Рассказ "Грешница"
Глава 1
Глава 20
Егор приехал на вокзал и сразу же узнал на кассе, что проходящий поезд, на котором могла уехать Дарья, ушел ещё три часа назад и следующий будет не скоро.
- Ну нет, - подумал Егор. - Она никак не могла успеть на него. Но и по дороге я нигде её не встретил. Дома тоже нет. Куда же могла запропаститься эта городская?
На всякий случай он ещё раз прошёлся по перрону, обходя стороной пассажиров только что прибывшего поезда, и вдруг услышал громкий возмущённый женский голос:
- Да вы с ума сошли! Какие восемь тысяч? Офонареть можно! Алло, гараж! Мне нужно в Ольшанку, а не на Кипр! Не собираюсь я платить вам такие деньги!
- За другие тебя, красавица, никто туда не повезёт, - рассмеялся один из водителей, почёсывая затылок. - Лучше соглашайся. А то через пять минут цена до десяти тысяч дойдёт.
- Да пошёл ты! - огрызнулась девушка. - Я лучше автобуса дождусь, чем с тобой куда-то ехать!
Егор остановился: надо же как странно. Опять кому-то понадобилась эта забытая Богом деревушка. Он с интересом посмотрел на возмущавшуюся девушку и улыбнулся: такая боевая... Послала водителя куда надо, и отошла, даже торговаться не стала. А таксисты, конечно, обнаглели. Частники, что с них взять. Какую сумму хотят, такую и называют.
Подумав, он подошёл к ней и представился:
- Меня Егором зовут. Я местный егерь. Живу в Ольховке, но это совсем недалеко от Ольшанки, и я могу вас туда отвезти прямо сейчас.
- Сколько? - перешла сразу к делу девушка.
- Да ничего не надо, - улыбнулся Егор. - Я же по пути. Взамен вы мне лучше расскажите, что вам там понадобилось. Поверьте, я спрашиваю не просто так.
Таксисты, поняв, что теряют клиентку, быстро обступили её и Егора:
- Ладно, давай по скидке: только сегодня и только сейчас для вас пять тысяч! Выбирайте любую машину!
- Уже выбрала! - девушка взяла Егора под руку: - Пойдёмте отсюда, по дороге поговорим.
Егор усмехнулся: ещё совсем недавно каждый его день был похож на предыдущий, но с появлением Дарьи всё изменилось. Что он делает на этом вокзале? Зачем ему эта новая девушка? И почему он чувствует, что всё это тесно взаимосвязано с его странной ночной гостьей.
- Нива? Ничего себе! - удивилась его спутница.
- Я же вам сказал, что работаю егерем, - пояснил он. - А в нашей глуши - это самый беспроигрышный вариант. Пройдёт везде, доставит куда надо. И вас, кстати, тоже. Но вы мне так и не сказали, как вас зовут?
- Ксения, - усаживаясь в машину, ответила она. - Можно Ксюша.
- Очень приятно, - Егор кивнул и завёл мотор.
- Мне тоже, - мгновенно отозвалась девушка. И вдруг спросила: - А вы случайно не знаете мою подругу? Гурьеву Дашу. Она с недавних пор живёт в Ольшанке, в доме своего деда.
- Знаю, - сказал Егор и немного замялся. - Только, Ксения, её сейчас там нет. По крайней мере, когда я заезжал к ней, перед тем как ехать на вокзал, дома никого не было.
- А где же она? - растерялась Ксения.
- Насколько я понимаю, ей сообщили, что какая-то её подруга попала в беду, я точно не понял, вроде бы в аварию. Поэтому подумал, что она решила вернуться домой. Поехал на вокзал, но там её не нашёл. Её вообще нигде нет.
Ксения притихла, соображая что-то, и вдруг схватила Егора за руку:
- Её единственная подруга - это я. Но со мной ничего не случилось. Значит, кто-то её обманул. Я так и знала, Егор, что тут что-то нечисто. Потому и приехала к ней.
- Я совсем запутался, - признался Егор. - Значит так. Сейчас я отвезу вас в Ольшанку, и если Дарья вернулась, то всё хорошо. А если нет, будем её искать. И тогда уже вместе разберёмся, что к чему.
Ксения кивнула. Она не стала говорить ему о том, что Даша - наследница какого-то крупного состояния, промолчала и о Гладышеве. Но и Егор решил не рассказывать Ксении о том, что знает. Мало ли, какие у них отношения. Главное сейчас, чтобы с Дашей ничего не случилось.
***
Прячась, и никак не привлекая к себе внимания, Гладышев видел, как Ксения и Егор отъехали от железнодорожного вокзала. Упускать их он совсем не хотел и тут же направился к таксистам, всё ещё обсуждавшим наглость Егора.
