– Кать, тебе надо бросать бухгалтерию и начинать свой бизнес. Твои броши, серьги, кулоны – не просто красота, а волшебство. И главное – практически эксклюзив! Ты ведь не делаешь копии – каждая вещь оригинальная, другая. А с точки зрения финансовой, ты на своем хобби заработаешь больше, чем тебе в твоей конторе платят.
– В чем-то ты, Лиза, права, но увольняться не собираюсь. Моя работа мне нравится, коллеги – приятные люди, общение с которыми – удовольствие. А украшения – это хобби. Я делаю их не потому, что это надо, а потому, что мне хочется. Над одной вещью могу, никуда не торопясь, просидеть неделю. Я ведь очень редко делаю что-то на заказ. Сама рисую эскизы, сама подбираю дизайн. Продавать – продаю. Но покупают мои броши и кулоны те люди, которым они понравились, которые увидели в них красоту. А заказчик будет диктовать мне свою волю. И не всегда мое видение будет совпадать с его представлением. Поэтому – нет. Только хобби.
– А как Андрей относится к тому, что по вечерам и в выходные ты закрываешься в кабинете? – поинтересовалась Лиза.
– По-разному. Если показываю готовую вещь, ему нравится, а вообще-то ворчит.
– То есть ему зависать весь вечер в компьютере со своими играми можно, а тебе заниматься любимым делом – нельзя. Здорово!
– Да он не против, но требует, чтобы я ему каждый день ужин подавала. Знаешь, иногда до смешного доходит: в холодильнике стоит готовый гарнир, в отдельной посуде – котлеты или гуляш. Тут же в миске – салат. Так нет! Он садится за стол и ждет, когда я все разогрею и поставлю перед ним тарелку. Я как-то открыла холодильник, показала, что там стоит и спросила, умеет ли он микроволновку включать. Так он обиделся!
– А ты что? – спросила подруга.
– Я ему объяснила, что работаю так же, как и он. Зарабатываю не меньше. И что приготовление ужина – это не моя обязанность, а уж выступать в роли официантки и посудомойки при нем я не собираюсь. Теперь, если я занята, сам варит себе пельмени или разогревает то, что я накануне приготовила. Правда, дуется.
– Ничего, подуется и перестанет, – сказала Лиза.
Андрей и Катя поженились два года назад и сразу взяли в ипотеку трехкомнатную квартиру в новом районе города. В качестве первого взноса пошли деньги, которые Катя выручила от продажи своей добрачной однушки. Та квартира находилась в центре, была в отличном состоянии, поэтому ее стоимость покрыла чуть больше половины новой квартиры, за которую надо было платить банку восемь лет.
В самой маленькой комнате Катя сделала себе мастерскую: поставила стол у окна, заказала специальный шкаф с ящичками, в которых было удобно хранить материалы и инструменты. Для того чтобы отдыхать, купила удобное кресло-качалку.
Андрей редко заходил в эту комнату, он обычно проводил время в гостиной перед телевизором или ноутбуком. Хотя у него тоже было хобби – он коллекционировал виниловые пластинки с записями своих любимых зарубежных групп. Иногда он включал старый проигрыватель и ставил какую-нибудь пластинку. Делать это кому-то еще строго запрещалось.
Кате эта музыка не всегда нравилась, она не понимала восторгов мужа, но свое мнение держала при себе. Если уж музыка совсем раздражала, пользовалась берушами.
Так они и жили: иногда спорили, но как-то договаривались и в общем-то за два года притерлись друг к другу. Стали подумывать о детях.
Но неожиданные события поломали все их планы.
Однажды Катя, придя с работы, чуть не споткнулась о чужую обувь – женские зимние сапоги и детские ботинки.
Андрей встретил ее в прихожей:
– Катя, Оксану Вовка из квартиры выгнал. Ей с детьми некуда пойти. Я не мог отказать, это все-таки моя сестра.
– И надолго они к нам? – спросила Катя.
– Пока Оксана не устроится на работу и не найдет квартиру, – ответил муж.
Катя прошла в гостиную и застыла: их большого дивана на месте не было. Вместо него у стены стояло ее кресло-качалка. Она бросилась в свой кабинет – здесь все было по-другому.
