели рядом в тишине своего дома. Дома, который снова стал их домом.
Вопросы для размышления:
- Можно ли сохранить отношения с семьей, если защита личных границ воспринимается родственниками как предательство?
- Где проходит грань между помощью близким и жертвованием собственным благополучием — и кто должен определять, где эта грань находится?
Советую к прочтению:
