Здравствуй, белый потолок!
Как ни банально звучит, но 6 марта 2009 года раскололо мою жизнь на "до" и
"после". Хотя первоначально ее изменили лихие 90-е. Тогда были обычным делом задержки зарплаты, временами многомесячные. Чтобы получить какие-то средства для существования, людям приходилось работать во многих местах. Вот и я втянулась в процесс судорожного зарабатывания денег. Засыпая после очередной гонки, я мечтала, чтобы лежать долго-долго и никуда не спешить. Смотреть в потолок, не думать о делах, не двигаться. По инерции моя жизнь шла в этом сумасшедшем ритме и позже. Так что я продолжала мечтать. И намечтала...
Март в том году был промозглый. Мы с собакой вышли на прогулку, как обычно, в сквер, и на очередном притаившемся под снежной кашей кусочке льда моя нога предательски и резко крутанулась вокруг своей оси, я упала. Кости, лодыжки, словно стебли цветов в букете, издали своеобразный хруст.
Мечта сбылась - я легла, и надолго. Как просила - на белых простынях.
И созерцать потолок могла сколько душе угодно. Так началась моя новая
жизнь.
Летняя тоска
Оперировали меня в начале апреля. Тогда мне казалось, что пройдет месяц и все станет нормально. Но прошел месяц, второй, третий. Наступило лето 2009 года. Конечно, я стала понемногу наступать на ногу, но...
Дело было не в боли, я не ее боялась, дело было в потере свободы, в почти полной зависимости. Это очень угнетало - я привыкла жить энергично и разнообразно. Мне надоел мой дом, даже мои близкие. Я попросила отправить меня на дачу и оставить одну с собакой. Еженедельно мне привозили продукты, в доме все было оборудовано так, чтобы мне было удобно перемещаться (ходьбой это можно было назвать очень условно).
В хорошую погоду я лежала под яблонями, смотрела на небо сквозь ветки. В одиночестве у меня была возможность быть самой собой и думать только о себе, не оглядываясь на то, не расстрою ли я близких. Запершись в доме, я разряжалась, давая выход своим эмоциям. Видимо, произошла компенсация и мои мозги работали как никогда. Когда я осенью вернулась домой, я была уже не той, что раньше, до рокового 6 марта.
Требуется поступок
Осень 2009 года проходила безлико и однообразно, я исчерпала все соломинки, найденные летом. Да, я стала ходить - на костылях, а потом с костылем и палочкой. Я убеждала себя, что это даже элегантно. Но как же я устала держать себя в руках.
Я изнывала, ощущая то бессилие, то отчаяние, то все вместе взятое. Снова и снова заставляла себя воспринимать все с юмором, но получалось только играть в оптимизм. Во мне все бунтовало. Я боялась сорваться. Нужно было себе что-то доказать. Совершить поступок на пределе возможностей, а может быть, даже перейти грань.
И вот на этом взводе я решила уехать, хотя бы на пару дней, и сделать это одной. Первоначально - в какую-нибудь глушь. Но муж сказал, чтобы я о глуши и думать забыла:
- Если ты решилась на это безумие, пусть это будет Петербург, где полно родных и знакомых, где есть кому тебя поддержать. Или Петербург или остаешься дома!Так случилась моя январская поездка.
Ура, я еду! Я счастлива
С помощью интернета я заказала номер в гостинице на своей любимой Фонтанке. Один курьер привез билеты на поезд туда и обратно, другие - подарки для моих родных. Этот этап был легким. Дальше возникли некоторые трудности.
Например, оказалось, что между вагоном и платформой поезда расстояние вроде бы не такое уж и большое, но для меня непреодолимое, Но, видимо, Небеса были на моей стороне: в очереди на посадку стояли трое друзей (оказавшиеся моими соседями по купе), которые втащили в вагон и меня, и мой небольшой багаж. Да, они чуть не уронили мой костыль в это коварное пространство между платформой и полом вагона и моя палка чуть не осталась на перроне в руках у провожающего меня таксиста! Но это пустяки. Все же наконец разрешилось.
Приподнятое настроение омрачает только одна назойливая мысль: как доедет моя буженина, которую я запасла для праздничного обеда с моей ленинградской тетей?
Думы о буженине
Истомившись дома от уже вышеописанных обстоятельств, душа моя кипела и просила безрассудства и поступка.
Мне хотелось окунуться в атмосферу былых времен, когда мне
снимали в Ленинграде номер в ведомственной гостинице, и я откровенно
форсила, важно приглашая на обед тетю. Конечно, в нынешнем
положении сбегать в магазин я не смогу, потому в моей сумке ехали в
Питер бутылка отличного красного вина, консервные банки с крабами и
красной икрой, фрукты, сыр и отличная буженина. Я представляла, как
накрою стол в номере и как изумится тетушка моей предприимчивости.
Могла ли я предположить, что в вагоне будет так тепло? И могла ли моя нирвана не быть омрачена мыслями о буженине и сыре?
Попутчики
Поезд отправлялся около 21 часа и прибывал на Московский вокзал около 5 утра. Так что целый вечер был впереди.
Ребята вытащили гитару, с моего разрешения, и запели мою любимую песенку про "Бережкареки" (именно так, в одно слово): "Ах, как приятно протянуть свои конечности, пораздумывать часок-другой о вечности..." Я не удержалась и подхватила припев:
Мигая мне фонариком,
Плывет баржа,
А следом три пескарика
И два моржа. ("Иваси").
Именно в этот момент мои мозги сработали, решая судьбу буженины. Чтобы она не протухла, её нужно съесть! Разве не стоит того эта милая песня? Когда ребята со зверским молодым аппетитом вмиг решили мою проблему я снова впала в блаженное состояние.
Продолжение:
Другие воспоминания автора: