Алика
Этот сон приходил уже не раз, набухая в полудрёме и расцветая глубокой ночью.
Летний день в деревне, звенящая цикадами жара. Во дворе стояла девочка. Солнечный свет бил в глаза, прямо слепил. Где-то рядом слышен смех, может сестры или подруги.
И вдруг из-за угла дома вышла фигура в чёрном. Плащ развевался, скрывая очертания, и лицо скрыто под капюшоном. Человек двигался стремительно и бесшумно.
Страх парализовал. Хотела крикнуть, предупредить девочку, но горло сдавило. Хотела подбежать, но ноги приросли к земле. Завороженно смотрела, как незнакомец схватил ребёнка и потащил его к лесу.
И сразу запах травы, нагретого солнцем дерева сменился запахом сырой земли и гнили. Вот она, граница между светом и тьмой.
Я знала, кто эта девочка. Родная бабушкина сестра. Ее украл и использовал в своем ритуале колдун Шварон. Моя прабабка, одна из сильнейших ведьм в нашем роду, прокляла его. Говорили, что он не смог снять проклятие и умер.
Что значил этот сон? И вот однажды в ночь прочитала заклинание:
Вселенная, услышь мой зов,
Дай знак средь яви или серых снов,
Дозволь мне правду увидать,
Кошмара тайну разгадать.
Ночью спала без сновидений, а утром, отправившись на работу, стала внимательно следить за окружающим пространством.
"Мучают кошмары? Загляни в прошлое", - выдал мне первый попавшийся баннер на дороге.
И так понятно, что всё дело в прошлом. Но как это связано с днём сегодняшним? Почему мне начал снится этот колдун?
Ответ пришел перед обедом. За несколько минут до перерыва, на глаза попалась статья с кричащим заголовком:
"Кошмары наяву страшнее, чем во сне". Я щёлкнула по заголовку и раскрыла запись. Корреспондент брал интервью у следователя, ведущего дело бутыря.
Меня как холодным душем окатило! Бутырь - это же разбуженный проклятый колдун.
Неужели, мне снился тот, кто стоит за убийствами в нашем городе? Что же мне делать?
Пойти в полицию?
Начальник нашего отдела загрузила меня по полной. Поэтому до вечера все мысли о моих ночных кошмарах вылетели из головы.
Возвращалась домой с коллегой, которая жила недалеко от меня.
-Вдвоем не так страшно, - бормотала Яська перед выходом на улицу. Мы нырнули в автобус, но и здесь было холодно.
Ехали молча, Яся выходила на одну остановку раньше меня. Уже стоя возле двери, она вдруг порывисто наклонилась ко мне и прошептала:
- Ты можешь мне погадать? Сейчас святки идут.
Я кивнула.
- Давай завтра, а то у меня после первого рабочего дня голова болит. Хорошо?
Теперь настала ее очередь кивать. Она радостно замотала головой, словно китайский болванчик.
Дома я даже ужинать не стала, все сидела, закутавшись в плед, и смотрела на мигающую гирлянду. Новый год прошел, а вместе с ним и наивная надежда, что все наладится. Но пять… Пять человек. Их больше нет. И он все еще на свободе.
В голове мысли бились, как птицы в клетке. Идти в полицию? Рассказать? Страх парализовал. Это было как прыжок в ледяную воду. Брр… Хуже, чем этот январский дубак. В памяти всплывали бабушкины обрывки фраз, общие знакомые, случайные встречи… Все смешалось в кашу сомнений и ужаса.
Ночь тянулась бесконечно. Я перебирала в голове обрывки информации, пытаясь сложить их в цельную картину. Но утро принесло с собой не только солнце, но и решимость. Я больше не могла сидеть сложа руки, пока этот безумец продолжает свою кровавую жатву. Хватит раздумывать. Надо остановить его. Сегодня после работы отправлюсь в полицию. Я расскажу все, что знаю. Может, это чем-то поможет? Пять жизней уже потеряны. Больше нельзя медлить.
Гадание Ясе перенесли на субботу, вечером я свернула в центр.
Холод пронизывал насквозь, но я всё равно чувствовала капли пота, стекающие по спине под тяжёлой зимней курткой. Центральный полицейский участок возвышался передо мной, словно каменный истукан. Серый гранит, окна-бойницы, тяжелые окованные железом двери - все дышало суровой неприступностью и безысходностью. Здесь вершилось правосудие.
Я глубоко вдохнула, и вошла внутрь. Короткий допрос у дежурного, и меня проводили по длинным коридорам, освещенным тусклыми лампами дневного света, к кабинету номер двести пятнадцать.
Следователь сидел за столом, заваленным папками и бумагами. Мужчина лет сорока пяти, с проседью в коротко стриженых волосах, уставшими, но цепкими серыми глазами и морщинами, разбегавшимися к вискам. На нем был поношенный серый пиджак, под которым проглядывала фланелевая рубашка. Вид у него был помятый, словно он провел здесь не один год, переваривая людскую боль и отчаяние. От него веяло опытом и усталостью, и я почему-то сразу почувствовала, что ему можно доверять. Или, по крайней мере, постараться.
- Я ведьма. И у меня есть сведения, касающиеся убийств, - бросилась я с места в карьер.
- Присаживайтесь, кажется, разговор предстоит долгий, - он кивнул на стул. За окном уже было темно, январский вечер густо обволок город. Тусклый свет настольной лампы отбрасывал причудливые тени на его утомленное лицо. Я села, чувствуя, как предательски дрожат колени.
И начала с истории своей семьи, с украденной сестрёнки моей бабушки, с колдуна, которого прокляла прабабка, женщина с железным характером и сильным колдовским даром. Не стала скрывать и свои кошмары, а также знаки, показанные мне на днях.
Следователь внимательно слушал, не перебивая. В его глазах я видела не столько недоверие, сколько какое-то странное понимание. Будто он и сам сталкивался с чем-то подобным, видел обратную сторону реальности, скрытую от глаз простых смертных. И я знала, чувствовала каждой клеточкой своего тела, что связь между прошлым и настоящим существует. И что этот убийца – не просто маньяк.
- Значит, подозреваете, что это бутырь? - подвёл он итог нашей беседы.
Я кивнула.
- А кто его разбудил? Или что? - следователь что-то записывал в своем блокноте.
- Не знаю.
- А где украли девочку?
- В Вяльме, тут недалеко от города это село.
Следователь напрягся, словно слышал о нем. И как-то странно на меня взглянул. Я не сдержалась и спросила:
- Вы были там?
- Давно когда-то, - глухо ответил он, опустив глаза. - Напишите, пожалуйста, свой номер телефона. Мы свяжемся с вами.
Я вышла из полицейского участка с каким-то странным чувством. Всё ли я рассказала? Поверил ли мне следователь? Как уж его имя? Арон, кажется. Почему он представился без отчества?
Сумрак обволакивал город, и одинокие фонари отбрасывали дрожащие круги света на снег.
Я поежилась и направилась к ближайшей автобусной остановке, надеясь поскорее добраться до дома и смыть с себя этот день.
Внезапно тишину разорвал крик. Страшный, полный невыносимой боли и какого-то животного отчаяния. Крик пронзил ночь, заставив меня замереть на месте. Сердце бешено заколотилось в груди. Оглянувшись, я попыталась определить, откуда исходит этот жуткий звук. Он шел откуда-то из глубины темного переулка, между двумя высокими домами.
Инстинкт самосохранения кричал, чтобы я бежала прочь, не оглядываясь. Но что-то внутри не позволило мне этого сделать.
Крик повторился, и на этот раз я отчетливо услышала в нем мольбу о помощи. Приблизившись к входу в переулок, я достала из сумки телефон, трясущимися руками включила фонарик и шагнула в темноту.
Благодарю за прочтение 🌺
Если понравилось, ставьте лайк и подписывайтесь на мой канал 🥰
Я в Телеграм