- Мужики, подбросьте до Ольшанки.
Они резко обернулись к нему:
- Десять косарей, - заявил рыжеволосый водитель.
- Вы только что хотели везти ту девку за пять, - возмутился Сергей, прекрасно слышавший тот разговор.
- А ты что, тоже девка? - усмехнулся другой таксист.
- Восемь и поехали, - снова подал голос рыжеволосый. Сейчас была его очередь везти пассажира и потому он сам устанавливал стоимость поездки.
- Ладно, - сдался Гладышев. - Не до утра же мне с тобой тут торговаться...
Они направились к машине рыжего, и оставшиеся таксисты с удивлением посмотрели им вслед.
- Иваныч! А что там в этой Ольшанке, слёт какой-то!? - проговорил самый молодой из них, подбрасывая в руках чётки.
- Да кто его знает, - пожал плечами гладко выбритый сухощавый старик. - Сам ничего понять не могу...
***
Чуть в стороне от Ольшанки и Ольховки находился совсем маленький хуторок Петровский. Появился он в середине семидесятых годов прошлого века на месте бывшей пасеки и постепенно разросся до семи домов. Пасечника, основавшего когда-то хуторок, звали Петром, от того и за местечком закрепилось такое название. Откуда взялся этот Пётр, никто не знал. Просто пришел человек, выбрал просторную полянку среди леса и поставил там маленький коренастый сруб. Жил один, угрюмый, молчаливый, но, кажется, вполне довольный своей жизнью. Излишки мёда приносил в Ольховку на базар, а там обменивал на нужный ему товар и снова уходил в свой крохотный хуторок.
А тут из армии парень молодой вернулся, ещё и с молодой женой. Да только невестка со свекровью не ужилась и стала требовать от мужа, чтобы они съехали от неё куда-нибудь.
- Хоть к чёрту на кулички, лишь бы не с твоей матерью жить!
Подумал-подумал парень, денег нет, а леса вокруг сколько хочешь. Выбрал место на полянке, чуть подальше пасеки Петра. И хоть тот был очень недоволен таким соседством, к зиме построил себе избушку. А по весне уже зазвенели там детские голоса. Немного погодя ещё кто-то пришлый решил поселиться рядом с Петром. И сколько бы он не серчал, сделать ничего не мог - земля-то им не куплена. А в хуторке уже насчитывалось семь домов. И жизни Петру совсем не стало. Сначала люди жаловались на то, что пчёлы жалят их немилосердно, потом пристрелили его собаку, которая у кого-то разорвала несколько кур. А она никогда цепи не знала и, как хозяин, больше всего любила свободу.
Затаил зло на своих соседей Пётр, и всё обдумывал, как бы им отомстить за любимого пса, и за то, что они все вообще пришли сюда. Но терпел. Год и другой, и третий. А потом дочку того парня, что первым решил поставить на пасеке Петра свою избушку, сильно искусали пчёлы. Да так, что родителям пришлось везти её в больницу. В ту же ночь кто-то облил все ульи керосином и поджег их.
Выбежал Пётр из своего сруба, схватился за голову, а делать нечего - два десятка факелов пылали перед его глазами, и чёрные, обугленные пчёлы усыпали вокруг них всю землю. Сгрёб Пётр несколько таких угольков в ладонь и крепко сжал, превращая в пепел.
А через неделю, в глухую ветреную ночь, загорелся весь хутор Петровский. Ринулись жители к дверям, а те закрыты снаружи. Кинулись к окнам, а в лицо огонь полыхает. Кто помоложе, тот всё-таки спасся. Но несколько человек в разных домах всё-таки угорели - две старухи, дед лежачий, да мужичок один, местный пьяница. И ещё тот самый парень, что когда-то поселился здесь после Петра. Дочь его и жена в то время всё ещё в больнице были, а сам он вернулся домой и уснул так крепко, что не услышал ни треска огня, ни чужих криков. А когда стал задыхаться и проснулся, было уже поздно. Рухнувшая крыша погребла его под собой...
Дотла сгорел хутор Петровский и только один сруб остался невредимым, тот, что поставил себе Пётр. Но сам он исчез, хоть и не сгорел в пожаре, и больше никто никогда не видел его в этих краях.
Дурная слава потом ходила об этом хуторе, и местные жители обходили его стороной. Поляна за десятки лет почти вся заросла молодой порослью и только замшелый сруб Петра стоял невредимый, как мрачный дозорный, наблюдающий за жизнью окружившего его леса...
Здесь-то и спаслась от волков Дарья, не зная, что попала ещё в большую беду.