Половину комнаты занимал разложенный диван, ее рабочий стол был сдвинут в угол. У шкафа, где Катя хранила материалы и инструменты, стояла Оксана и укладывала в ящики детские вещи, которые доставала из большой дорожной сумки.
– Андрей! – позвала мужа Катя.
Он вошел в комнату.
– Где? – спросила она, показывая на шкаф.
– Что где? Ты о чем говоришь? – Андрей сделал вид, что он не понял вопроса.
– Я тебя спрашиваю, где все, что лежало в этих ящиках? – повторила Катя.
– Там, где всему этому место – на помойке, – ответил он. – Тоже мне, богатство – камешки, крючочки, проволочки.
– Ты выбросил материалов на триста с лишним тысяч, – сказала Катя. – Кроме того, там были три готовые броши, которые я сделала в подарок своим подругам, и еще несколько законченных работ.
– Не обратил внимания. Просто ссыпал все в коробку из-под микроволновки и вынес на помойку.
– Катя, я видела все, что лежало в ящиках, – поддержала брата Оксана. – Такие вещи нельзя хранить в доступном для малышей месте. А если бы Миша или Матвей взяли что-нибудь в рот или проглотили?
– Вам вообще нечего делать в этой комнате. Если Андрей решил вас приютить, вы могли бы расположиться в гостиной, тогда и диван не пришлось бы таскать!
– В этой комнате детям будет удобнее. А твой мусор давно надо было выбросить! Триста тысяч! Да там от силы на триста рублей!
– Там только одно колье стоило около шести тысяч. И серьги из натурального камня – за четыре с половиной. Не считая тех проектов, над которыми я сейчас работала. И в конце концов – это были мои вещи! Ты не имел права их трогать! – возмутилась Катя.
– Все! Хватит истерить! Иди лучше ужин приготовь! – прикрикнул Андрей.
– Нет! Раз вы решили, что в этой квартире вы хозяева, то готовьте себе сами, – ответила Катя и ушла в спальню.
Она сидела на кровати и слушала, как Оксана гремит кастрюлями в ее кухне, как Андрей что-то рассказывает сестре, а она смеется.
Муж пришел в спальню уже после двенадцати. Катя сделала вид, что спит. На самом деле она просто лежала и ждала, когда заснет Андрей.
Прошло полчаса. Муж спал, его дыхание было спокойным и ровным.
Катя встала, вышла из спальни.
Все остальное она делала очень тихо. Зашла на кухню, достала с балкона восьмилитровую эмалированную кастрюлю. Раньше бабушка варила в ней холодец. Катя хотела оставить ее на старой квартире, но почему-то привезла сюда. И вот кастрюля пригодилась.
Катя налила в нее немного горячей воды и поставила на плиту. Затем она принесла из гостиной коллекцию виниловый пластинок, столь дорогих сердцу мужа.
Она доставала из конверта одну пластинку за другой, несколько раз проводила по каждой металлической теркой для чистки рыбы и опускала пластинку в кастрюлю.
Когда подобным образом были «обработаны» все пластинки, она выставила кастрюлю на балкон. Столбик термометра в эту ночь опустился до минус десяти.
Конечно, Катя понимала, что то, что она делает, – варварство. Но ей хотелось, чтобы Андрей почувствовал, что ощутила она, когда он уничтожил то, что было ей так дорого.
После этого она взяла сумку, которую собрала еще вечером, и так же тихо покинула квартиру.
Катя сняла номер в гостинице. В восемь утра ее разбудил телефонный звонок:
– Ты что наделала, иди\oтка! Там были экземпляры сорокалетней давности! Cyмacшeдшая! – кричал Андрей.
Катя убрала телефон подальше от уха, но все равно слышала каждое слово мужа.
Конечно, жить вместе они после этого не смогли. Катя подала на развод и на раздел имущества. С учетом ее вклада в ипотеку, Андрей получил только половину ипотечных платежей за два года.
Зато ему осталась машина, купленная им до брака.
На полученные после развода деньги Катя снова взяла ипотеку, но уже только на себя. И уже через три месяца жила в собственной двухкомнатной квартире. В одной из комнат она оборудовала мастерскую.
Андрею пришлось снимать квартиру, тоже двухкомнатную – Оксана и племянники остались жить с ним. Теперь ему надо было содержать семью сестры.
Автор – Татьяна В.