Вольга
От душераздирающего крика и запаха крови взревел мой инстинкт хищника. Я рванул на звук. Завернул за угол старого кирпичного дома, и картина, открывшаяся передо мной, заставила замереть сердце.
Бутырь склонился над распростертым на снегу человеком. Его когтистые руки рвали плоть. Снег вокруг был окрашен в багровый цвет. Жуткое хрипение вырывалось из глотки существа – не то рык, не то стон.
Я зарычал. Ярость обожгла меня изнутри. Бутырь поднял голову. Его черные, как сама бездна, глаза встретились с моими. В них не было ни разума, ни жалости – лишь голод и жажда смерти.
Он издал шипящий звук и бросился на меня. Инстинкт заставил меня частично трансформироваться. Началась схватка. Клыки против когтей. Животная ярость против нечеловеческой силы. Зимняя ночь стала ареной битвы двух существ, а замерзший город затаил дыхание, словно предчувствуя неминуемую развязку.
Алика
Звуки борьбы доносились издалека – хриплые ругательства, удары, какое-то звериное рычание. Сердце заколотилось быстрее, в голове замелькали обрывки страшных историй. Завернув за угол, я замерла, ослепленная отвратительной реальностью. Луна вышла из-за тучи и осветила страшную картину.
На снегу, окрашенном в красный цвет, в неестественной позе лежал человек. Даже издали было понятно, что он не живой. А рядом барахтались двое.
Один – бутырь, с кожей землистого оттенка и проступающими сквозь нее синими прожилками. Вокруг лица висели спутанные пряди седых волос.
Сгорбленная фигура, облаченная в лохмотья, бывшие когда-то дорогой одеждой, двигалась с неестественной скоростью и ловкостью, выдавая в нем существо потустороннее. От бутыря исходил тошнотворный запах гнили и разложения.
А вот второй… кажется был оборотнем, принявшим частичную трансформацию. Его лицо было наполовину покрыто густой серой шерстью, из-под губ торчали острые, неестественно длинные клыки. Он оборонялся от напавшего на него бутыря. Видимо, спугнул его во время очередного убийства.
Фонарик моего телефона, который все ещё светил, привлек внимание нежити. Я выставила перед собой сумку, украшенную витиеватой вязью из защитных рун. Эти символы мама меня заставила выучить наизусть. Я бы их написала даже ночью, едва проснувшись.
Бутырь взревел от бессилия и повернул голову чуть правее.
Откуда-то сзади раздался выстрел. Я вздрогнула и обернулась. За мной стоял следователь. Расстёгнутая куртка, отсутствие головного убора говорили о том, что он спешил. Следил за мной?
Арон выстрелил второй раз, но, видимо, промахнулся, так как недовольно сморщился.
Бутырь тем временем перемахнул через высоченный забор и скрылся. Его недовольный рык стих. Теперь в проулке давила на уши тишина.
- Думаете, пуля его бы убила? - выпалила я.
- У меня не простые пули, а серебряные. Убить, не убила бы, но хотя бы напугала, - усмехнулся следователь.
Раненый оборотень упал на колени, зажав рукой живот. Клики и шерсть исчезли. Мы подбежали к нему вдвоем.
- Держитесь! - негромко произнес Арон. В одной руке он держал пистолет, второй - достал телефон. Сначала вызвал скорую, а затем, видимо, свою бригаду.
Пока он разговаривал со своими, я краем глаза рассматривала первую жертву. Какая-то темная точка возле его тела привлекла мое внимание. Оборотень лежал на спине, прикрыв глаза. Я сделала всего лишь шаг в сторону и подняла с окровавленного снега черную бусину. Вернувшись на место, спрятала ее в кармане и посмотрела честными глазами на следователя, который как раз перестал разговаривать и, подозрительно сощурившись, смотрел на меня.
- Мне показалось, что там что-то лежало, - прошептала я, скрестив пальцы.
- И?! - сильнее нахмурился он.
