Добрый вечер, дамы и господа.
Первый понедельник - и первый птифур нового, 2026 года. Я всегда с особенным удовольствием пишу в понедельничную рубрику, потому что и вам она, судя по статистике, очень нравится.
И сегодня, дорогие друзья, предлагаю поговорить о «похожих» и «непохожих» портретах. Причем, не просто портретах, а, буквально, хрестоматийных изображениях любимых русских писателей.
Известно, что впечатление «сходства» у людей весьма субъективно, и портретируемый (или его близкие, либо те, кто хорошо знает натурщика) могут «не узнавать» себя/его на картине. Понятно, что работа может не понравиться и по другим причинам (как возмутил Льва Толстого, из-за босых ног, тот портрет кисти Репина, который сейчас считается едва ли не лучшим изображением нашего великого писателя), но сегодня мы поговорим о только о похожести и не похожести. Также нередким вариантом договоренностей с живописцем было - «хочу красивее/величественнее/благообразнее/значимее» и так далее. Результат может получиться таким великолепным, что истинность черт отойдет на задний план. Возможно, именно это произошло с портретом принцессы Анны Клевской (потому что если бы Гольбейн-младший просто чрезмерно приукрасил ее внешность, английский король наказал бы его).
«Хочу красиво и похоже» - самый распространенный заказ наших с вами современников «арбатским живописцам» со всех концов Земли.
Посмотрим, что получалось у художников XIX века.
Итак, конечно, Александр Сергеевич, наше всё. С него и начнём.
«Арапский профиль, заимствованный от поколения матери... ужасные бакенбарды, растрепанные волосы, ногти как когти,» - это пишет о поэте Анна Алексеевна Оленина, адресат прекрасных пушкинских строк -«Пустое Вы сердечным ты…», «Не пой, красавица, при мне» и других, не менее любимых нами.
Но каким Пушкин предстает на портретах художников, писавших его?
Он не важный вельможа, не влиятельный чиновник, его «титул» неофициален, но невероятно ценен: Первый Поэт империи, никто не сомневается в праве Александра Сергеевича называться так.
Должен ли выглядеть такой человек красиво? Красивее, чем в жизни?
(И здесь обязательно нужно принимать во внимание склонность эпохи романтизма к идеализации значимых фигур).
«… Себя как в зеркале я вижу,
Но это зеркало мне льстит.» А это уже строки самого Пушкина, посвященные Кипренскому, автору портрета, очевидно, понравившегося поэту. Его не возмутила и не смутила очевидная красивость портрета, наоборот, он счел её приятной. Отзывы современников были, в основном, позитивными (отмечали светскость, петербургский стиль, некоторый tribute Первому Поэту Британской империи - Байрону, которым в России читающая публика массово восхищалась и так далее). Отец Пушкина, Сергей Львович, считал именно портрет Кипренского лучшим изображением своего знаменитого сына. Голоса критиков были мягки и звучали так: недостает черт «африканской породы», которую Пушкин унаследовал от предка, Ганнибала, и которой немало гордился. Тем не менее, все сочли, что «Но зато работа Кипренского наиболее приближается к тому идеальному изображению, какового … ищут обыкновенно поклонники поэта» (Либрович).
Вот еще один знаменитый пушкинский портрет, кисти Тропинина. Его реже печатают в учебниках и собраниях сочинений, но все же, он весьма известен. Хочу напомнить вам и о нем.
Здесь Пушкин более «домашний» (его частенько шутя называют «халатным»), смягченный, с любимым перстнем («Храни меня, мой талисман»), подарком Елизаветы Воронцовой на пальце. Этот портрет заказан в подарок другу, Сергею Соболевскому - и, зная острый язык адресата подарка, полагаю, что украшен он меньше, чем полотно Кипренского, иначе насмешек и эпиграмм не избежали бы ни модель, ни живописец. Впрочем, впрочем. Существует тропининский этюд к этому портрету. И на нем «солнце русской поэзии» выглядит менее одухотворенным, но, пожалуй, более живым.
Николай Васильевич Гоголь. Не существует, наверное, классов русской литературы, в какой бы стране она не преподавалась, где не был бы торжественно водружен на стену его портрет - с любовью и благодарностью.
Вот этот, разумеется.
Итак, портрет был сделан на заказ. Существуют забавные воспоминания по этому поводу. Слово современнику.
Николай Васильевич Берг (1824–1884), поэт и переводчик:
О портрете работы Моллера слышал я, что он заказан был Гоголем для отсылки в Малороссию, к матери, после убедительных просьб целого его семейства. Гоголь, по-видимому, думал тогда, как бы сняться покрасивее; надел сюртук, в каком никогда его не видали ни прежде, ни после; растянул по жилету невероятную бисерную цепочку; сел прямо, может быть для того, чтоб спрятать от потомков сколь возможно более свой длинный нос, который, впрочем, был не особенно длинен.
А вот этот портрет Гоголя, в то же самое время, Моллер написал для себя.
Иван Андреевич Крылов, самый значимый баснописец русской словесности, издатель, журналист, академик. Попробуйте без декламации басни его пера поступить хоть в какое-нибудь, пусть самое заштатное театральное училище! Это просто невозможно, думаю.
Мы знакомимся с ним совсем детьми, и все знаем его вот по этому каноничному (хоть и не оконченному, кстати!) портрету кисти Карла Брюллова.
Но я хочу показать вам гораздо более молодого Крылова. Это гравюра с рисунка знаменитого Александра Орловского (того самого, из «Руслана и Людмилы» - «Бери свой быстрый карандаш, Рисуй, Орловский, ночь и сечу!».)
Мне этот человек, вообще, напоминает Пьера Безухова - такого, каким я его себе представляла.
Кстати, кто знает - почему над манерой есть Ивана Андреевича в свете посмеивались?
Если интересно, напишу несколько строк в комментариях.
А у меня на сегодня все, спасибо, что заглянули. Да сопутствуют вам успех в ваших делах и удача - на ваших дорогах, дамы и господа!