- Показалось! - соврала я.
Следователь опустился на корточки и рывком расстегнул оборотню куртку. В тусклом свете фонаря стали видны темные разводы на вязаном свитере.
Он весь набух от крови.
- Если скорая не поторопится, он истечёт кровью. Видимо, Бутырь задел вену, - процедил мужчина.
Я замерла, чувствуя, как внутри все сжимается от страха за оборотня.
- Я могу прочитать заклинание, останавливающее кровь, - предложила я, сама не веря своим словам. - Только свитер нужно поднять. Я должна читать над раной.
Следователь поднял на меня глаза. В них плескалась недоверчивость, но он, не колеблясь, подхватил край окровавленного свитера, отдернул ткань вверх, обнажив бледную кожу, из которой хлестала темная кровь.
Я зажмурила глаза, собираясь с мыслями. Слова заклинания кружились у меня в голове, с трудом пробиваясь сквозь шок.
Словом властным я рану исцеляю.
Кровь, остановись, тебя заклинаю!
Произнеся слова три раза, я уставилась на рану, края которой стали стягиваться прямо на глазах. Кровь перестала хлестать.
Арно присвистнул от удивления.
- Впервые вижу, как ведьмы работают. Впечатляюще!
Вой сирены скорой помощи слился с резким визгом тормозов полицейской машины, прибывших одновременно к месту происшествия.
Двое санитаров, осмотрев раненого, осторожно переложили его на носилки и понесли к машине.
Группа криминалистов уже приступили к работе. Мужчины двигались бесшумно и методично, словно призраки, прочесывая каждый сантиметр пространства. Один из экспертов, в перчатках и маске, что-то увлеченно рассматривал под лупой. Другой аккуратно запаковывал в пакет вырванный клок серой шерсти. Мне стало немного стыдно за украденную с места преступления улику.
Но интуиция, которая меня никогда не подводила, убеждала меня успокоить муки совести и взяться за расследование.
Я рванула к машине скорой помощи.
- Возьмите меня с собой! - я и сама пока не знала, зачем это мне надо. Но раз побежала, значит, надо.
К моему удивлению, санитары не стали противиться и усадили меня рядом с каталкой, на которой лежал оборотень.
В машину заглянул и Арно.
- Будь осторожна! Не возвращайся домой одна. Бутырь тебя может караулить, где ты не ожидаешь, - предупредил он, перейдя вдруг на "ты". Я молча кивнула.
Сирена выла, разрывая ночную тишину. Красные отблески маячков плясали на окнах домов, проносящихся мимо. Оборотень лежал на каталке, бледный и неподвижный. В машине скорой помощи пахло лекарствами. Каждая кочка отдавалась острой болью в его искалеченном теле. Фельдшер что-то говорил про потерю крови, но я не слышала. Все мои мысли были только о нем.
В приемном покое царил хаос, обычный для ночной смены. Его быстро перенесли на каталку и увезли. Меня попросили подождать в коридоре. Время тянулось мучительно медленно. Наконец, появился врач, устало потирая глаза.
- Его состояние стабильное, — сказал он, не вдаваясь в подробности. - Сейчас он в отдельной палате. Можете пройти к нему.
Палата была залита стерильным белым светом. Он лежал под капельницей, лицо осунулось. Врач сказал, что ему нужен покой, и удалился. Я села рядом, вглядываясь в его черты. Под ярким светом ламп что-то неуловимо знакомое было в его лице. Высокий лоб, волевой подбородок, родинка над верхней губой… Где же я видела его раньше? Память словно играла со мной, подсовывая обрывки воспоминаний, лица, имена. Но что-то важное ускользало. Сердце забилось чаще. Я наклонилась ближе, пытаясь разгадать эту загадку. Внезапно, он открыл глаза. И в этом коротком взгляде серых глаз я увидела… разгадку.
Благодарю за прочтение 🌺
Если понравилось, ставьте лайк и подписывайтесь на мой канал 🥰
Я в Телеграм